нежно прикоснулся к ее лицу, убирая непослушную прядку, что сейчас упала ей на лоб, а после, медленно очерчивая ее скулы кончиками пальцев, прошелся до самой ключицы.
Его разрывало сейчас от совершенно противоположных чувств: с одной стороны хотелось нагло разбудить ее и взять грубо с силой прямо здесь. Но с другой стороны на него накатывало дикое желание оберегать ее и заботиться о ней, дарить ей ласку, заставляя испытать ни с чем не сравнимое удовольствие. Никогда прежде ни одна женщина не вызывала в нем ничего подобного, служа лишь для удовлетворения его физиологических потребностей и не более того. Но с ней все не так, все по-другому. Ведь она — самый настоящий источник жизни. И не только для этого умирающего мира. Она стала источником жизни и для него.
Когда его рука достигла одного из холмиков груди, девушка вдруг сморщила свой носик, глубоко вздохнула и открыла глаза, уставившись на даркана испуганным оленьим взглядом.
— Ты?! — удивленно выдохнула она.
— Тшш — он приложил палец к ее теплым и нежным губам — это всего лишь сон.
— Сон? — недоверчиво переспросила она, но тут же завертела головой вокруг, и, заметив, что они сидят посреди зеленой солнечной поляны, выдохнула с облегчением — и что ты делаешь в моем сне?
— Любуюсь тобой — ответил он ей и улыбнулся. При этом его лицо потеряло то надменное и холодное выражение, что она видела раньше, а из глаз ушел обжигающе ледяной взгляд. Сейчас он выглядел как обычный парень.
— Нравлюсь? — она приподняла бровку домиком в вопросительно жесте.
— Очень — выдохнул он и качнулся ей навстречу, соприкасаясь своими губами с ее. Девушка от удивления не сопротивлялась, чем Андрас и воспользовался, усилив свой напор и углубив поцелуй. Его руки обхватили ее маленькое и легкое тело, усадив к себе на колени, и стали блуждать по нему, лаская сквозь тонкую ткань.
Когда даркан услышал тихий стон, сорвавшийся с ее губ, в груди радостно ухнуло сердце, наполнив душу чем-то совершенно иным, неизвестным ему доселе. Желание обладать этой девушкой пересилило все его разумные доводы, а дикое возбуждение и вовсе не оставило ему шанса на связные мысли, кроме одной — «МОЯ!»
Но вдруг она отшатнулась от него с испуганным выражением лица, растворяясь в серой мгле, что сейчас окутала его. Даркан пытался удержать ее, хватая руками лишь густой туман, но спустя пару мгновений его просто выбросило в реальность с бешено колотящимся сердцем.
Он все так же сидел в центре магического круга, тяжело дыша, с чуть подрагивающими руками. По виску скатилась капля пота.
Кто-то разорвал его наваждение и выбросил его обратно, не позволяя привязать душу девушки к нему.
Твою мать! Он совсем не подумал о том, что она находится на святой земле сейчас, его проекцию просто развеяло, не позволяя долго находиться там даже в такой нереальной форме!
На подгибающихся от слабости ногах он прошел в душ и, отринув все мысли, просто стоял под льющимися струями воды, смывая усталость. И хоть Андрас и думал, что сегодня точно не уснет, но магическое истощение взяло верх над телом, погрузив его в сон без сновидений.
Глава 13
Сегодня мать настоятельница весь день ходила, словно потерянная. Интересно, что у нее случилось? Спрашивать мы, естественно, не могли, но внутри меня сидело какое-то беспокойство, что ее состояние напрямую связано со мной.
Как словом, так и делом, вечером следующего дня меня вызвали к ней на ковер.
— Проходи — кивнула она мне.
— Ты знаешь, кто такой Андрас Соррано?
Я испуганно уставилась на нее, замерев, но все же кивнув головой в ответ.
— Так вот. Вчера он был здесь. Догадываешься зачем?
— Он меня нашел…
— У нас есть неделя, чтобы придумать, как спрятать тебя. Он вернется уже через шесть дней за тобой.
— Спасибо вам за помощь — я покачала головой, тяжело вздохнув — но думаю, вам не удастся спрятать меня от него. Он все равно меня найдет.
— Найдет — подтвердила мои слова настоятельница — обязательно найдет. Ведь это ты пробудила его душу.
— Что? Ничего я не делала!
— Тихо! Сиди и слушай! — прервала она меня — когда мир только начал умирать, триединые боги оставили для нас пророчество, что мир будет спасен, когда придет чистая и светлая душа и принесет жизнь с собой, когда каменное сердце оживет и будет биться вновь. Но если темный принесет ей лишь боль — спасения не будет никому — весь мир потонет в пучине, исчезнет во тьме и растворится в реке бытия. Так вот, эта душа — это ты. А темный — даркан с ожившим вдруг сердцем. Вы — словно две стороны одной медали — тьма и свет, день и ночь. И если он навредит тебе, а так и будет, я в этом уверена, то его тьма проглотит весь мир и все мы погибнем. Но если мы спрячем тебя — у нас будет шанс на выживание. Или хотя бы отсрочка.
Я сидела, замерев и сливаясь цветом лица с белоснежным воротничком, и хлопала глазами на настоятельницу. От меня зависит жизнь целого мира?! Не-не-не… Я не согласна!
Но внешне я не произнесла ни звука, пытаясь протолкнуть кислород в легкие.
— Я в это не верю — сипло произнесла я — это не может быть правдой! Мне не нужна такая ответственность! И почему, вдруг, я? Я же самая обычная… — слезы скатились из уголка глаза.
— Перестань реветь — спокойно произнесла настоятельница — боги не дают нам того, что мы не в силах вынести. Отца твоего я уже предупредила, он послезавтра прибудет и вывезет тебя в защищенное место.
Я лишь кивнула головой в ответ. Уже уходя, я обернулась на пороге кабинета.
— А что он сделает, когда не обнаружит меня здесь через неделю?
— Он грозился сровнять этот монастырь с землей вместе со всеми, кто тут находится. Но ты не беспокойся — святые земли — запретная территория для дарканов — нет у них тут силы.
Я кивнула и поспешила в свою комнату.
Мара, увидев мои покрасневшие глаза, тут же подскочила ко мне.
— Что произошло?
Я упала на кровать, склонившись над коленями и разревелась, попутно рассказывая, что меня нашел даркан, от которого я тут прячусь.
— Нда, подруга, вот это ты влипла… — присела она рядом со мной — а зачем ты ему?
— Из-за моего дара — всхлипнула я.
— Нельзя тебе к нему попадать — ничего хорошего не будет.
