— Хорошо. Спал спокойно всю ночь. Я еду к нему. Как Уильям?
— Он не мог заснуть.
— Я тоже.
Поппи нерешительно улыбнулась.
— И я тоже.
Она сжала на коленях руки так, что побелели костяшки пальцев.
— Джеймс, я так сожалею о том, что произошло…
Он накрыл ее руки ладонью и ласково сжал их.
— Поппи, прекрати. Что случилось, то случилось. Джордж сказал, что ты запретила им выходить за калитку. Он признает, что это полностью их вина.
— Ему всего восемь лет. Как можно устоять перед таким искушением — они так любят лес, мы так часто там гуляем. Я должна была предвидеть, что они не послушаются.
— Не казни себя, Поппи. К счастью, ничего плохого не случилось.
И тут Поппи прорвало, все еще не пролитые слезы хлынули рекой. Джеймс притянул ее к себе, обнял и стал гладить по волосам, приговаривая:
— Ну, хватит, хватит, малышка.
Наконец рыдания смолкли. Сконфуженная Поппи освободилась из его объятий и отошла от кровати.
— Простите, — пробормотала она, потом взглянула на него огромными от слез глазами. — Вы хотите, чтобы я от вас ушла?
— Нет. Поразмыслив, я пришел к выводу, что это просто трагическая случайность. Если бы я оставался с ними, могло бы произойти то же самое.
— Но это была я, а не вы. Это не одно и то же.
— Возможно. Но я считаю это чистой случайностью и уверен, что больше такое не повторится. Кроме того, ты нужна мальчикам.
«И ты нужна мне», — чуть не вырвалось у него, но он вовремя удержался. Поппи в своем коротеньком халатике, со спутанными волосами и дрожащей, как у ребенка, нижней пухлой губой представляла несомненную опасность.
— Думаю, что тебе нужно несколько дней побыть дома, — сказал он торопливо. — Все равно я пока буду с мальчиками, а в конце недели мне опять нужно будет поехать в Бирмингем, так что я буду благодарен, если ты проведешь с ними выходные.
Поппи как-то странно посмотрела на него и кивнула.
— Конечно. Я уеду, как только вы с Джорджем вернетесь домой.
— Ты можешь уехать прямо сейчас. Разбуди, пожалуйста, Уильяма, я возьму его с собой — Джордж по нему соскучился.
Она выглядела такой маленькой и потерянной, что ему снова захотелось прижать ее к себе. Словно прочитав его мысли, Поппи коротко кивнула и почти выбежала из комнаты, оставив Джеймса разбираться со своей неудовлетворенностью и угрызениями совести…
Она ничего не понимала. То он обнимает и утешает ее, а то вдруг отсылает домой, да так, будто не может находиться с ней в одной комнате. А как странно он на нее смотрел… Поппи разбудила Уильяма и отослала его в детскую одеваться. Потом побросала несколько вещей в сумку и хотела, не прощаясь, выскользнуть через черный ход, пока еще была в состоянии контролировать себя и свои действия. И тут на пороге ее комнаты появился Джеймс.
— Уже уезжаешь? — спросил он.
— Да, — не глядя на него, ответила Поппи. — Когда вы хотите… Когда мне вернуться?
— В пятницу утром. Я всю неделю буду с ребятами, но утром в пятницу мне нужно будет перед отъездом заглянуть в офис.
— Хорошо.
Стараясь не встречаться с ним взглядом, она подхватила сумку и хотела было проскользнуть мимо него, но он остановил ее, дотронувшись до ее руки.
— Поппи, не казни себя, — повторил он мягко.
— Передайте привет Джорджу, — пробормотала она и бросилась вниз по лестнице. Под ногами у нее путалась Бриди.
Она не помнила, как добралась до дому, слезы текли не переставая, и это было совсем не похоже на нее. Дома она снова всласть выплакалась, рассказывая матери со всеми подробностями о том, что произошло.
— Почему я не продавщица? — бормотала она. — Или еще лучше — патологоанатом? Кругом одни трупы — никакой ответственности!
Одри рассмеялась и потрепала ее по голове. Поппи допила чай и отправилась навестить Гектора. Она вспомнила, как Джеймс целовал ее здесь, и обхватила себя за плечи. Ох, как больно! И даже не из-за того, что он отослал ее. Как он отводил взгляд! Утешал, пытался быть справедливым и даже добрым, но внутри, видно, что-то сломалось, он больше не может относиться к ней по-прежнему. Все кончено. И как же это больно!
Неделя тянулась медленно, но, когда наступило утро пятницы, Поппи поняла, что настал судный день. Ровно в девять она вошла в дом через заднюю дверь. Бриди, как всегда, вертелась под ногами. Джеймс вышел из библиотеки в холл поздороваться с ними. Свет из дверей библиотеки падал сзади, и Поппи не могла разглядеть выражение его лица.
— Привет, — сказала она, голос прозвучал тускло и безжизненно. — Где мальчики?
— Я отвез их в школу. Врач сказал, что уже можно.
Сердце у Поппи сжалось. Ну, вот и все. Сейчас он попросит ее упаковать вещи и уехать до их возвращения…
— Поппи.
Она посмотрела на него, все еще не в состоянии разглядеть выражение глаз.
— Ты успела доделать гостиную? — Этого вопроса она не ожидала. — Она выглядит замечательно.
От неожиданности Поппи приоткрыла рот.
— Вы не сердитесь? Я как раз этим занималась, когда Джордж упал, я думала, что вы теперь возненавидите эту комнату.
— Нет, нет. — Он слегка улыбнулся. — Я не сержусь. Больше не сержусь. Мы долго разговаривали с мальчиками, они честно признались, что не послушались тебя, это полностью их вина. Давай забудем об этом.
Она посмотрела на него в полнейшем изумлении.
— Так вы решили не увольнять меня?
— Я и не думал об этом.
— Но вы были в ярости, я думала…
— Поппи, забудем об этом, все. И мне очень нравится новая гостиная. Единственная проблема — ковер, который ты купила. Его привезли вчера, и я не знаю, на то ли место я его положил. Пойдем посмотрим.
Он обнял ее за плечи и повел в гостиную. Там он отпустил ее и взглядом спросил: «Как»?
Поппи не могла думать, она едва могла дышать. Переход от полного отчаяния к ощущению его руки на плече — это было слишком.
— Отлично. Он выглядит замечательно. Вам он нравится?
— Мне все здесь нравится. Комната стала… доброжелательной, теплой и разноцветной. Теперь в ней хочется посидеть, поговорить… Спасибо.
С этими словами он притянул ее к себе и легонько поцеловал в губы. У Поппи перехватило дыхание. Она заглянула в его вспыхнувшие глаза, и его губы, ставшие вдруг твердыми, жадно впились в ее рот.
— Поппи, — пробормотал он и прижал ее к себе с такой силой, что она почувствовала глухие удары его сердца у своей груди. Его рука скользнула вниз к ее бедрам, и Поппи застонала, почувствовав силу его желания. Ноги ее не держали, она цеплялась за него, боясь свалиться прямо на новый ковер. Внезапно Джеймс оторвался от нее и прижал ее голову к своей груди.
— Мне нужно уходить, — пробормотал он и слегка отодвинул ее от себя. Поппи застонала, зажмурив глаза. — Малышка, уже десять, а мне еще нужно заглянуть в офис. — Он легонько потряс ее за плечи и отпустил. — Увидимся вечером в воскресенье. — Голос был глухой от страсти, но Джеймс уже взял себя в руки. Быстрым шагом он прошел в холл, подхватил портфель, стоявший у двери, и вышел, не оглянувшись.
Он позвонил вечером в субботу, и сердце Поппи тут же забилось быстрее.
— Привет, — сказала она ласково.
— Привет. Как там мальчики?
— Отлично. Я только что уложила их спать, ты хочешь поговорить с ними?
— Да нет. Я хотел поговорить с тобой, — сказал он, и сердце Поппи забилось с удвоенной силой. Джеймс хотел знать, свободен ли у нее следующий уикенд.
— Свободен, — ответила Поппи, — а почему вы спрашиваете?
— Мне хотелось бы немного развлечь наших партнеров и устроить ужин дома в субботу. Справишься ты с этим?
— Справлюсь ли? А что я должна делать?
— Быть хозяйкой на этом приеме. Приготовить что-нибудь, если хочешь, или заказать все в ресторане — это тебе решать. Ну, и оказывать мне моральную поддержку.
Моральную поддержку? Быть рядом с ним? Сердце опять заколотилось.
