в зеркале, умылась и даже помедитировала, но в туалет так никто и не зашел. Наверное, днем в кафе мало кто заглядывал. Отчаявшись кого-нибудь дождаться, Аня вернулась на террасу.
Заказ уже принесли, шашлык выглядел остывшим, но Арсен Ованесович даже не притрагивался к еде, по-видимому, ждал Аню.
– Все в порядке? – сухо спросил он, вглядываясь в Анино лицо. – Живот болит? В поезде сейчас запросто можно подцепить кишечную инфекцию.
Она покраснела.
– Нет-нет, со мной все хорошо.
Еще не хватало, чтобы ее не допустили к работе, записав в больные. Чтобы скрыть смущение, Аня быстро села за стол и набросилась на еду. Мясо оказалось изумительным. Аня никогда не ела вкусней.
Когда Аня почти разделалась с шашлыком, возле их столика, словно из ниоткуда, возник жизнерадостный толстячок с внушительными залысинами и закричал:
– Ты погляди, не обманули! Арсен-джан! Давненько ты ко мне не захаживал!
Хозяин «Прибоя» тут же поднялся, и мужчины обнялись.
– Говорят, ты пожаловал ко мне с настоящей красавицей, – толстячок, одетый во все белое, обернулся к Ане и открыл рот от удивления. – Ты?
В его вытаращенных глазах Ане почудился страх.
– Ни слова больше, Армен, – с нажимом процедил хозяин «Прибоя». – Не смущай мою спутницу глупыми домыслами. Лучше пойдем, выпьем по бокалу хорошего вина и обсудим кое-какие дела, – он обхватил мужчину за плечи и потащил его ко входу в кафе.
Толстячок пошел с ним весьма неохотно и все время оглядывался на Аню. Хозяин «Прибоя» почти силой втащил приятеля в зал.
«Кажется, меня приняли за любовницу», – раздосадовано подумала Аня и быстро заела стресс остатками мяса и салата.
На террасе играла музыка, что-то восточное, неторопливое. Аня откинулась на спинку стула, закрыла глаза и вся отдалась незнакомой мелодии. Обед подействовал на нее как успокоительное: тело расслабилось, налилось тяжестью. Боль в животе стала почти незаметной. Ане казалось, она сможет сидеть так вечно, но потом музыка вдруг оборвалась. И в этот момент до Ани донесся странный звук. Вроде шелеста, шороха в старой ракушке.
Аня открыла глаза и выпрямилась. Неужели ей не мерещится? Она вскочила со стула и почти побежала по террасе навстречу интригующему шуму. Всего мгновение, и она уже обогнула дом, и застыла пораженная открывшейся картиной. Мимо кафе тянулась полоска обветренной просолившейся гальки, а за ней трепетало море.
Аня взвизгнула. Ноги сами понесли ее к воде. Закатав джинсы, Аня сбросила балетки и ступила на мокрые камни. Очередная волна приветливо лизнула ее ступни.
– Здравствуй, море, – одними губами прошептала Аня. – Наконец-то мы познакомились.
Аня замерла, чтобы как следует запомнить этот момент, записать на подкорку все запахи и звуки, бирюзовый цвет воды, громады облаков и точки чаек над волнами. Море делилось с ней энергией, дышало свежестью, ласково ерошило волосы.
А потом за спиной у Ани звонко захрустела галька.
– Извините, что оставил вас одну, – раздался из-за спины голос хозяина «Прибоя».
Аня застеснялась своего ребячества, подхватила балетки и отошла от воды.
– Говорят, рано или поздно море приедается, – Арсен Ованесович прожигал Аню взглядом. – А мне кажется, красота не способна надоесть.
Она потупилась. Хозяин «Прибоя» несколько секунд молчал, потом словно вышел из оцепенения:
– Пойдемте. Сейчас подадут кофе.
***
Путь от кафе до гостиницы оказался адски долгим. Сначала Аня, конечно, таращилась в окно и млела от восторга при виде пальм, кипарисов и цветущих деревьев. Но очень скоро ее стало укачивать. Дорога напоминала американские горки: машина то взлетала вверх, то неслась вниз, и это ужасно нервировало. А может, дело было отнюдь не в дороге. Может, дело было в хозяине гостиницы. От него веяло чем-то пугающим. У Ани было чувство, будто ее посадили в одну клетку с леопардом.
Она стала смотреть прямо перед собой, но дурнота не отступала.
– Вы в порядке? – вдруг спросил Арсен Ованесович, до того погруженный в какие-то свои мысли. – На наших дорогах с непривычки многих укачивает.
Аня вся сжалась, обхватила плечи руками.
– А далеко еще до гостиницы?
– Мы уже приехали.
В этот момент автомобиль притормозил у белой будки со шлагбаумом и посигналил. Шлагбаум медленно поднялся, и машина въехала на небольшую стоянку, окруженную кипарисами.
Хозяин «Прибоя» снова вышел из автомобиля первым и открыл Ане дверь. Неуклюже выбравшись на улицу, она хотела снова проверить обивку, но Арсен Ованесович моментально захлопнул дверцу. Он достал из багажника Анину сумку и кивком пригласил Аню следовать за ним.
– Комплекс состоит из семи трехэтажных зданий, – на ходу пояснял он. – Напротив стоянки – вон там, за кипарисами, главный корпус. В нем центр для детей, крытый бассейн, тренажерный зал, спа-салон и кафе.
Арсен Ованесович снова шел так быстро, что Ане приходилось напрягать все силы, чтобы поспевать за ним.
– Мы кормим постояльцев завтраком, обедом и ужином. Сотрудники, кстати, питаются бесплатно. Так что сегодня вечером обязательно сходите на ужин, оцените мастерство наших поваров.
Аня, которой все еще было немного дурно, попробовала пошутить:
– Боюсь, после такого плотного обеда, я не проголодаюсь раньше завтрашнего утра.
Арсен Ованесович улыбнулся, и ей вдруг подумалось, что, несмотря на возраст, он чертовски привлекательный мужчина.
За главным корпусом напротив друг друга простирались две линии белых коттеджей-близнецов с красной черепицей и французскими ставнями. Между первыми двумя домиками располагался бассейн в виде знака «Инь-ян». Между двумя следующими – детская площадка.
– Вы будете жить вон там, – Арсен Ованесович показал на последнюю, третью, пару коттеджей (их окружали беседки, увитые лианами), и прибавил ходу. Аня не выдержала его темпа и немного отстала. Она с любопытством оглядывала окрестности.
Когда она уже поднялась на крыльцо, хозяин «Прибоя» открыл дверь и пропустил Аню вперед. Аня поспешила прошмыгнуть мимо него, но кожей ощутила его оценивающий взгляд. В тот момент он явно разглядывал ее не как сотрудницу, он изучал ее как женщину. И в этом было что-то тревожащее.
К счастью, потом Арсен Ованесович снова пошел впереди. Поднимаясь по лестнице, он перешагивал через ступени, и Аня снова напрягала все силы, чтобы не отстать. Когда они оказались на третьем этаже, Арсен Ованесович прошел в конец коридора и отпер последнюю дверь.
– Ваша норка, – он снова одарил Аню оценивающим взглядом и вошел в номер первый.
Аня поняла, что сейчас они останутся совсем одни, и почему-то испугалась. Ей совершенно некстати вспомнились тети Людины страшилки и всякие жуткие истории из криминальной хроники. Но она собралась с духом и последовала за Арсеном Ованесовичем в комнату.
– Тут душ и туалет, – хозяин «Прибоя» легонько стукнул по двери напротив входа.
Потом прошел к столу, поставил на него сумку, сложил ключ.
