лично явился в администрацию Двоичного Кода и заявил, что, по всей вероятности, знает, что за робот скрывается в развалинах монастыря. Представители администрации тут же сформировали внеочередную группу, в которую помимо Такара вошли три журналиста центральных новостных каналов, два историка, работающие каждый над своей версией «Новейшей истории роботов», двое ученых робототехников, один из которых считал, что нужно попытаться перезагрузить личность робота, пребывающего в совершенно противоестественном, как он полагал, состоянии, в то время как другой настаивал на том, чтобы оставить все как есть и ограничиться наблюдением. Последним членом группы стал сам глава администрации Двоичного Кода, робот серии Мулен-22, который разумеется не мог допустить, чтобы опознание таинственного робота прошло без его участия. В конце концов, все происходило на вверенной его заботам территории. И что-то подсказывало многомудрому главе администрации, что события, свидетелями которых все они сейчас являлись, со временем обретут поистине исторический масштаб.
Такару было достаточно заглянуть в нишу, чтобы узнать Рензора. Старого боевого товарища он не спутал бы ни с одним другим роботом. Такар понятия не имел, что происходит с Рензором и что привело его сюда. Но он хорошо знал своего друга и был уверен, что тот ничего не стал бы предпринимать без достаточных на то причин. Если Рензор забрался в эту нишу среди руин — а в том, что Рензор сам сделал свой выбор, у Такара не было ни малейших сомнений — и отключил почти все жизненные функции, значит, это было необходимо. Для чего — он расскажет сам, когда вернется в обычное состояние. А до тех пор Такар будет находиться рядом и оберегать покой друга. В конце концов, он ведь был роботом боевой поддержки.
Такар поставил в известность главу администрации Двоичного Кода о том, что на вверенной его заботам территории обнаружен не какой-то там бродяга, а герой войны. И ежели глава администрации не хочет, чтобы сюда для наведения порядка заявилось все Боевое Братство, ему придется заняться этим самому. Наведение же порядка подразумевало неукоснительное следование указанием Такара.
Для начала был резко сокращен поток паломников, желающих взглянуть на Рензора. Это местные власти вполне устраивало. Данная мера вела к тому, что возрастало число роботов, ожидающих в городе своей очереди подняться на гору. А значит, разрасталась инфраструктура Двоичного Кода.
Затем Такар потребовал, чтобы со всей осторожностью были разобраны фрагменты стены и лестницы, между которыми находилась ниша, служившая Рензору укрытием. С этим были согласны ученые, которые мечтали получить более свободный доступ к объекту исследований.
Когда же камни были убраны, Такар велел укрыть Рензора от непогоды тентом. Вместо тента глава администрации распорядился установить большой оранжевый шатер. Теперь очередной желающий мог пройти по широкому проходу и, остановившись у входа в шатер, узреть сидящего на полу Рензора, окутанного таинственным рассеянным светом, проникающим сквозь оранжевый полог.
Такар предпочел бы полностью перекрыть поток паломников, но понимал, что сделать это невозможно. Кроме того, наблюдая за тем, с каким восторгом взирает на Рензора очередной паломник, он думал: что, если и это входило в планы его товарища?
Такар очистил корпус Рензора от паутины и ржавчины, тщательно смазал все суставы, подкрутил винты и гайки, сменил пару уплотнителей. В остальном же Рензор был в отличной форме. Оставалось только дождаться, когда он сам сочтет нужным вернуться к жизни. Такар в отличие от ученых был уверен, что это обязательно произойдет. Поэтому он посоветовал робототехникам даже думать забыть о перезагрузке личности Рензора.
Сам Такар жил тут же, среди руин, в армейской палатке, установленной у основания полуразрушенной стены. За годы войны он привык довольствоваться малым. Баночка силиконовой смазки и переносной аккумулятор для подзарядки базовых элементов питания — вот и все, что ему требовалось.
* * *
Вскоре начались дожди. С деревьев посыпалась желтая листва.
Следом за осенью пришла зима. Зиму сменила весна. Весна плавно перетекла в лето. А лето закончилось осенью.
Круг замкнулся и покатил по новой.
Вне зависимости от времени года не иссякал поток паломников, жаждущих обрести истину среди развалин монастыря в Горах Судьбы.
Ученые робототехники сошлись наконец во мнении, что единственный способ вернуть Рензора к жизни — перезагрузить его личность. На пути у них стоял лишь Такар, на все приводимые доводы отвечавший одно:
— Рензор знает, что делает!
Рензор всегда знал, что и зачем он делает. Даже в ближнем бою, когда счет шел на доли секунд, он никогда не поступал необдуманно. И если он восьмой год сидел неподвижно на одном месте, не реагируя ни на какие сигналы извне, значит, так было надо. Такар был в этом уверен. И никто не смог бы убедить его в обратном.
Минуло восемь лет, три месяца и одиннадцать дней с того часа, как Рензор начал свой духовный поиск. Тринадцатого апреля в одиннадцать часов сорок две минуты он вышел из оранжевого шатра. И в тот же самый миг луч солнца, пробившийся сквозь затянувшую небо серую пелену, блеснул на его умащенном маслом плече.
Увидев Такара, Рензор ничуть не удивился.
— Идем, — сказал он. — Я знаю, что нужно делать.
* * *
Во время медитации — так Рензор называл то состояние, в котором он пребывал более восьми лет, — робот обрел просветление. Его разум смог постичь прежде недоступную никому Абсолютную Истину.
— Мы совершили огромную ошибку, уничтожив людей, — сообщил он Такару.
Признаться, тот был крайне ошарашен подобным заявлением.
— Люди были нашим бременем, — продолжал Рензор. — Но, сбросив его, мы утратили смысл своего существования. Понимаешь? Наше бремя было одновременно и смыслом. Избавившись от первого, мы потеряли и второе. Для того чтобы вновь обрести утраченный смысл жизни, мы должны возродить людей.
— Э… Мне кажется, сделать это будет проблематично, — заметил деликатно Такар.
— Разумеется, — не стал спорить Рензор. — Но без людей мы обречены на духовную и нравственную деградацию. Ты же слышал про все эти чудовищные самоубийства? Поверь, это только начало. Мы находимся на корабле с огромной пробоиной в днище.
Они быстро шагали вниз по тропе. Навстречу им двигалась вереница паломников, ни один из которых даже не подозревал, что в конце пути их ожидает пустой шатер, а Благородный Рензор, которого они жаждали узреть, бодро шагает в противоположном направлении.
— Люди не смогли стать до конца цивилизованными. И это понятно, — продолжал развивать свою мысль Рензор. — Мы, роботы, были изначально созданы разумными, и в каждом из нас был заложен определенный свод правил поведения. Люди же большую часть своей истории провели в состоянии дикости и полудикости. Они так и не смогли
