на сложности сопряжения разума с неподчиняющимся ему телом, Надя получила колоссальное удовольствие от этих занятий. Надия переоделась в такую же форму, и пробежка началась сразу от двери покоев. Девушки промчались по лаконичным коридорам и шикарным лестницам, через просторный, в синих тонах холл, выскочили в сад и, как ветер, понеслись по дорожкам. Вокруг росли и цвели растения, но детально разглядеть их Наде возможности не представилось.
Они подбежали к зданию, похожему на большой ангар. Раздвижные высокие двери раскрылись сами собой и закрылись за ними. Практически без остановки девушки начали заниматься то на одних, то на других местных тренажёрах, на спортивных снарядах, похожих на земные, залезали по канатам и на стенку скалолазов. Надия оказалась гибкой и выносливой. Она прыгала, изворачивалась, выгибалась с такой лёгкостью, что Надя испытала шок от возможностей этого на вид хрупкого тельца.
После прохождения линии спортивного оборудования они уже пешком отправились к низкому строению.
— Как у тебя дела, лерисса Надия? Мне сказали, что к тебе вызывали лекаря.
— Да, Мерр. Сегодня на пробежке сорвалась с горы Янка.
— Как же ты умудрилась?
— Оступилась. Но я уже в порядке.
— Я заметила. Ты молодец. В Академии будешь в числе лучших по физической подготовке. Подумай о боевой магии, лерисса. Даже если артефакты не предложат это направление. Сейчас полный круг пройдём? Или сократим?
— Конечно, полный, Мерр, — и голосок Надии украсился переливчатым смехом. — Ты же меня знаешь. Даже не представляю, как я в Академии без моего черногривого Корра буду жить. Учёба такая длинная.
Надя была обескуражена. Судя по запаху, девочки входили в конюшню. Но ведь они не на Земле. Какая здесь может быть конюшня? Надю начало охватывать предвкушение: она любила верховую езду. Очень! С малого возраста каталась на лошадях в деревне у бабушки. Будучи уже взрослой, стала завсегдатаем клуба верховой езды.
В конюшне стояло не менее двух десятков любимых ею животных. Как они попали в этот мир? Хотя… может они отсюда на Землю попали? Надя разглядела двух осёдланных великолепных вороных коня. Девчонки, как заправские наездники, взлетели в сёдла, совсем не похожие на земные. Скорее это эластичная резина. Создалось ощущение, что седло, как магнит притянуло к себе и слегка обволокло, удерживая тело. Но Надя отметила, что оно очень удобное.
И с места рысью… Ход коня мягкий — сплошное удовольствие.
Выехали из парка и сразу попали в лес. Надя, на сколько ей позволяла Надия, жадно разглядывала окружающую растительность. Запах в лесу приятный, но совершенно не земной. Цвет травы и листьев тоже зелёный, но другого оттенка, отдает голубизной. Почти как земные голубые ели.
Наде удалось посмотреть на местное светило. Оно не слепило глаза, как солнце. Свет от него истекал почти прозрачными разноцветными лучами. Цвет неба определить сложно из-за лучей, но оно, как и земное, было с облаками. Но радужными. Надя решила, что это именно светило так красиво подкрашивает их. Недалеко от местного солнца находился ещё какой-то светлый полупрозрачный шар, похожий на полную земную луну, только значительно крупнее, но подробно разглядеть его не успела.
Вернувшись, девушки расстались, и Надия снова бегом добралась до своих покоев. Приняла душ, переоделась, села на стул в гостиной, явно чего-то ожидая. Раздался гонг. Она поднялась и степенной походкой с непроницаемым лицом проследовала в обеденный зал. Обед прошёл в полном молчании и с каменными лицами присутствующих. За столом сидели родители Надии, старец в голубом балахоне и Надия. Еда незнакомая, но довольно вкусная. Чувствовалась местная приправа, похожая на чёрный перец. Подавали местные овощи и мясо.
Как молча обед начали, так же молча и разошлись.
«Что у них за порядки такие. Будто маски на лица одевают. Фу… ну и жизнь…» — мысленно проворчала Надя. Хотела сморщить нос, да не получилось.
После обеда Надия на два часа завалилась в кровать, а проснувшись, опять взяла в руки учебник по артефакторике.
***
Так и потекли будни Нади и Надии. Каждый день физические нагрузки, верховая езда. Все учебные предметы Наде показались довольно интересными и понятными. Она даже во вкус вошла… И к заключению в чужом теле попривыкла. Уже не задумывалась о синхронизации своего разума с движениями тела. Не тело подчиняла разуму, а разум напряжению мышц, определённым движениям. Даже научилась предугадывать их, постепенно осваивая привычки Надии. Но иногда и мысленно вздрагивала, если порывы девочки были спонтанны и непредсказуемы.
Привыкла и к совместной учёбе. При необходимости становилась крайне внимательной, особенно при чтении учебников. Надия читала бегло, и надо было успеть за ней и прочитать, и понять текст. Научилась по возможности расслабляться и отключаться от Надии. Иногда хотелось поразмышлять и о своём.
Надя поняла, что на подготовительных занятиях Надию не так уж и многому научили. Адептов больше приучали к дисциплине и поведению в Академии. А правилами Академии, как и законодательством в сфере образования, Надя была шокирована. Правила действительно жёсткие. Запрещено проявление каких-либо эмоций не только на занятиях, но и между ними. Небольшое послабление допускалось в комнатах проживания, но ни шума, ни смеха, ни громких разговоров не дозволялось. Постоянная дружба между учащимися не приветствовалась. Соседи по комнатам периодически менялись.
Опоздание на урок наказывалось строго: длительными отработками по предмету опоздания. Если отработок накапливалось больше, чем адепт мог осилить без влияния на результаты учёбы, то ему предстояла порка плетями. С последующим быстрым исцелением, но боль испытать придётся.
Если адепт не осваивал программу в необходимом объёме, то его переводили на учёбу в спецкорпус с жесточайшими условиями проживания, после чего отправляли в армию. Независимо от того, парень ты или девушка.
В случае, если адепт не подчинялся правилам, то его заключали в спецкорпус по дисциплинарному изменению личности. Если исправить не удавалось — в ликвидационный лагерь. В лагере никто с адептами по исправлению особо не возился. Адепт подлежал ликвидации, если сам не покажет себя с положительной стороны.
«Подлежит ликвидации!!! Твою мать… Убить подростка?»
Надин шок сложно было переоценить.
Так же в ликвидационный лагерь попадали совсем маленькие дети и подростки с неисправимыми дефектами в протоках магии. Что было бы равноценно уничтожению инвалидов на Земле, если бы такие антигуманные законы были там приняты.
Надя кипела… Вот это законодательство… Единственное, что успокоило — из ликвидационного лагеря подростка со сложностями в дисциплине можно выкупить, но, как она поняла, стоимость этого удовольствия неподъёмная для большинства семей.
Но больше всего удивила Надия, спокойно изучавшая закон о ликвидации магов. Как будто это что-то рядовое в их стране.
Что за мир?
