Соня с любопытством рассматривала какие-то бумаги на столе. Выражение её лица померкло.
- Что ты нашла?
- Довольно мрачная штука, - заметила Соня. - Это предсмертная записка, которую Генри оставил Фрэнку.
Только сейчас до Хейзел дошло, что она стоит в комнате, где покончил с собой профессор Генри Уилмарт. Вместо озноба она почувствовала что-то похожее на прилив жара. Она заглянула через плечо Сони и прочла плотный, лаконичный почерк:
"Мой дорогой друг Фрэнк, если ты читаешь это, значит, я уже мёртв. Моя смерть от моей собственной руки - это действие, которое я не могу и не буду полностью объяснять; я только надеюсь, что ты и твой отец Тёрнстон поймёте. Я думаю, что мир из вас двоих был назидан нашими стимулирующими исследованиями на протяжении многих лет. Я извиняюсь постфактум за ложный способ, которым я заманил тебя сюда, потому что теперь, я уверен, ты понял, почему я это сделал. Ни один суицидальный человек не хочет, чтобы его нашли через несколько недель или месяцев после свершившегося факта. Прости и ещё раз пойми меня.
После того катастрофического шторма в Сент-Питерсберге в мае прошлого года я сильно заболел психически. Мой дух чувствует себя грязным. Я брожу по этим лесам, бесцельно и беспорядочно, с бессонными глазами и полным отсутствием жизненных сил. Это не поддаётся описанию, мой друг. Призраки всех погибших от бури преследуют меня повсюду, образно говоря, конечно. В последнее время я часто задаюсь вопросом: то ли мой больной ум, то ли сама хижина так резко испортили мои сны и запятнали мои мысли? Не будь я человеком с эрудицией, я, пожалуй, больше склонен был бы сказать второе, хотя и знаю, что этого не может быть. У человека может заболеть разум, а не его жилище. Тем не менее, к этому моменту мои симптомы могут быть только клиническими. Мои сны стали действительно ужасными, окрашенными гротескной чувственностью, не похожей ни на что весомое. Иногда даже - клянусь - люди (или вещи, похожие на людей) произносят в моих снах высказывания, раскрывающие информацию, которую я проверяю позже. Это невозможно, я знаю, и я могу только опасаться того, что ты можешь подумать. В общем, это ещё одно доказательство слабости моего ума.
Пожалуйста, организуй избавление от моего жалкого тела; мне очень жаль, что я должен оставить это тебе таким образом. Мои самые искренние пожелания твоему отцу, берегите себя и будьте здоровы.
С уважением, Генри.
P.S. Но так просто ты не сорвёшься с крючка! Позвони по номеру внизу, чтобы получить дальнейшие инструкции, которые, я надеюсь, не слишком будут неудобны".
- Номер адвоката в городе, - вспомнила Хейзел.
- Удачи сделать что-нибудь из этого.
Соня протянула ей следующий лист бумаги. Он был архаично запечатан сургучом и клеймом с надписью Г.У., печать, конечно, была уже сломана. Глаза Хейзел заблестели...
"Без сомнения, Фрэнк, теперь мой поверенный сообщил тебе, что всё моё имущество переходит к тебе. Я надеюсь, что это поможет твоему будущему и будущему твоего отца, особенно тебе, когда появится ребёнок. Взамен, однако, я представляю тебе мои последние просьбы...
1) Фрэнк, я слишком глубоко копался в кишках нашего исследования - больше чем на целое поколение. Как кролики из пословицы, мы гоняемся за морковкой на палочке. Ах, но какие у нас были мечты, а? Тем не менее, мои самые последние открытия безоговорочно указывают на ложность неевклидов. Это не работает, Фрэнк. Это невозможно. Так что, пожалуйста, не трать больше времени на поиски этого золотого тельца. Я также известил твоего отца, и он согласен. Если бы эта теория попала в наши академические каналы, моё имя было бы посмертно подвергнуто критике. Ты молод и полон сил, Фрэнк, но ты должен смотреть на это по-моему. Наше исследование, в конечном счёте, никогда не может быть функциональным. Так что выбрось это из головы и вернись к более продуктивной учёбе. Кроме того, я должен настоятельно просить тебя уничтожить все следы нашей теории. Уничтожить все мои бумаги в этом кабинете и удалить все мои компьютерные файлы. Сделай это, Фрэнк, пожалуйста. Любое интеллектуальное наследие, которое у меня может быть, будет испорчено насмешками, если ты этого не сделаешь. Единственная причина, по которой я не уничтожил всё это сам, - это ужасный недостаток энергии с моей стороны, который, как я могу только подозревать, является симптомом тяжёлой депрессии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
2) В прошлые годы, до болезни твоего дорогого отца, ты слышал наши упоминания о Сером Доме. Это тоже загаженное место, довольно опасное и к тому же совершенно бесполезное. Пожалуйста, никогда не ходи туда, Фрэнк. Никогда не пытайся найти его. Это дурацкая затея..."
- Коттедж, о котором Фрэнк говорил по телефону, - произнесла Хейзел. - Уилмарт просил Фрэнка не ходить туда...
- И сказал, что это опасно, - добавила Соня. - Фрэнк, должно быть, пытается вызвать у меня сердечный приступ.
"На протяжении сотен лет это отвратительное место оставалось незамеченным. Поэтому я прошу тебя никому о нём не упоминать, и пусть оно вернётся к своей анонимности. Скорее всего, ты всё равно не сможешь его найти, так что просто... успокой меня, Фрэнк. Не пытайся сделать это.
3) Точно так же не пытайся найти СТ. Я избавился от него безвозвратно. Это фальшивый авгур, так что, как и о Доме, забудь о нём..."
- СТ? - спросила Хейзел. - Что это?
- Понятия не имею, - ухмыльнулась Соня. - Уилмарт, должно быть, не очень хорошо знал характер Фрэнка. Ты говоришь Фрэнку не делать что-то, что только увеличивает шансы, что он это сделает.
- Типичный мужчина.
"Я избавился от него настолько, что уверен, что его никогда не найдут. Мои последние исследования показали непригодность СТ и, соответственно, всей теории. Это зловещий СТ, Фрэнк. Это иона, идол математика. Подобно дьяволу, это Великий Обманщик, побуждающий нас следовать лжи. Пожалуйста, не оскорбляй мою память, Фрэнк.
Забудь, что проклятый камень когда-либо существовал".
Хейзел сложила бумагу, голова у неё затуманилась.
"Проклятый КАМЕНЬ?"
Мародёр в её жуткой фантазии в туалете говорил что-то о камне, не так ли? Он также делал ссылки, которые можно было проследить до того, что Фрэнк сказал по телефону, но эти ссылки, очевидно, были повторно отфильтрованы через фантазию через её подсознание.
"Но Фрэнк ни разу не упомянул о КАМНЕ во время телефонного разговора, не так ли?"
Хейзел вздрогнула.
- Фрэнк меня иногда просто сжигает, - кипятилась Соня, расхаживая по маленькой комнате. - Мало того, что он игнорирует последнюю волю Генри, он пытается найти какой-то нелепый дом, которому сотни лет и который, вероятно, готов обрушиться. С моей удачей, он упадёт ему на голову, и я стану вдовой раньше, чем... я выйду замуж!
- Вероятно, он никогда не найдёт это место, Соня, - предположила Хейзел. - Всю дорогу до этой вершины покрыты деревьями целые квадратные мили - ты видела это. Но я хотела бы знать, что это за камень, этот СТ.
- Мне наплевать. И он очень пожалеет, что провернул этот трюк, - руки Сони сжались в кулаки. - Никакого орального секса для него, вот увидишь.
Хейзел рассмеялась.
- О, дай ему передышку. Он просто в походе. Бедняга сидит в офисе девяносто девять процентов времени.
- Перестань за него заступаться! - Соня завизжала. - Он заставляет меня нервничать. Как бы ты себя чувствовала, если бы Эштон решил заняться альпинизмом, в то время как тебе пришлось бы сидеть в какой-то нелепой хижине без кондиционера, пока ты была беременна его ребёнком?
Хейзел улыбнулась, затем огляделась.
- Посмотри на это, - и она достала с книжной полки какую-то декоративную металлическую коробку, пять или около того дюймов в длину и четыре в высоту.
- Шкатулка для драгоценностей? - недоумевала Соня.
- Может быть, но... - Хейзел сразу же заметила главную странность. - Она неравномерная. Видишь? - она указала на слегка непараллельные линии коробки. - Довольно фанково - стильная штука, я думаю.
