в лунку диаметром сто тридцать миллиметров. После поимки, когда он вытягивал ее один, без помощи, около двадцати минут, у него еще долго тряслись руки от усталости и адреналина. Макс ловил и более крупные экземпляры данного вида весом свыше десяти килограммов. Однако у рыбаков есть правило, которое гласит, что особь весом больше шести килограммов отпускать. Скорее всего, это самка, которая может дать сотню тысяч мальков. Желая сделать чучело целой тушки рыбы, он ограничился лишь головой, поскольку в России пока нет развитой культуры таксидермии, как в Штатах, и голову сделать оказалось легче, чем всю тушку. Поэтому из трофейной рыбы Максим заказал настенный медальон с головой, а все остальное пошло на вкусные котлеты.
Макс налил себе крепкий кофе, достал из сейфа папку уголовного дела, положил на стол рядом с отчетами, прикурил сигарету и углубился в изучение. Расследование убийства Образцовой, владелицы вещевого магазина, не двигалось с места. Еще раз проштудировав протокол осмотра места преступления, заключение судебно-медицинской экспертизы и другие обстоятельства уголовного случая, пришел к выводу, что данных недостаточно для раскрытия преступления. Глубокая пепельница из черного стекла была до краев переполнена окурками любимых сигарет. За свою жизнь Макс неоднократно боролся с этой вредной привычкой и каждый раз безуспешно.
Откинувшись на спинку стула, запрокинув руки за голову, он погрузился в раздумья. В голове как заезженная пластинка крутились одни и те же мучащие вопросы. «Кто ты? Где ты бродишь? Какой мотив?» На вчерашнем совещании мудреные философские высказывания доктора Берковича ему были неважны. Он сам знал, как и что искать, как это интерпретировать. Ему было все равно, кем считает себя убийца и что ее побудило к этому. Его работа как порядочного блюстителя порядка заключалась в поимке правонарушителей, а не в исследовании темной стороны души преступников. Мысли Максима прервал стук в дверь. Вошел капитан Колесников. В неформальной обстановке они обращались к друг другу на «ты».
— Ну, что, Дениска! Есть новости по делу Образцовой? Порадуешь меня? — спросил Макс.
— Никаких зацепок. У нас недостаточность улик, полученных на первоначальном этапе расследования, отпечатков пальцев нет, отсутствуют непосредственные свидетели, — загибая пальцы, возбужденно говорил капитан Колесников. — Только волос, и то как косвенная улика, подтверждающая, что убийца, скорее всего, женщина. Полная засада. Знаю, что идеального убийства не существует, но пока у нас вырисовывается очередной «глухарь», как говорят в кино.
— Идеального убийства не бывает, это ты правильно говоришь. Бывают плохие криминалисты, — со вздохом произнес майор Медведев. — Как бы умна и осторожна ни была убийца, предусмотреть все детали невозможно. Скрывая одни следы, на этом месте создают новые. Улики будут всегда. Нам нужен свидетель.
— Да, где нам его взять. Интересно, сколько еще подобных попыток запланировала убийца, то, что она претендует на серийность, к гадалке ходить не надо. Она явно на этом не остановится.
— Будем сидеть, ждать очередной попытки убийцы? — саркастически ответил Максим. — Надо тщательнее изучить сведения о жертвах, ближайшем окружении, затем всех остальных, кто был вхож в квартиру, потом соседей, бродяг и незнакомцев. Что общего между двумя жертвами? Надо лучше проработать все точки пересечения убитых, возможно, в одной из них и найдется наша Освободительница. В какие рестораны, магазины ходили, с кем встречались, у какого мясника заказывали мясо, у какого парикмахера стриглись, с какими курьерами общались, в какую поликлинику ходили? Убийца явно хорошо ориентировалась в доме и не раз там была, скорее всего, жертвы ее знали. Сейчас полно услуг, оказываемых на дому, женщины любят маникюр, педикюр, надо обратить внимание на это.
— По двум делам было опрошено несколько сотен человек. Никто ничего не видел и не слышал существенного для дела. Показания доктора тибетской медицины Донгидоо Жаргал подтвердились. Она каждый год в одно и то же время улетает навестить родных, на момент преступления ее не было в стране. Родственников и близких жертв из круга подозреваемых мы исключили, у всех алиби либо нет мотива. Мы проверили финансовую сторону бизнеса Марии Образцовой, все ее счета, документы. Была пара налоговых нарушений административного характера, не более того.
— Да, хреновая ситуация. Кофе будешь?
— Можно, — улыбаясь, ответил Денис.
Пока майор был занят приготовлением кофе. Денис старался не смотреть на чучело щуки. Оно производило на него негативное и пугающее впечатление. Чудилось, что рыба застряла в стене, мерзкая голова находилась здесь, а остальная часть в соседнем кабинете. Раскрытая огромная пасть с многочисленными острейшими зубами, располагающимися не только на челюсти, но и на небе, языке, приводила его в ужас. Казалось, что хищница не сводит с него своих рыбьих безумных глаз, только и ждет подходящего момента, чтоб наброситься и укусить. Он не разделял интереса Медведева к рыбалке. Денис был фанатом футбола. Его кумиром был Криштиану Роналду.
— Что насчет фигурки весов? — спросил Медведев, делая глоток кофе.
— Такие интерьерные статуэтки продаются в интернете, в каждом киоске и сувенирных лавках. Банальная, ничем не примечательная фабричная вещь. Была бы она какая-то эксклюзивная или особенная, было бы проще отследить ее перемещение или покупку. Это как искать иголку в стоге сена.
— Что-то не так… Мы что-то упускаем или не видим, — стуча пальцами по столу, произнес майор.
— Я не могу понять, в чем смысл этого ритуала? Освободительница, или Немезида, как ее назвал Беркович, явно мстит. Но за что?
— Да, месть — губительное чувство, как наркотик, завладевает тобой. Изо дня в день пожирая тебя все больше, и ты медленно превращаешься в чудовище.
— Если рассматривать два убийства как межличностные отношения между убийцей и жертвами, то мне непонятно, где зарыта собака. Судя по словам опрошенных, жертвы не вступали в конфликты, ни с кем не ссорились. В любовных отношениях не состояли на момент убийства. Хотя кто его знает. Может, это старая незажившая боль, тяготившая убийцу, за которую отомстить она решилась спустя годы. Но тогда возникает вопрос. Почему сейчас? Загадка.
— А как тебе такая загадка, — сказал Медведев. — Два преступления во многом схожи, почерк один, что наталкивает, что убийца мститель-одиночка. Исполнение приговора идентично в двух случаях, а одинаково ли злодеяние жертв, за которое убийца их наказала? Мы все время ищем связь между жертвами. Может, ее вовсе нет, только убийца их объединяет.
— Если наша освободительница получает удовольствие от вынесения приговора и его исполнения, может, нам пока не сбрасывать со счетов ее отношение к судебно-правовым структурам?
— Обе жертвы были законопослушными гражданками, судимостей не имели, убийце нечего предъявить жертвам.
Наступила тишина, оба погрузились в раздумья. Рабочий день давно закончился.
— А не хлопнуть ли нам по рюмашке? Так сказать,
