— Ишь ты, чаво творишь?! Соловушка, белены объелся? — вслед за своей животинкой выбежала бабка. — А ну прочь отседова, пока я не разозлилась!
Заляпанный чем-то красным передник швырнуло ей в лицо. Разбойник свистел негромко, боялся за ту, что может быть пленена старой каргой, но достаточно, чтобы ведьма кое-как устояла на кривых ногах, и избушка брякнулась на задницу.
— Где она?!
Его голос был страшен, получеловек-полуптица, он высился среди деревьев, сам чем-то похожий на молодой крепкий дуб.
— Хто она-то? Ты зачем Бяшу обижаешь, злыдень?
— Где Лиза?
— Ааа, гостья твоя… А мне почем знать? Ты, как привел ее, так и увел. Аль потерять успел?
Он подлетел в лгунье в два прыжка, рука с когтями как у беркута сомкнулась на тонкой старушечьей шее. Та, видать, не ожидавшая прыти спокойного обычно молодца, закряхтела. Руки с черными пальцами заскользили по перьям, пытаясь ослабить хватку.
— Ты врешь! Никогда мне не ври!
— Отпусти, придурок! — прошипела Яга.
— Где она?
Он чуть разжал пальцы, давая ей воздух, но ровно настолько, чтобы та не скопытилась раньше времени. Начнет ворожить — и тогда уже ему не поздоровится.
Разбойник всегда держал нейтралитет с колдуньей, которая была способна на все, что угодно. Им делить нечего, они друг друга не уважали, но побаивались. А еще так проще объединиться супротив врага общего — князя, который хотел искоренить все проявления магии на корню.
— Если ты не скажешь мне, где она, клянусь, пожалеешь!
— Ладно-ладно! Отпусти, сказала!
Получив свободу, бабка отошла на два шага. Вокруг гнилых пальцев начал виться черный дым, но мужчина был начеку. Раз — и острый коготь почти втыкается в дряблую кожу старухи, прямо там, где пульсирует толстая вена.
— Я не привык шутить, ведьма!
— Ох, — та подняла руки перед собой. — Все поняла, прости, старую, уж не ведаю, что творю. Зачем нам с тобой ссориться? Чего ты хочешь вызнать, Соловушка? Нет ее у меня, сам глянь, ни там, ни там, хоть на печь залезь.
— Но ты ее из гнезда моего вызволила?
— А кто ж еще-то? Сам виноват, негоже девку одну оставлять, да так надолго! Она ж и помереть может.
— Ведьма…
— Молчу-молчу!
— Где она сейчас?
— Хороший вопрос. Решила к князю отправиться. На кой — не спрашивай! Я ее уж отговаривала как могла, токмо эти девицы с той стороны — просто бесы в платьях! Так что я здеся не при чем! Но помочь помогла, как жешь ее одну-то отправлять? Клубок дала, что до Киева доведет. Может, и не добралась еще, времени немного прошло.
Проклятье! Зачем ей к князю?! Что она задумала?!
— Ты, конечно, сам гляди, что да как, — тихо проговорила Яга. — Да только девица в свой мир вернуться мечтает. Вот и отправилась к тому, кто подмогнет вдруг.
— Как он ей поможет?!
— Мне неведомо. Но все ж туды к нему прутся.
Отпустив бабку, Соловей тут же взмыл вверх. Он не страшился ее ответного гнева, хотя и должен был. Сейчас его задача — найти женщину, чей образ стоит перед глазами как в ту ночь. Горячая, страстная, шепчущая его имя. А, коль Яге захочется с ним потягаться — что ж, он никогда не избегал кровавой бойни. И впредь не будет.
Что сейчас в голове у Лизы? Наверняка, придумала себе кучу ужасов, как в первые дни после попадания сюда. Кричала про то, что они людей едят, еще в чем-то обвиняла. Он половины не понимал, видел, что злится, боится и вместе с тем сама наступает. Какие дурости пришли ей на ум, когда он исчез на несколько дней? Что оставил там умирать? Что воспользовался телом и убег? Мужчина успел немного узнать иномирянку, чтобы понимать, что она могла сделать какие угодно выводы. А расхлебывать, само собой, предстоит ему.
Теперь он летел низко, размышляя, в какую сторону повел бы ее клубок. Через лес али в обход, по дороге? Далеко ли уйти успела? Сердце сжалось, когда подумал, что ведь и обидеть могут. Лихой народ близ города нередко встречается. Глупая ведьма, как она могла пустить ее одну, в незнакомой местности, не знающей ничего о мире, в который попала?! Чем дольше он думал, тем больше крепился в мыслях: старуха должна заплатить! О том, что она, в общем-то, спасла женщину от мучений в гнезде, он тоже не забыл. Но злое предчувствие, что что-то здесь нечисто, покоя не давало. Или это страх?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Последнее слово он мысленно произнес несколько раз. Так редко он о нем вспоминал, что забыл, что это такое. А сейчас вдруг испытывал нечто похожее. С чего бы? Впору думать, что сама Лиза — колдунья, отравившая его сердце своими чарами. Но в ней ни капли магии! Или та, что в их мире положена, иначе чувствуется?
Как всегда, не на все вопросы могли тут найтись ответы. Это ничего, всему свое время. Пусть только она найдется! Живая и невредимая.
Глава 15. Пьянство на болотах
Я практически бежала за клубком, развившим приличную скорость, ждать он меня отказывался, как ни просила. Когда окончательно выдохлась, плюнула на него и прислонилась к дереву. Мерзкий кругляш начал прыгать вокруг, будто подгоняя.
— Отстань, дай отдышаться!
То ли понял, то ли смирился с не слишком быстрой спутницей, но замер. Я же огляделась по сторонам. Не уверена, но болотистая местность, в которую меня завел славянский навигатор, мало похожа на стольный град. Или мы по прямой тащимся?
— Ну, и где мы?
— А куда мы направляемся? — полюбопытствовали сзади.
Я вскрикнула и обернулась. Передо мной стояло чудище лесное…то есть, болотное. Зеленая кожа, вместо волос — тина, свисающая до самой земли, крючковатый нос, низко посаженные глаза. В фигуре, обмотанной водорослями, неясно просматривались женские изгибы.
— Погибели ищешь? — спросило нечто, не дождавшись ответа.
Я замотала головой, осторожно отступая от чуда-юда.
— Чаво молчишь-то? Немая, что ли?
— Да нет. Я как бы… это…
— Чаво?
— В Киев иду.
— Ааа, заблудшая, да? — непонятно чему обрадовалась зеленая субстанция.
— Вообще-то у меня клубок есть, — вяло похвасталась я.
— Эт который?
— Да… — я огляделась по сторонам, но шарик исчез. — Блин, где-то был.
— Утоп, — констатировало чудище.
— Наверно, — не стала спорить. — А ты что тут делаешь?
Тупейший вопрос из разряда «нечего терять» мою собеседницу озадачил. Клянусь, она зависла, глядя на меня водянистыми глазками, а после выдала неуверенно:
— Живу…
— О, значит, я у тебя в гостях?
Снова пауза.
— Значит.
— Здорово! А то я тут ни кого почти не знаю. Лиза, — я протянула руку.
Она проследила за движением, подумала и аккуратно сунула влажную ладошку в мою.
— Кикимора, — подумала и добавила: — Болотная.
— Очень приятно!
— Странная ты девица, Лиза.
— И не говори. Я ж того…
— Чаво?
— Не местная.
— Заморская?
— Скорее, иномирская.
Та покивала, будто встречается с подобными мне еженедельно и полюбопытствовала:
— А здеся что позабыла?
— Говорю же, в Киев иду. К князю. Хочу узнать, как обратно домой попасть.
Кикимора покачала головой.
— Князь тебе не поможет.
С чего это она взяла? Серафима Сигизмундовна, например, которой я склонна доверять из-за некоего землячества, наоборот, заверила, что сто процентов идея выгорит. Бабушка припомнила, что подобные мне всегда к нему приходят, а он их как-то домой отправляет. И не казнят их, как некоторые тут вещали на днях…
— Вот что, пришлая, — болотная дама подошла чуть ближе, пахнуло илом. — Раз назвалася моей гостей, пускай будет так. Добро пожаловать. Давненько у меня гостей не бывало.
— Почему?
— Сюды иль топиться приходят, или со мной воевать.
— Что, все? — ахнула я.
— Угу…
— А где они сейчас?
— Кости на дне болота гниют, — равнодушно проговорила Кикимора и направилась куда-то за редкие деревья.
М-да уж, лучше бы не спрашивала. Я вздохнула и осторожно пошлепала следом.
Ее домом оказалась землянка в самом центре болота. Пока добирались, пару раз наступила не туда и булькнулась в вонючую жижу почти по колено. Оглядев подол даренного Ягой сарафана, взгрустнула, вряд ли у новой знакомой найдется соответствующая сменка.
