шаги, только редкие стуки от скинутых вещей. Продирало жутью от мутного, затянутого тьмой взгляда, словно весь перевертыш умещался в него целиком. А тело… тело было просто машиной. Что-то вроде повозки, которой правит страшный взгляд.
О перевертышах я знала все. Живое существо, попавшее под силу темного источника, безвозвратно теряло личность.
Признаки заражения идут постепенно: сначала по коже поднимаются темные магические жилы, заполненные тьмой. Ноги, живот, грудь, плечи… Как ни странно, лицо и руки по локоть остаются чистыми до последнего, поэтому вычислить перевертыша на первой стадии почти невозможно. Изредка их удавалось вычислить, поскольку перевертышам свойственно зацикливаться на одной цели. На второй стадии черные жилы поднимаются к лицу, движения становятся плавными, звериными, повадки — волчьими. На последней, третьей стадии…
Хотя что о ней говорить, третья стадия бегает за мной по всем покоям, не отводя жутких глаз. В перевертышах на последней стадии не остается ничего человеческого, и их беда не поддается ни лечению, ни магии, ни даже примитивному хирургическому вмешательству. Кожа у них становится прочной, как доспех, а сила рук превосходит силу среднего драконира вчетверо, не каждый высший дракон справится с перевертышем. Что уж говорить об обычном вее.
Перевертышей же привлекает только кровь и магия. Они загоняют лакомую цель, как охотник зайца. Именно это сейчас и делает моя жуткая визави, мотаясь за мной вокруг стола.
Веи умирают сразу, магии в них дракон наплакал, драдеры почти всегда, а вот у драконов есть шанс выжить — оставшись без магии, лишенными напитанной древней силой родов крови. Фактически перевертыш низводит их до обычного вея.
Убить перевертыша можно только огнем и хорошо бы на расстоянии, поскольку в ближнем бою у них преимущество.
— Кто ты? Скажи, чего ты хочешь от меня? Если я могу тебе помочь, то даю слово, что выполню твою просьбу.
На демон знает каком круге я решилась заговорить — больше от отчаяния. Страх и физическая слабость измотали меня.
— Ты… подходишь? — скрипучим голосом отозвалось существо. — Ты… справишься?
Я застыла, от ужаса у меня волосы встали дыбом. Оно говорило! Но перевертыши не могут говорить, это общеизвестная информация. Над ними проведены тысячи опытов и исследований: перевертыши теряют способность к членораздельной речи!
Мое замешательство привело существо в восторг, оно вдруг единым слитным скачком перемахнуло через столешницу и повалило меня на пол, намертво вцепившись в горло.
Руку кольнуло болью и… перевертыш отлетел к стене, сбив по пути дубовый стол и квартет стульев, с жалобным треском, разлетевшихся по комнате. Я потрясла запястьем с нагревшейся слежкой, но времени рассуждать, что все это значит, у меня не было. Я тут же бросилась к окну, где одна из ставен держалось не особенно плотно.
Вот только перевертыш был быстрее. Едва я запрыгнула на кровать и протянула руку к окну, меня буквально впечатало носом в посеревшие от возраста подушки. В ответ я оттолкнулась ногами от стены, и мы съехали вниз, путаясь в покрывале.
Отточенный годами инстинкт заставил меня перекатиться, припечатывая перевертыша к полу. Одновременно с движением я вонзила ножницы в одну из слабых магических точек, но… Как и описывали классические учебники по темным искусствам, кожа перевертыша была крепче стали. Все что мне удалось, это оставить точечную вмятину.
Хватка на горле стала крепче. От дефицита воздуха перед глазами замелькали черные мошки, а желудок подскочил к горлу.
Надо было метить ножницами в глаз. Глаз, в отличие от кожи, наверное, можно пробить. В книгах об этом не было ни слова, но у меня тут полевая практика, мне не до учебников.
Ум, в противовес паникующему сердцу, мыслил холодно и трезво, автоматически отрабатывая возможные версии спасения и отбрасывая их одну за другой. Я не могу сбежать, я не могу победить, я не могу… дышать.
Мы перекатились снова, и теперь перевертыш нависал сверху, дергаясь от остаточных импульсов, посылаемых слежкой. Близко-близко надо мной склонилось бесстрастное, в черных прожилках лицо, сходное с мраморной маской, черный взгляд существа наблюдал, как я задыхаюсь.
Неужели я умру здесь? Не увидев Тео, одна, в заброшенных покоях, которые Ленхардский род отдал во владение ничтожной вее за красоту и ласку, в выбеленных временем, кружевных покрывалах, на которых когда-то два человека любили друг друга. На глаза набежали слезы.
— С чем… справлюсь? — прохрипела на последнем вдохе.
Это единственное, что я умела делать хорошо. Договариваться. Хотя, конечно, смешно пытаться договориться с неразумным существом, поглощенным темным источником.
К моему удивлению, хватка на горле ослабла, от притока кислорода голова закружилась, и , окончательно обмякнув, я привалилась к стене. Перевертыш ослабил руки, его изможденное тело противно дергалось от остаточных импульсов, посылаемых слежкой.
Горящие глаза вонзились в меня, словно видели насквозь все мои нехитрые замыслы. Это был взгляд разумного существа.
— Справишься? Подходишь?
Губы перевертыша двигались неправильно, создавая диссонанс между словами и произношением, но в эту секунду мне было наплевать. Этот перевертыш был разумен! От древнего, забитого на подкорку страха перед потусторонним, у меня волосы на голове шевелились. Пальцы существа снова скрючились, словно снова собираясь вцепиться мне в горло.
— Справлюсь, — тут же согласилась я.
Голос у меня окончательно сел, но перевертыш, похоже, понял меня. Несколько секунд он изучал меня горящими глазами, хватка на горле стала почти ласковой.
А потом произошло сразу несколько событий. От горла по телу распространилась горячая дрожь, слежка, раскалившаяся до непереносимой боли, наконец, треснула с прощальным писком. Перевертыш, изогнувшись в последней судороге, рухнул на меня, словно жизненная искра, управлявшая им, в одну секунду выветрилась из тела.
А после ставни во всех трех окнах взорвались щепками, и в покои ворвался наполовину проявленный вейр Ранаш, а в дверь с отрядом стражи влетел командор Анхард. Первый автоматически выдернул меня из угла спальни, прижав спиной к своей груди и выставив вперед меч.
Пепельный смерил его тяжелым взглядом, а после смел застывшее гипсовой куклой тело перевертыша огнем.
Дорогие читатели, большое спасибо за ваши звездочки и комментарии! Это очень-очень вдохновляет :)
7. Адъютант
Впервые в жизни я проснулась рядом с мужчиной. А также в мужской спальне и в мужской одежде.
А даже тот факт, что я была одета, а мужчина безнадежно ранен и тоже в общем-то одет, меня не оправдывал. Не может быть, чтобы я потеряла сознание, я наверняка просто уснула от стресса и шока. Обмороки предназначены для вей и иномирянок, а дракон, который потерял сознание,
