начала рассказывать, как правильно отторгать эфир.
— Ты умеешь впитывать эфир, это свойство кожи мага, а сильный маг вообще делает это очень быстро и в большом объёме. Но теперь тебе надо научиться, наоборот, отторгать энергию, чтобы не привлекать тёмный эфир к своему телу. Будь для него неуловимым, пусть он огибает тебя…
В общем, это была долгая лекция, после которой мы ещё два часа просидели в позе «Энергия-два».
На самом деле, какой бы странной ни казалась эта вейга-горничная, она говорила дело и точно знала мои уязвимости насчёт тёмного эфира.
В итоге первый урок прошёл на удивление неплохо и даже полезно.
Вейга принесла с собой в фартуке небольшой флакон с тёмным эфиром.
— Привезла с Нео-стороны, — тихо призналась она мне на ухо. — Контрабанда. С позволения начальства.
Она откупорила флакон, и оттуда полезли тёмные клубы эфира.
— Не давай ему в тебя вцепиться. Попробуй.
Вейга вскочила с коврика и медленно начала подгонять ко мне тёмный туман. Она им управляла.
Как только лёгкая дымка коснулась моего голого плеча, я сразу ощутил, как меня снова начинает истощать. Вейга уже не могла его от меня отодвинуть, поэтому просто закрыла крышку на флаконе, но то, что уже успело из него выбраться, быстро меня облепило.
— Сопротивляйся! — требовала вейга писклявым голосом. — Ты можешь!
С первого раза у меня не вышло. С десятого тоже.
Чистый эфир продолжал истощаться, а я уже был готов прекратить попытки, пока не лишился запаса. И только на одиннадцатый раз защита сработала.
Совсем немного, но мне удалось оттолкнуть тёмный эфир от собственного тела.
Чёрные клубы отпрянули от меня на пару сантиметров и замерли.
— Да! Вот так! — воскликнула вейга. — Ты не безнадёжен, но на сегодня пока хватит.
Она подставила ладони, и тёмный эфир послушно впитался в её тело.
На тренировку у нас ушло три часа, за окном уже смеркалось, и вейга заторопилась.
— Не забудь завтра зефир! И орешки! — Она махнула метёлкой в мою сторону. — И не опаздывай!
Вейга не удержалась и заглянула под диван (Абу уже оттуда удрал), а потом… начала убираться!
Похоже, это было сильнее неё.
— Ненавижу нерях… — бурчала она, орудуя своим пипидастром под диваном.
Пыль волшебным образом оставалась на метёлке, будто впитывалась в неё, а вейга, вычистив под диваном, продолжила уже на подоконниках, затем схватила ведро и тряпку…
Я стоял и наблюдал, как «о-о-очень плохая уборщица» до блеска трёт стены и пол, да так быстро, будто в ней проснулось второе «Я».
— Как грязно… ну почему так грязно… — ворчала она и продолжала убираться.
Опомнилась она только через час, пока не выдраила всю гостиную, а вместе с ней — и столовую (вместе с посудой в шкафу!). Хорошо, что в библиотеке была заперта дверь, хотя вейга и туда хотела прорваться.
— Ой… — выдохнула она, уставившись на свою метёлку. — А который час?
— Почти десять вечера, — ответила ей ошарашенная Эсфирь.
— Ох, кажется, я отвлеклась немного. — Вейга тряхнула совершенно чистой метёлкой и посеменила к двери. — Всё, до скорого, господа грязнули. И завтра без зефира даже дверь не открывайте!
Она вдруг замерла, будто что-то вспомнив, и обернулась.
— И кстати, что там у вас за новая соседка? Когда я мыла окно, то заметила, как она смотрела со своего второго этажа на ваш дом…
* * *
В то же время на втором этаже дома напротив
Анастасия стояла у окна и наблюдала, как горит свет в окнах дома через дорогу.
Он грел её холодную душу.
В этом доме жил её враг, которого она впервые увидела вживую только сегодня днём, а до этого изучала лишь в интервью и на фото.
Белобрысый крепкий красавчик. Такого и убить приятно.
К тому же, она была одной из немногих, кто знал его секрет.
Это был Коэд-Дин. Могущественный маг прошлого. Такой же великий, как её отец. Анастасия Царёва всю жизнь, после своей ложной смерти ещё в младенчестве, жила под фамилией Баженова. Но она всегда знала и помнила, что она — дочь своего могущественного отца, Волота Чернобога, которого уже не уничтожить никому.
Даже Коэд-Дин вскоре будет бессилен перед ним.
Он ведь и сам слаб сейчас, ему нужны силы, и Анастасия предложит их, с робкой и милой улыбкой девушки-соседки. Бринер, конечно же, не откажется от лакомого куска, да и не откажет даме. Ну возится же он со своей некроманткой с синими патлами, будь она проклята!
— Ты идёшь, крошка? — послышался из кровати мужской голос.
Это был даже не грузчик, а просто парень, которого она попросила помочь за хорошую плату на рынке.
— Повторим, и я поеду, — добавил он лениво. — Я ещё в баре выпить хотел.
Анастасия опустила занавеску и обернулась.
— Конечно, милый. Повторим.
Она улыбнулась и направилась к нему, скидывая на ходу халат с голого тела. Всё, что на ней было — это цепь из серебряной трубки с ядом Анчара. Затем взобралась на мужчину, как тигрица, и жадно поцеловала. Она даже не знала, как его зовут. Это был первый встречный, который попался ей под руку.
Её ногти позеленели.
Тело наполнилось мраком Эреба.
Но мужчина даже не заметил этого — он получал удовольствие, последнее в своей жизни. Извиваясь на нём и наращивая темп, Анастасия довела его до оргазма… ей нравилось контролировать всё, даже чужое удовольствие… и чужую смерть…
Её рука выхватила из-под матраса кинжал.
Мужчина так и не узнал, что умер — так быстро это случилось: короткий и мощный удар в сердце — и всё кончено.
Анастасия подождала, пока он перестанет дёргаться, затем слезла с жертвы и облизала кровь на пальцах.
— Благодарю тебя, дружок. Ты станешь нежитью и послужишь мне — будущей великой Тёмной Госпоже. А все, кто тоже претендует на это звание, пусть сдохнут самой позорной смертью. Ни одна Ведьма не сможет тягаться со мной, ты ведь тоже так считаешь, правда?
Она пошлёпала мёртвеца по щеке.
А ещё, как всегда, ощутила неприятное, но привычное покалывание на лбу и подбородке: каждый раз, когда она радовалась, на её лице проступали уродливые шрамы, оставшиеся от наказания отца после последнего Бала Мёртвых.
Тогда она впервые ослушалась его, потому что очень хотела получить статус Тёмной Госпожи. Уже в десять лет она могла бы убить любую Ведьму на том
