казалось – это сон!
И не хотелось пробуждаться…
Горел румянец на щеках,
Твои глаза от чувств блестели…
Но я держал себя в руках,
Держал себя, но – еле-еле…
А так хотелось всё забыть
И сжать тебя в своих объятьях!
Лишь на руках всегда носить
Тебя, в твоём любимом платье.
Всё это было так давно –
Уж двадцать лет как пролетели…
Почти не ходим мы в кино,
А наши дети повзрослели.
Так наша жизнь своё берёт:
Орлятам – время окрыляться!
Настанет скоро их черёд –
Ночами лунными встречаться.
И цикл будет продолжаться…
А я, дописывая стих,
Уверен: будем мы на них
С тобой глядеть и наслаждаться.
Осенний стриптиз
Вот и осень. Наступают холода.
В небе клином пролетают журавли.
Цвет меняет и журчащая вода,
А листва ковром ложится вдоль земли.
Лист, застенчиво срываясь, не спеша
Обнажая ветви в воздухе, завис.
Дева Осень, вся собою хороша,
Нам осенний демонстрирует стриптиз.
Словно летней утомлённая жарой,
Заменив сперва листвы своей цвета, –
Дева Осень оголяется порой…
В наготе её своя есть красота!
Не вульгарной это девушки каприз!
Это было, есть и будет так всегда:
Листья с веток опадают сверху вниз,
Чтоб деревья не замёрзли в холода.
Добрый мир Павла Губина
Рецензия на книгу «Перлы из глубины души»
Какие они, наши русские люди, ставшие американскими гражданами?
Когда-то, в советскую эпоху, американская жизнь была диавольским соблазном, став к 80-м годам розовой мечтой. Прошло 30-40 лет, и трендом стало раскрашивать американскую жизнь в пятьдесят оттенков серого.
А что же стало с теми, кто уехал туда, за океан, на изломе советской эпохи?
Перед нами аудиокнига, сборник стихотворений американского поэта Павла Губина «Перлы из глубины души», начитанный артистом Виталием Сулимовым.
Начитано интересно и, пожалуй, точно. «Иноземная» отчётливость речи с неуловимой неправильностью интонации – и при этом настоящая русская теплота голоса. Будем считать, что образ русского американца Павла Губина удался.
Стихи с самых первых строк поражают нашей отечественной доброй широтой. Поэт – поистине счастливый человек. Он не разучился любить этот мир во всех его проявлениях.
Может быть, потому, что рядом с ним всегда была любимая жена? Столько вдохновенных строк посвящено ей в этом сборнике – и трепетных, и простодушных!
Нежный, растекающийся анапест рождает прекрасные образы. Вот такая знакомая нам зима. Неужели и в Америке есть «серебристые звёзды снегов»? И такое русское настроение: снег зимой – это праздник. Это букет алых роз, которые несёт поэт в подарок любимой жене.
Знакомо нам и ощущение одухотворённости всего живого и радостное принятие всего вокруг, когда даже скрипящая в ночи калитка не мешает счастью с любимым человеком:
Где-то близко скрипела калитка –
Её кто-то забыл затворить…
Для кого-то тот скрип был бы пыткой,
Но не нам, кто умеет любить!
Это удивительное счастье бытия заставляет поэта легко играть разностопьем строк, весело встраивать в стихотворение и трёхстишие, и четверостишие, и пятистишие. И в этой игре ему совсем не сложно вступить в доверительную беседу, например, с водой в стакане и по-человечески её понять:
Томится в неволе вода из-под крана,
Таящая мудрость минувших веков.
А с какой привычной нам русской щедростью поэт приглашает нас в путешествие со своей семьёй в автомобиле из зимнего холодного Нью-Йорка к жаркому океанскому побережью! Лежит этот путь через большие и маленькие американские города. И это настоящая экскурсия для нас по Америке без небоскрёбов, которая, оказывается, так трогательно прекрасна.
С каждым новым городком или местечком на пути меняется ритм этой маленькой поэмы. Любимый поэтом нежный анапест сменяется чеканным ямбом, вальяжным амфибрахием.
И всё это путешествие с семьёй на автомобиле проходит с доброй улыбкой и маленькими чудесными сюрпризами. Олени в лесу как оранжевые тени. И машин они не боятся, доверяют людям:
И шум колёс их не пугает,
Стоят и кушают кусты.
Они, похоже, нас встречают –
Оленьи помыслы чисты.
Столько знакомого, русского звучит в поэзии американца Павла Губина! Вот вдруг в стихотворении «Осеннее воспоминание» возникает такое чудесное, почти забытое в городах южнорусское слово «жменя». Мы идём с поэтом по американской осенней опавшей листве, а она точь-в-точь такая же, как и в русском детстве:
Кладу в раздутые карманы
Подобранные мной каштаны
И жмени спелых желудей.
Поэт Павел Губин владеет замечательной способностью восприятия и понимания всего живого в мире. Величавые чайки, раненная браконьером лиса, научившаяся доверять людям, маленькая героическая птичка ржанка, способная к перелёту на огромные расстояния – всё прекрасно и удивительно в мире Павла Губина.
И уже ничуть не удивляешься тому, что можно поговорить по душам с Моной Лизой, посочувствовать косе, нашедшей на камень, или отнестись с любовью и уважением… к квадрату:
Квадрату низкий мой поклон
За твёрдость убеждений,
За равенство его сторон
И простоту решений.
Не принимает поэт лишь бессмысленную жестокость игры со смертью. В стихотворении «Русская рулетка» время тревожно растягивается в описании страшного процесса подготовки рокового выстрела. Всё человеческое в человеке рвётся и протестует:
Трусливый мозг, дрожа, забился в угол.
Как можно играть с жизнью и смертью в таком прекрасном и добром мире, который дарит нам поэт!
В чём же тайна этого мира? Совершенно неожиданно открывается она нам в финальном стихе «Куда девалось вдохновенье?».
Такая знакомая каждому поэту ситуация – не слагается стих:
Мой стих как порванные бусы,
Которые на нить не нанизать…
И что же? Мало ли что в жизни рвётся и рассыпается в руках! Главное – верить этому миру:
Я родом из Советского Союза!
Я верю: светлый день придёт!
Такой вот секрет светлого душой американского поэта Павла Губина.
Ольга Грибанова
Джулио
