помогала экономкой дела вести, а потом старая стала. Нашел брат на мое место молодую, красивую. Второй женой простую вею ему не дадут взять, а он влюбился до смерти, при себе держать захотел.
История Изы была короткой и страшной. Она прошла путь любимой дочери, постепенно, по капле низведенной до простой веи. Рожденная в богатом поместье, купающаяся в любви родителей, с их смертью она стала сначала нелюбимой сестрой, а после и вовсе экономкой собственного брата. Ее уделом стала стирка, уборка, наем слуг, ведение финансовых книг, но каждое утро, глядя в беспощадное зеркало, она со смирением принимала свою судьбу. В зеркале отражалось то самое лицо, увидев которое ее Истинный с дрожью отказался от брака, разорвав десятилетнюю помолвку.
Изу осудили за покушение на одаренную племянницу. На суде безобразное лицо и отсутствие магии приговорило ее к Ленхарду, которым заменили смертную казнь через отсечение головы.
Но здесь Иза не пропала. Она привыкла полагаться на себя, свои руки и мозги, раз уж отец-дракон не наделил ее потоком.
Я едва ли не силой усадила перепуганную Изу на кровать и погрузила собственные, слабые нити магии в темное пятно на ее запястье. Хотя бы понять, что это такое. На секунду мне показалось, пятно словно посветлело в том месте, где прошли нити магии. Ах, узнать бы наверняка… Но с заблокированной магией я была слабее драдера, мне просто не хватало сил!
— Ладно, иди, Иза, пока я ничем не могу тебе помочь.
— Этому можно помочь?
Голос у Изы задрожал, а в уголках глаз собрались слезы. Ей ведь всего полвека, многие драконессы в этом возрасте только начинают выезжать в свет, молодые, полные сил, жаждущие жизни, любви, ночных танцев и головокружений с любимыми. А Иза выглядит совсем старухой. Морщины, кожа в старческих пятнах.
Я собиралась честно сказать, что помочь не могу. Или не уверена, что могу, ведь моя магия закрыта. Вместо этого мой язык без участия головы заявил:
— Могу. Но у меня заблокирована магия, поэтому придется подождать.
Честное слово, я не заплакала, лишь потому что была приучена сдерживать эмоции при любых обстоятельствах. Ну зачем я дала надежду этой женщине? Вон как лицо у Изы посветлело!
«Ты все делаешь верно», — с удовлетворением сообщил мне внутренний голос.
Я кисло усмехнулась и кивнула. За последние сутки я совершила все ошибки, которые только могла. Схватилась с перевертышем и выжила, спала с мужчиной, предстала в неподобающем виде перед слугами, стала адъютантом, а в довершении всего наобещала бедной вее вернуть ее магическую каплю.
«Свою сначала верни», — язвительно заметил голос в голове, но я только отмахнулась. Сама знаю.
Когда Иза наконец ушла, без сил упала на постель. За окном вечерело, и во дворе виднелись только формирующиеся отряды караульных и прислужницы, бегающих туда-сюда по какой-то хозяйственной надобности. Получается я провела здесь уже второй день, один из которых проспала.
Осмотрев комнатушку, достала из шкафа полотенце и с чистой совестью отправилась в ванную. Хочу свои честно заработанные полчаса удовольствия. Здесь не было ни сыпучих приправ, пахнущих лавандой и мятой, шампуней и сладких пенных шариков, но ванна была чистой, а вода горячей. С наслаждением погрузилась в воду, пощипывающую жаром кожу, и взялась распутывать свалявшиеся в ком волосы.
По руке бодро проскакало… что-то.
— Сварить меня задумала, мерзавка?! — раздался знакомый голос, который не так давно утверждал, что я все делаю верно, а после язвил насчет моей магии.
Негу, как рукой сняло. Резко выпрямившись, обшарила взглядом доступное пространство, но никого не нашла. И поняла, что все, согласно любимому выражению матери, я наконец-то упала с Луны. То есть, сбрендила.
Так, надо выбираться из ванны, пока не утонула. В таком состоянии лучше не рисковать. Я ухнула в воду по самую макушку, и, ухватив тонкий обмылок, взялась судорожно тереть волосы. Не сходить же с ума с немытой головой.
— Ты чего удумала! — надрывался в голове голос. — А ну вылезай! По-хорошему вылезай, а не то к другой уйду!
Это было заманчивое предложение, так что я зажмурилась покрепче и затихла, в надежде что это нечто бросит меня, как планировало. Вынырнула только когда легкие запекло от недостатка воздуха и встретилась взглядом с… улиткой.
Моллюск размером с ноготь большого пальца, облюбовала мое платье и старательно пялила глаза на рожках в мою сторону. Клянусь, у меня волосы на голове зашевелились от ужаса. Вообще-то улитки почти слепые, но у меня было чувство, что видит она меня прекрасно.
— Вылезай и бери меня, — скомандовала улитка.
Но едва у меня мелькнула крамольная мысль, засветить улиткой в окно, чтобы той привольно жилось на природе, та с драконьей ловкостью переметнулась к порогу ванной.
— Даже не думай от меня избавится, я теперь твоя навеки. Выпьем же чашу страданий до дна, но не предадим друг друга.
Это было настолько глупо и настолько забавно, что я не удержалась от смешка, и тут же испуганно прикрыла рот. Где это видано, что будущая императрица скалила зубы, как какая-нибудь горничная?
— А баронесса Вашвиль ржала, как конь, и ничего. Сидит теперь на твоем месте, — подсказала улитка и тут же улепетнула в щель под дверью.
Верно. Да и я больше не принцесса. А простой вее вполне позволительно иметь в напарницах брюхоногого моллюска.
Свою улитку я отыскала под кроватью, где та пряталась от моего гнева, и без всякого стыда забралась с ней в кровать с ногами. Ругать меня некому, а манеры… Плевать на манеры.
— И что же ты такое? — я повертела улитку и осторожно посадила ее на стопку каких-то книг, которые были свалены на столе рядом. — Откуда знаешь про баронессу?
Улитка вперила в меня маленькие глазки.
— Я — это ты в некотором роде… Все о тебе знаю. Чем быстрее ты свыкнешься с этой мыслью, тем лучше. В принципе, если очень надо, могу выдать краткую характеристику и анализ психотипа.
Мысль узнать себя со стороны и узнать поглубже меня не прельщала, о чем я улитке и сообщила. На что та фыркнула и заявила, что я особа скучная и смотреть во мне нечего. Настроения это не улучшило.
— То есть, ты просто бесполезный магический атрибут, который я подцепила в северном крыле, — резюмировала равнодушно.
Скучная я, видите ли. Пару раз что-то подобное говорил мне Тео, и слезы против воли набежали на глаза. Конечно, я скучная серая девица,
