— Спорим, утром в офисе вы и подумать не могли, что вечером окажетесь в овечьем загоне?
— Да уж. Такого я не предполагал. Но это действительно замечательное развлечение. А некоторые моменты были просто восхитительны.
Щеки у Поппи вспыхнули. Она отвернулась и тут же схватилась за чайник.
— Как насчет чашки чаю перед сном?
— А какао? — с надеждой спросил Джеймс.
— Конечно.
Приготовив какао, она уселась на стул, положила ноги на другой, стоящий рядом, и удовлетворенно вздохнула. Надо будет сказать Тому, чтобы он спозаранку не вздумал расчищать дорогу.
— Расскажи мне о ферме, — попросил Джеймс.
В одной руке у него была кружка с какао, другой он поглаживал собаку. И Поппи начала рассказывать, сколько у них акров земли и что они выращивают, сколько у них скота и какие изменения произошли со времени ее детства. Он слушал с явным интересом. Неожиданно Поппи зевнула и только теперь почувствовала, как же она устала за день. Да и родители, пока в доме все не затихнет, не заснут, так что самое разумное было отправиться спать.
Она показала Джеймсу дверь ванной комнаты и на прощание взглянула на него. Ей так хотелось поцеловать его, но лучше было этого не делать. Одного поцелуя мало, а внизу родители, без сомнения, прислушиваются к каждому шороху и звуку.
— Спокойной ночи, Джеймс, — сказала она с вымученной улыбкой, повернулась и тихонько закрыла за собой дверь. Она услышала, как он вошел в свою комнату, потом шаги приблизились к двери, соединяющей их комнаты. У нее замерло сердце. Дверь открылась, и она увидела в темноте силуэт.
— А как же поцелуй на ночь? — с притворной обидой прошептал он.
Сопротивляться этому голосу она не могла. Да и не хотела. Он протянул руки, и она с радостью очутилась в его объятиях. И вот уже снова ее пальцы запутались в его волосах. Он нашел ее рот, ощутив вкус какао и сливок, она вздохнула и прижалась к нему ближе. С глухим стоном Джеймс одной рукой обхватил ее затылок, другой — спину и с такой страстью впился ей в губы, что у нее подкосились ноги. Наконец он оторвался от нее. Поппи подняла глаза. Джеймс смотрел на нее с какой-то странной жаждой во взоре. Значит, не только она нуждается в нем, но и он в ней, и было в этом что-то неожиданное, глубокое, будто им теперь не жить друг без друга…
— Я люблю тебя.
Она произнесла эти слова? Или он? Или они бились внутри и не прозвучали на самом деле?
— Доброй ночи, Мэри Поппинс, я увижу тебя во сне, — пробормотал он, сделал шаг назад, и дверь за ним закрылась, тихо и окончательно.
Должно быть, он сошел с ума. Нужно было остаться в офисе, подальше от этой сирены с мелодичным голосом, женственным телом и невероятно чувственным ртом! Он застонал, зарывшись в подушку, тело вновь напряглось, как у подростка. Он хотел ее. Она была совсем рядом, стоит встать, сделать три шага и открыть дверь… А понимает ли она, что теперь дома все будет иначе? Там нет дверей, которые будут разделять их. Он обещал ее матери не заводить с ней интрижку. Готов он предложить ей что-то большее? Это был очень серьезный вопрос. Джеймс ощутил беспокойство и растерянность. Может, лучше держать все двери закрытыми и сейчас, и в будущем? Он не был уверен, что готов к последствиям, если одна из них откроется и он вступит в непредсказуемое будущее.
Утро было чудесным. Ночной ветер намел высоченные сугробы. Ворота гаража, где стояли машины и трактор, были завалены до середины. Сквозь тучи пробилось солнце, снег сверкал так, что слезились глаза.
И, несмотря на сугробы, пахло весной.
Поппи была счастлива: Джеймс проведет целый день с мальчиками, а вечером они все снова соберутся возле огня и дружелюбная атмосфера ее дома поможет ему отвлечься и расслабиться.
Ей с трудом удалось накормить мальчишек завтраком, так они рвались к «своему» ягненку. Кормить его было еще рано, и Поппи предложила им слепить снеговика. В конце сада, где была ровная площадка, они быстро скатали два больших шара, сверху поставили один маленький, нашли угольки для глаз, щепочку для носа.
Поппи притащила кусочек свеклы, получился ухмыляющийся рот, на голову нахлобучили старую шляпу, обмотали шею шарфом — и снеговик был готов!
— Замечательно, — сказал Джеймс, — жаль, нет фотоаппарата.
Поппи тут же сбегала за камерой, и Одри запечатлела четыре счастливые физиономии рядом с нахальной улыбкой снеговика. Потом мальчишки устроили бой снежками, и это тоже зафиксировала камера, а также тот момент, когда Джеймс за какую-то провинность засунул визжащей Поппи снежок за шиворот.
«Такие фотографии показывают внукам», — грустно подумала Поппи.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Только наутро следующего дня Тому и Питеру удалось вызволить трактор из занесенного гаража и расчистить короткую дорогу, ведущую к деревне. Путь был свободен, и Джеймс смог благополучно вырваться из снежного плена.
Без него стало пусто, однако Поппи тихонечко решила про себя, что это даже к лучшему: можно хоть немного передохнуть от тех ощущений, которые переполняли ее, когда она две ночи подряд ворочалась в постели, зная, что Джеймс совсем рядом за стеной. Мальчикам Поппи сказала, что после завтрака они отправятся в школу, и тут же последовал взрыв протеста.
— Не стоит, — ныл Джордж, который всегда первым озвучивал их совместные решения. — Пока мы туда доберемся, останется всего два урока. Давайте побудем здесь до завтрашнего утра.
— Подождем следующего снегопада? — улыбнулась Поппи.
— А что, обещали? — с надеждой спросил Уильям.
— Heт. Пошли в последний раз покормим Гектора и отправимся в школу. Если мы поторопимся, успеем к игровому часу.
— Мы и здесь можем поиграть, — резонно заметил Джордж. — А как Гектор будет без нас скучать!
— И Бриди тоже будет скучать, — горестно добавил Уильям, почесывая ее за ухом.
Поппи виновато посмотрела на собаку, которая махала хвостом от переполнявшего ее счастья. А что, если взять Бриди с собой? Как отреагирует Джеймс? А вдруг он рассердится? Правда, похоже, собака ему нравится, он с ней очень ласков. А Бриди — та его просто обожает. Рискнуть?
Поппи оставила мальчиков возле трактора «помогать» Тому и отправилась на кухню к матери. Одри очень понравилась ее идея.
— Думаю, для ребят это будет очень полезно.
— А для Джеймса?
— А для Джеймса еще полезнее. Отличная идея. Забери ее прямо сегодня.
Бриди, словно понимая, что речь идет о ней, лукаво посматривала на обеих хозяек. Поппи рассмеялась.
— Ладно, бездарный охотник, поедешь сегодня с нами, только обещай вести себя прилично.
— А вот это вряд ли, — улыбнулась Одри.
Поппи отвезла обалдевших от этой новости мальчишек в школу и вернулась за Бриди. Собака была в полном восторге, правда, в этом состоянии она пребывала большую часть своей жизни. Поппи погрузила в машину ее постельку, видавшее виды одеяло, миски, игрушки, потом заставила возбужденно повизгивающую Бриди лечь на толстое одеяло на заднем сиденье и отправилась в Норвик.
Рассердится Джеймс или нет? Ну что же, Бриди, если я почувствую, что он действительно недоволен, придется тебе вернуться на ферму…
Джеймс в полном изумлении застыл на пороге холла. Откуда-то из задней части дома доносился отчаянный лай, а на мраморных плитках пола виднелись следы грязных собачьих лап.
— У нас нет собаки, — пробормотал он. — Или есть?
С замирающим сердцем он прошел на кухню, и тут же к нему кинулось что-то рыжее и лохматое. Две грязные лапы уперлись ему в грудь, он не успел увернуться, и мокрый собачий нос ткнулся ему в лицо.
— На место, дрянная собака! — закричала Поппи, и Бриди, проведя грязными лапами еще и по брюкам Джеймса, послушно легла у его ног.
«Еще один костюм нужно отдавать в чистку», — обреченно подумал Джеймс и встретился взглядом с обеспокоенными глазами Поппи.
