Замучает он тебя и все. Да еще и издеваться они мастаки над живыми существами. Загубит только. Что настоятельница говорит?
— Они с отцом попытаются меня спрятать послезавтра. Но он все равно меня найдет. Это временная мера.
— Пусть даже и так — оттягивай сколько можешь! — прикрикнула Мара на меня.
— Можно подумать у меня богатый выбор — фыркнула я.
— Ну вот, фыркаешь, значит жить будешь! — улыбнулась она мне — а сейчас спать пойдем — время уже позднее. А то вдруг завтра бежать придется, а ты не выспавшаяся. Эх, жаль, а я только к тебе привыкла…
Я даже улыбнулась ей в ответ.
В сон я провалилась, словно в темную яму ухнула. И снилось мне этой ночью нечто очень странное. Словно я сплю на залитой солнцем теплой траве, вокруг шумит лес, ветерок ласкает мои волосы, а кругом разливается запах луговых цветов, венок из которых сейчас был надет на мою голову.
Вдруг я ощутила на грани какие-то колебания в воздухе, словно кто-то еще появился вдруг в моем сне. Глаза мои были закрыты, тело расслаблено, но сознание ощущало все, что происходит вокруг.
Я почувствовала, как кто-то загородил мне собой солнце, присев рядом со мной, а затем ощутила нежные касание чьих-то пальцев. По коже тут же прошли тонкие разряды тока, даря какое-то необъяснимое блаженство.
Чья-то рука аккуратно убрала прядь моих волос в сторону, затем прошествовала по контуру лица, спускаясь ниже, и замерла у груди.
Во мне нарастали странные, но неимоверно приятные ощущения, что я даже не сдержала тихого стона. Но когда я открыла глаза, то моему взору предстал тот, кого я боялась встретить — даркан. Он смотрел на меня как-то странно, его лицо разгладилось, глаза напоминали глубины космоса с целыми фиолетовыми созвездиями, а на губах была даже мягкая полуулыбка.
— Ты?! — вскрикнула я.
— Тшш — его палец прикоснулся к моим губам — это всего лишь сон.
Его голос тихий, слегка урчащий, бархатистый, вызвал во мне целую бурю, пройдя по коже волной мурашек.
А когда его теплые и мягкие губы прикоснулись к моим, я потеряла под собой опору, тело сделалось ватным и тягучим.
Он ласкал меня то невыносимо нежно, то требовательно и жадно. Мои руки легли ему на грудь, и под ними я почувствовала биение его сильного сердца, словно оно хотело выпрыгнуть из его груди мне навстречу.
Я терялась в этих необычных ощущениях — никогда раньше я не чувствовала ничего подобного. Но на краю сознания я ощутила, что вокруг нас пространство стало изменяться, уменьшаясь и превращаясь в какую-то серую мглу, густой и вязкий туман. А когда я приоткрыла глаза, то увидела, что за спиной даркана клубиться густая тьма, щерится, глядя на меня. В страхе я отшатнулась от мужчины, и тут же все вокруг исчезло, а я резко подскочила на кровати в мокрой от пота ночной рубашке и тяжело дыша.
Но тут в моей памяти всплыло лицо даркана, как он смотрел на меня, без этой надменности, злобы и холода. Как его лицо преобразилось и стало настолько красивым, что в груди стало тесно от частого биения сердца. Интересно, а он и вправду может быть таким? Я упала обратно на подушку, вспоминая, с какой жадностью он ласкал меня, понимая, что мне это до безумия понравилось. Я кинула взгляд в окно — там начинал загорятся рассвет.
Спать я уже расхотела и просто лежала, глядя в потолок. Мне казалось, что губы до сих пор горят от его прикосновений, пульсируя в такт сердцу. И что это было? Я ведь, если честно признаться себе, боюсь этого даже не человека. Я слышала, что они творят в своих замках с прислугой, с простыми людьми, не наделенными силой дать им отпор. Многие шли к ним в услужение, зная, что каждый день может стать последним из крайней нужды — ведь единственное, что не отнять у этих бездушных чудовищ — оплачивали они услуги очень высоко. Некоторые до крайности бедные семьи продавали своих дочерей и сыновей сознательно, чтобы иметь возможность выкормить и вырастить более младших. И только последнее время люди перестали так остро реагировать на появление дарканов на людях — народ устал бояться, да и гибель мира не за горами — надежды не было у людей, многие опустили руки и потеряли смысл жить дальше, просто плыли по течению.
Но тут пришла я, вся такая в белом и на белом коне, оживила несколько кустов и деревьев — и вот стала новой надеждой этого мира, ради которой будут лететь головы и жизни в борьбе за обладание мной такой распрекрасной. Только меня не спросили, а оно мне надо? Домой хочу…. Шмыгнула я носом от накативших вдруг слез.
Поверить, что Андрас Соррано не такой, как другие дарканы и вверить себя в его руки? Вот только слава о нем идет впереди него. В его замке больше пары месяцев никто не жил из прислуги — либо возвращались пустые оболочки с потухшими глазами, либо не возвращались вовсе. Он словно бы выпивал из них жизнь, душу, эмоции и чувства, насыщая свою тьму. Я вспомнила, как во сне за его спиной клубилась эта темная субстанция. Меня даже передернуло от отвращения.
Но в память упорно возвращалась картинка с его глазами — такими нереальными, не человечески красивыми. Да что за мысли в моей голове!? Что за каша вдруг образовалась?
Звону колокола я обрадовалась, как родному — нужно срочно занять голову чем-то, чтобы больше не думать об этом ужасном даркане.
Глава 14
Утром Андрас, как и планировал, отправил магического вестника к королю Инарии. Когда ответ пришел спустя полчаса, даркан лишь усмехнулся — он и не сомневался, что человек расстарается очень быстро. В его руки сейчас упал свиток с королевским указом, выдать одну воспитанницу из монастыря святой Каталины. Но старый хрыч приписал условие — помолвка или даже свадебный обряд должен состояться прямо там, в храме монастыря, как доказательство, что даркан не лжет насчет девушки и действительно хочет взять ее в жены.
Андрас ухмыльнулся еще шире — эта идея пришлась ему по душе. Ведь если она станет его женой — никто не сможет отнять ее у него, ни по каким законам. В груди вдруг разлилось какое-то странное тепло, стоило ему лишь подумать о девушке, ее губах, что даже в сне были столь сладкими и манящими, как никакие другие. По венам мгновенно
