этому органу как к отходам, которые должны находиться, там, где им и место, — в ведре. Таким образом, она ставит точку, показывая, что все сказала, и освобождает их. Можно сказать, что сама убийца во власти ритуала, это как одержимость, противостоять которой она не в силах.
— А если бы что-то или кто-то помешало бы закончить ритуал. Предположим, ее вспугнули, что тогда? — спросила Осипова.
— Хороший вопрос. Это вызвало бы ярость, негодование, крайнюю степень раздражения. Вероятно, незаконченный ритуал приведет к новому убийству, чтоб удовлетворить свою потребность возмездия или в порыве гнева на совершение ошибок со стороны убийцы.
— Меня удивляет интервал между убийствами, равный одному году. С чем это может быть связано? — расспрашивал Медведев.
— Ищет, выбирает, выслеживает так долго новую жертву? — уточнил капитан Колесников.
— Для меня пока такой длительный период остается загадкой. Это большая редкость, — призадумавшись, ответил Беркович.
— Может, преступница физически не может убивать в это время? Не знаю… находится в местах лишения свободы, в психиатрической больнице на лечении, — сказала лейтенант Осипова.
— А что, маниакально-депрессивный психоз, когда депрессия сменяется эйфорией. Впала в депрессию — убила, получила удовлетворение на год, потом опять депрессия, опять убила, — сказал Мухин, довольный собой.
— Либо она очень терпеливая, чаша ее терпения еще не переполнена, либо находится в положительном эмоциональном статусе. Например, в состоянии влюбленности, или источник раздражения отсутствует, — предположил Беркович.
— Будем ждать очередного убийства еще год? — раздражаясь, сказал Медведев.
— Убийца очень осторожна, она не глупа, организованна. Практически не оставляет после себя следов. — Беркович посмотрел на Медведева. Я правильно размышляю?
— Да, ни на одном месте преступления не обнаружено орудия убийства, отпечатков пальцев, у нас нет ДНК. Все, что у нас есть, — это единственный волос с края раны тела Образцовой, и то выделить ДНК не удалось.
— И свидетелей, я так понимаю, тоже нет? — уточнил Беркович.
— Никто ничего не видел, не слышал, ничего подозрительного не заметил, — сказал Денис.
— Да, свидетель нам бы не помешал, — сдвинув густые брови, сказал Медведев.
— Может такое проделать человек с нездоровой психикой, с отклонениями? — поинтересовался Денис.
— Я бы так не сказал. Она не псих, — ответил Беркович. — Я думаю, даже производит впечатления вполне здорового человека.
— Жаль. Чокнутых легче искать, они выделяются из толпы, — смеясь, сказал Мухин.
— Я представляю, что это молодая женщина не больше тридцати лет с каштаново-рыжими волосами, которые она перекрашивает, чтоб выглядеть старше. Аккуратна, ухожена, организованна, работает, с интеллектом выше среднего. Возможно, с детства сталкивалась с насилием, надругательством, унижениями, побоями.
Беркович глотнул воды из стакана, встал и принялся расхаживать мелкими шагами вдоль стола, заложив руки за спину, чем еще больше напоминал Винни Пуха.
— Думаю, убийца ранее была в квартирах жертв, а может, и не раз, хорошо ориентируется, знает распорядок дня жертв, их жизнь, а может, даже участвует в их жизни. Она умна, чтобы не выбирать жертв, живущих по соседству. Убийства совершены в разных районах Москвы, что может свидетельствовать о наличии работы разъездного характера. Вероятно, сфера услуг на дому, социальная работа, обходы или опросы, доставка товаров. Она умна и знает, что мы наблюдаем за местом преступления. Возможно, у нее есть искушение вернуться. Наверное, стоит какое-то время понаблюдать за домом Образцовой еще.
Доктор Беркович снова полез в свой портфель, достал другую папку с документами. Включил ноутбук.
— Итак, давайте, продолжим. У нас пока мало информации о преступнице, чтобы делать какие-то выводы. Давайте обратим внимание на жертв. Кто они были, что они собой представляли, почему она выбрала именно этих женщин? Возможно, и мотив тогда откроется нам. — Беркович оглядел всех присутствующих и перевел их внимание на проекционный экран, висящий на стене. — Посмотрите на проектор. Я попросил родственников умерших женщин предоставить фотографии из семейного архива. Так нам будет легче понять, какими они были, что могло привлечь убийцу в них. Вглядитесь в эти лица.
На проекционном экране замелькали фотографии Образцовой Марии и Соколовой Натальи, сделанные при жизни, портретные, в окружении семьи и знакомых, попадались и детские фото.
Беркович снова сел за стол, взял лист бумаги, надел очки и начал зачитывать текст.
— Итак, Наталья Соколова, пятьдесят лет. Шатенка, глаза карие. Рост сто шестьдесят четыре сантиметра, вес шестьдесят килограммов. Законченное среднее образование. Востребованный парикмахер, работала в престижном салоне красоты «Шик Блеск Красота» в центре Москвы. В разводе, в отношениях на момент смерти не состояла. — Беркович взял паузу. — Теперь Мария Образцова, сорок восемь лет. Светло-русые волосы, серые глаза. Рост сто шестьдесят семь сантиметров, вес шестьдесят три килограмма. Образование высшее экономическое. Владелица собственного вещевого магазина «Твой стиль» в южном административном округе Москвы. В разводе, в отношениях на момент смерти не состояла.
Беркович отложил листок и снял очки. Затем, вновь наслаждаясь звуками своего голоса, продолжил:
— Обе успешные, работающие женщины. У убитых не было общих друзей и вообще точек соприкосновения не было. Продукты, вещи покупали в разных магазинах, ели в разных кафе, ходили в разные салоны красоты и тому подобное. Как, где наша убийца их находит? Со слов родственников и опрошенных, приличные женщины, мужчин не водили, в любовных отношениях не состояли, в конфликтные ситуации с сотрудниками и соседями не встревали. Были строгими, требовательными, жесткими натурами, а не слабые, беззащитные, на которых легче напасть.
— Так почему она выбрала именно этих женщин, доктор Беркович? — спросила лейтенант Осипова.
— Я не знаю, — глядя невинными глазами Винни Пуха, ответил Беркович. — Что их объединяет? Это еще одна загадка для меня. В этом кроется недостающее звено для расследования.
В конференц-зале наступила тишина. Глаза Макса встретились с глазами доктора Берковича.
— Может, сделаем перерыв? — сказал Максим.
— В принципе, я высказал вам все свои заключения. Это пока все выводы об убийце на основании имеющейся информации, которой мы располагаем в настоящее время. На этом я бы хотел закончить наше совещание сегодня.
8. Мысли заядлого рыбака
Следователь Медведев вошел в свой небольшой кабинет, где был порядок. Такой образ жизни был свойственен ему во всем. Он терпеть не мог бардак. Он часто говорил в упрек своим неряшливым коллегам: «Хаос на рабочем столе — хаос в голове». Его папки с документами лежали двумя аккуратными стопками на письменном столе. Блокноты, визитки, ручки, канцелярские принадлежности находились строго на своих местах. Даже книги на полках стояли четко в алфавитном порядке. На стене над рабочей зоной висело чучело головы щуки — главная гордость Максима как заядлого рыбака. Эту зубастую хищницу весом пять с половиной килограммов он поймал своими руками на Иваньковском водохранилище. Она еле пролезла
