Я вышла, как сама думала, быстро, но все уже были готовы. Все — это несколько мужиков, стоящих полукругом и смотрящих на меня как на привидение. Отыскав взглядом Соловья, бочком двинулась к нему.
— Почему они так смотрят? — спросила шепотом, но редкие смешки сигнализировали о том, что секрета не получилось.
Мужчина пожал плечами, скомандовал: «Вперед!» и обернулся птицей. Одежда полетела клочьями. Интересно, какого размера гардероб у него должен быть, чтобы так вещи не беречь? Другие, кстати, были аккуратнее: сначала начали раздеваться, не стесняясь того, что, на минуточку, находятся посреди широкого двора. Вон, ребятня в углу в лапту играет, бабы с коромыслами снуют. Да мы в деревне! Но глазеть по сторонам возможности не было, я стыдливо спряталась под крыло черной птицы, взирающей на меня со склоненной головой.
— Ни стыда, ни совести, — пожаловалась ему, почти привычно хватаясь за шею.
Тот дождался, пока приму удобное положение и взмыл в небо.
Весь полет я провела, уткнувшись в перья, поэтому, не видела, что там внизу, А, когда приземлились, не сразу поняла, что пора отцепляться. Соловей даже попрыгал, чтобы обратить внимание на то, что можно отпускать.
Мы оказались посреди небольшой площадки с деревянным настилом. Вокруг — низенькие домики, стоящие прямо на земле, с резными наличниками и столбами. Чуть поодаль — строение побольше, уже в несколько этажей. На крышах и стенах — лучники. Внизу — куры и гуси, детвора и прочий люд. На нас никто внимания не обращает.
— Где мы? — спросила у обернувшегося человеком мужчины.
К нему тут же подбежал какой-то ребятенок, принес штаны.
— Мой град.
— В каком смысле?
— Это моя земля, Лиза. Кажется, я тебе уже говорил. А это, — он обвел взглядом площадь. — Мой град. Троедубье.
— Трои…что?
Соловей посмотрел на меня долгим взглядом, который явно должен означать, насколько глупой является женщина, что стоит перед ним.
— Позже поговорим. Пойдем, покажу твой дом.
— Мой?
— Палаты будут позже.
На мгновенье закрался страх, что меня готовятся сдать в дурку, но, вспомнив русские сказки, расслабилась. Ты и правда не слишком далекая, Лиза! Палаты — что-то вроде апартаментов у князей. Верно?
Переспрашивать не стала.
Между тем к нам спешил высокий крепкий мужичок с хитрыми маленькими глазками и большим шрамом на всю щеку. Он внимательно оглядел мою персону, усмехнулся чему-то и повернулся к разбойнику.
— Здрав буди, Соловей.
Тот кивнул.
— Рад, что вы возвращаетесь! Только вот нужда заставила аль на отдых?
— И то, и другое, Архип. Баньку истопи пожарче, веников нанеси. И ворота отворяй, наши уже должны подходить.
— Все сделаем. А что прикажешь…с ведьмой делать?
Я дернулась, интуитивно понимая, что речь обо мне. Соловей покосился, будто опасался, что снова начну ругаться за такое нелестное отношение, но, видимо, не углядев опасности, ответил:
— Дом Свирида еще свободен?
— А то ж.
— Там пока поселится. Дальше поглядим.
— Понял. Хлопцы, отворяй ворота!
Деревянные массивные створки начали медленно, скрипя, открываться. Четверо мужчин с мечами встали с обеих сторон, вероятно, ожидая чего-то, но заулыбались, глядя, как к ним несется толпа разномастных зверей. Оборотни бежали что было мочи, с высунутыми языками, прыгая, наверное, каждый раз метра на три. Ну, то же не люди, вернее, не совсем.
К вновь прибывшим хлынули сельчане. Женщины бежали с рубахами и штанами, мужики — с водой и, подозреваю, чем-то хмельным. Почувствовав аромат алкоголя, я скривилась. Бросаю пить однозначно! Снадобье Соловья, хоть и помогло, но мерзкий вкус до сих пор во рту остался!
Мужчина подошел ко мне.
— Идем.
— Ага.
Домик, который мне выделили, по всей видимости, давно не был жилым, и пыль стояла такая, хоть важные номера на столе записывай. Но дареному коню, как говорится. Главное, все есть: в углу под пологом из ткани кроватка, стол с двумя лавками, печка и даже зеркало! Вот чему была искренне рада! Тут же бросилась к нему, попытавшись в мутном отражении разглядеть лицо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне в терем надо, — послышалось за спиной. — Будь здесь.
— Ты скоро? — вышло как-то непринужденно, без обычной подковырки и испуга. Будто мужик по делам собрался, но вечером-то придет на ужин, почти семейный, как обычно.
Лизка, хватит ерунду выдумывать всякую!
Тем не менее, ответ я получила. Причем тоже вполне цивильный. А не стандартное «Буду, когда вернусь».
— Скоро. Ты покамест располагайся.
Оставшись одна, оглядела беспорядок. Да уж, прибраться здесь точно не помешает. А то вернусь из обещанной бани, и бухнусь в грязь. Так не пойдет.
Я вышла на улицу, разглядывая снующий туда-сюда народ. Блин, и как к ним обращаться?
— Эй, простите, — мимо прошла дородная женщина в замызганном переднике. — Да-да, вы. Можно вас на минуточку?
Она осторожно подошла, оглядев с ног до головы.
— Чаво?
— Знаете, я не местная.
— Ну.
— Мне бы прибраться в доме.
— Ну.
— Не подскажете, где взять тряпки и воду?
У нее просветлело лицо, будто до этого ждала от меня какого-то подвоха.
— Дык сразу бы и сказала. Прошка! — к нам подбежал мальчик лет десяти. — Натаскай сюды водицы. А ветошь найдем. Тебя как звать-то?
— Лиза.
— Очень приятно, я — Глафира.
— Взаимно.
От нее исходило такое благодушие, что не улыбаться не получалось.
— Ты иди-иди, щас все будет.
В итоге, Глаша не только принесла все необходимое, но и помогла убраться. Как бы я не отнекивалась, она с настойчивостью повторяла: «Раз ты здесь, значит, своя». Что имелось в виду, спросить не успела. В тот момент, когда осталось только пол протереть, вернулся Соловей.
— Соловей Одихмантьевич, ты! — женщина вскинулась и низко поклонилась, так, что из широкого разреза вывалились полные груди.
Она мне больше не нравится.
— Здравствуй, Глафира. Спасибо, что подсобила моей…гостье.
— Да ты что! — она зарделась. — Я завсегда, ты же знаешь!
— Можешь идти.
Она испарилась, оставив нас вдвоем.
— Ну что, Лиза? — он посмотрел на меня. — Поговорим теперь?
Глава 18. Что-то намечается…
Как объяснить то, что сам до конца понять не можешь?
Соловей присел на лавку, ожидая, пока она займет место напротив. Лиза была хмура и сосредоточена, не иначе, готовилась к новой атаке. Удивительная женщина!
Вчера, заметив копошащуюся возле оврага фигурку, он был не просто рад. Невероятное облегчение чуть не разорвало грудь изнутри. Живая, здоровая… Но что за запах? Его исчезнувшая гостья из другого мира оказалась пьяна.
Он почти не слышал, о чем она кричит, лишь смотрел и радовался тому, что нашел ее. Разве так может сделаться? Разве может жестокий разбойник молча глядеть, как маленькие ладошки несутся к его лицу, ударяют снова и снова, а он только вздыхает про себя: нашел! Спасибо Богам, уберегли непутевую! Что с ним такое? Откуда эта необъяснимая тяга?
Если его зовет только лишь ее тело, то он уже получил, что желал. Как это случалось ранее. Какая-нибудь девка, пригожая на лицо, с ладной фигурой и выпуклостями в нужных местах, если он возжелает, делила с ним ложе всего на одну ночь. И не ночь даже, на время, пока утехи длятся. Тут же он ее забывал, и имя, и как выглядит. С Лизой такого не случилось.
Зачем он притащил ее сюда? Пока она спала, смотрел на нее, размышляя, что делать дальше. И единственно верным выходом стало спрятать здесь, где точно нет врагов, способных забрать ее, причинить зло. В этих стенах князь до нее не доберется, зачем бы она ему ни понадобилась.
А вот выяснить его намерения стоит. Правы воеводы, как только иномирянка появилась, вокруг стало еще неспокойнее. Не к добру.
— Давай поговорим, что молчишь? — неугомонная не стала ждать, пока он соберется с мыслями.
Она вздернула маленький носик, давая понять, что готова к новой перепалке. Что за женщина?!
