животное, но худо-бедно заманить его поближе всё таки удалось. Правда приходилось продолжать гладить и чесать за ухом, иначе он всё равно пытался отодвинуться подальше. Так продолжалось пару часов, после которых меня начало неудержимо клонить в сон, да и мой новый знакомый уже просто улёгся и всё меньше реагировал на мои действия. В итоге я подкинул побольше дровишек в костёр и лёг рядом с здоровенным котом, по возможности привалившись к тёплому боку. Заснуть на голой земле и тощей подстилке из лапника удалось не сразу, но с одной стороны меня грел огонь, а со второй шерстяной котяра, так что в целом получилось терпимо.
А через непонятное количество времени я обнаружил, что прыгаю по скалам на четырёх лапах, стремясь уйти от погони и давлю в себе ярость. В моей памяти всплывали фрагменты не моих воспоминаний. Логово, тепло уют, мать и брат. Горы, игры рядом с безопасным местом, попытки доказать кто сильнее. Сочное мясо горных козлов, сменившее тёплое молоко. Следование за матерью. Наблюдение за тем, как она добывает пищу. Первая охота, в которой мы участвовали не только как наблюдатели, хотя финальный бросок на загнанную дичь всё равно сделала мать. Пир парным мясом, гордость и сытость. Но в один день все изменилось, из охотников мы стали дичью. В погоне забыли следить за небом и на нас спикировали два грифона, самец и самка. Брат погиб мгновенно, более крупная тварь схватила его когтями и сразу же прикончила ударом клюва. Матери повезло больше, она дёрнулась в последний момент и извернувшись вцепилась в напавшее на неё чудовище. Бросок вперёд, чтобы помочь, мои зубы, сомкнувшиеся на загривке врага, клубок из трёх тел, кубарем покатившийся со склона. Радость от чужой крови на языке и громкий хруст крыла противника, налетевшего на камень. А потом глухой стук клюва второго грифона, который пробил череп матери. Последний рывок зубами, добравшихся до хребта врага и отскок от опасности. Грифон слишком велик и силён, нет шансов на победу, нет шансов добить надкушенного врага, лишь надежда, что он сдохнет от ран. И бег. Иногда прыжки в сторону, когда на тебя пикирует чудовище. Возможность остановиться появилась лишь в долине, когда преградой от атак с воздуха стали кроны деревьев, раскинувшиеся над головой. Попытки вернуться в логово и новое бегство, раненая об острый, как нож, камень лапа. Охотничьи угодья заняты, у них новый пернатый хозяин. Но уже один. Поиск нового места, жизнь впроголодь, проклятые быстрые зайцы, боль в конечности. Странный, доселе неизвестный запах, заставляющий насторожится, но вместе с ним аромат мяса. Голод, толкающий вперёд не смотря ни на что. Странное двуногое существо с разными когтями в верхних лапах…
Информация влилась в мой мозг будто рекой, частью как воспоминания, частью как что-то, что делал я сам. Это было странно, но завораживающе. Погони по горным склонам на скорости, которую человек не разовьёт и на ровной земле. Ночное зрение, в котором мир теряет цвета, но остаётся ясно различимым. Палитры запахов, недоступных человеческому обонянию. Это сбивало с толку, но тем не менее дарило эмоции, которые я прежде никогда не испытывал. А потом наступило резкое пробуждение, когда я вновь оказался в своём теле, лежащим под боком у барса в горном лесу, над которым восходит солнце.
Интерлюдия 1
Корнегур привычным движением вращал посох, разминаясь с утра по раньше, повторяя заученные движения и следя за правильностью работы рук и ног. Его было не назвать мастером боя на шестах и у укунских монахов он бы вряд ли вызвал своими потугами что-то кроме вежливых усмешек, но однако кое-что всё таки мог не только в привычных друидам схватках на расстоянии или под звериной личиной. А ещё признавал очевидную пользу подобных разминок для внутренней энергетики организма и хорошего аппетита, куда без этого. Застыв в низкой стойке после очередного движения, Корнегур с усмешкой проводил взглядом муху и улыбнулся, вспомнив слюдяные окна своего нового дома. Конечно он любил природу, но не когда она зудит над ухом перед рассветом и ищет возможность попить немного его крови. Некоторые его коллеги предпочитали сплетать вязь чар, отпугивающих насекомых, но он сам не считал правильным вмешиваться по пустякам в естественные процессы, идущие в лесу. Ему было проще вырастить почти прозрачную преграду из речного песка и пепла из печи, благо друиды Моравии не одну собаку съели на подобном, доказательством чему был кристалл на его собственном посохе. Но одно дело прочный как алмаз концентратор магических энергий, с которым он и ему подобные работают со времён ученичества и до самой смерти, а другое обычный лист неказистого материала, который способен разбить даже бросок некрупного камня. В теории можно конечно и его сделать прочнее, но овчинка определённо не стоила выделки. На такой объём материала пришлось бы вбухать просто астрономическое количество магии, ставни куда проще и надёжнее, даже если бы ему захотелось потратить время и силы на такую глупость.
Тем более он кажется наконец нашёл подходящее местечко для того чтобы спокойно заняться своим ростом. Корнегур покинул родину не от хорошей жизни, там ему к сожалению сейчас лучше было не появляться. Друиды порой представляются обычным людям эдакими любителями вселенского равновесия вроде даосистов далёкого востока, что какой уже век ведут непрекращающуюся борьбу с почитателями Шестерукой богини. Хотя на деле как они, так и служители Природы скорее просто культивируют мирный образ. Застарелая вражда давно изменила даосов, а друиды всегда точно знали как выглядит природное равновесие. Оно складывается из соревнования острых клыков хищников и крепких рогов их добычи. Ну или её быстрых ног. Ты либо ешь, либо едят тебя, ты либо достаточно быстр, чтобы убежать, либо слишком медленный чтобы кого-то настигнуть. В последнем случае хищник просто ослабевает от голода и сам становится чьей-то пищей. Такова жизнь и друиды давно примирились с этим. А потому внутри своего круга так же шло вечное соревнование как за «еду», так и за «место вожака». Только вот его учитель решил откусить больше, чем следовало и закономерно подавился. Впрочем он всегда таким был, не зря судьба ему в побратимы привела росомаху. Однако порой даже острый ум, свирепый нрав и грозные когти не всегда могут обеспечить победу. Особенно если тебе противостоит куда более опасный и опытный хищник.
В древние времена после проигранных конфликтов ученикам доставалось на орехи куда больше, добычей противника даже мог стать весь выводок. Но сейчас эпоха к
