— Прекрати петь эту ужасную песню. Я ее терпеть не могу, ты же знаешь!
Майя шикнула на идущую рядом Фло, которая, словно дразня подругу, то и дело принималась напевать. Майя и без того чувствовала себя препротивно.
— Всего шесть часов до начала, а у меня есть только дурацкая жилетка и черная шляпка, которую непонятно где откопала моя мать. И вдобавок — фингал! Ар-р-р-р! Эта мерзавка Стейси специально мне его поставила!
— Да брось ты делать из этого трагедию... Я как-то раньше не замечала, чтобы ты так рвалась на эту тусовку. А сейчас ты дергаешься, словно параноик, из-за того, что будешь выглядеть хуже этих безмозглых дур... Майя, ты ли это?
— Но восемнадцать лет... это восемнадцать лет. Боже святый, Фло, ты что, не понимаешь?
— Пошли ко мне, попросим помощи у Жасмин, может, у нее найдется что-нибудь подходящее.
Это предложение вогнало Майю в полный ступор. Жасмин, младшая сестра Фло, была самоучкой во всем, что касалось моды. Она сама шила себе одежду, убеждая всех, что бессмысленно тратить огромные деньги на тех, кого она называла «вампирами от моды» и кто являлся для остальных девочек ее школы светом в окне моды и стиля.
Жасмин служила ярким представителем эксцентричной семьи Крамбл, члены которой, за исключением старшей сестры Кейт, помешанной на собственном внешнем виде и эстетической хирургии, были абсолютно чужды модным тенденциям. Все они были самодостаточны. Они выращивали зелень и овощи на своем огороде за городом. Они держали трех кур, козу и корову для молока-яиц-сыров, которые хранили в леднике загородного дома, в нескольких милях от Лондона. Кстати, все они были вегетарианцы.
Родители Фло, лицейские учителя, старались убедить дочерей в бесполезности телевидения. Эта битва была выиграна ими с появлением в доме компьютера, которым семья пользовалась на всю катушку.
В задумчивости девушки двигались в сторону дома. До остановки «Алдгейт-стрит» оставалось всего несколько кварталов, но Майе и Фло не хотелось расставаться. Они были убеждены, что вместе могли бы найти выход из положения.
— Ладно, тогда вариант с рынком, — предложила Фло.
Новая волна муки затопила Майю, едва она подумала о рынке в Спитлфилдз, королевстве Фло. Лабиринт из разнокалиберных живописных магазинчиков, которые предлагали лучшее из мирового винтажа: драгоценности, одежду, обувь, сумки. Все явный секонд-хенд, все по доступным ценам. Фло безумно правились пестрота и хаос этого рынка. Она и сама иногда не отказывала себе в том, чтобы прикупить какую-нибудь вещицу в духе молодых глобалистов, у которых пользовались огромным успехом такие магазины, как «Beyond Retro», «Rokit», «Heba».
Действительно, рынок на Брик-Лейн был вполне оригинальным местом. Здесь можно было найти все, что рождала самая буйная фантазия.
— Слушай, Фло, давай зайдем съедим чего-нибудь. Умираю, есть хочется.
— В «Брик-Лейн бистро»?
— В «Брик-Лейн бистро»!
Для Майи и Фло посещение этого бистро было ритуалом. Ресторанчик в центре квартала — первая точка, где они, тринадцатилетние, встретились после записи в среднюю школу. Фло была влюблена в этот всегда полный народу и шумный ресторанчик: с его запахами далекой Индии, с раскрашенными желтой и синей краской деревянными панелями стен, с необычными люстрами и металлической стойкой, за которой на высоких табуретах восседали две миниатюрные бенгалки, следящие за работой ресторана.
В первый раз подруги оказались здесь случайно и с тех пор частенько наведывались сюда, заказывая всегда одни и те же блюда. Их вкусы совпадали: chicken tikka masala, begun masala, naan. Курица в карри, баклажаны со специями, индийский хлеб.
Старик бенгалец относился к ним, как к своим дочерям, и всякий раз, когда они появлялись на пороге, лично провожал их к столу, отодвигал стулья и, склонившись в глубоком поклоне перед двумя девчонками, с серьезным видом спрашивал:
«Все в порядке, леди?»
Не принимая у них заказа, уходил и быстро возвращался, неся поднос с их излюбленными кушаньями. А в конце подавал десерт от себя: Фло — обожаемую ею расгуллу, Майе — семена фенхеля, способствующие пищеварению, и пралине, чтобы прогнать печаль.
— Как ты думаешь, сколько ему лет? — спросила Майя, любуясь грацией мужчины в безукоризненно отглаженной коричневой рубашке, с белоснежной салфеткой, свисающей с согнутой руки.
— Не знаю. Но он явно старый.
— И еще работает...
— И неизвестно, сколько еще будет работать. Его внучка — наша ровесница, я встречаю ее иногда, она покупает индийские тетради в лавке на углу с Бакстон-стрит.
— Слушай, а в какой магазин мы пойдем покупать мне одежду?.. Ох, Фло, я прямо на распутье. Может, лучше мне не ходить к Стейси? Придумать что-нибудь, что могло бы меня извинить, типа почувствовала себя плохо. Не могу же я появиться в таком виде, надо мной все смеяться будут.
— Майя, прекрати. Не тебе это говорить. Вспомни, ты всегда была бойцом. Не сдавайся! Не-дари-победу-этой-дурище.
— Я и не собираюсь. Просто поле боя выбрали они, а не я. Я должна принять вызов. Но я не знаю в чем.
Выйдя из ресторана, подруги едва не столкнулись с девицей, гарцующей на высоченных каблуках от Jimmy Choo, головокружительно-высокие-каблуки-не-так-ли-девочки? Они тотчас узнали ее по этим туфлям. И по походке. Лошадка, как сказала бы Меган. Сильная, высокая, немного неловкая. И мало подходящая к своим сногсшибательным туфлям, подумала, улыбнувшись про себя, Майя.
К туфлям прилагались: юбка, едва прикрывавшая трусики, красные, в сердечках, с надписью «Я тебя люблю», хорошо читаемой при каждом ее вспархивании; топ — кусочек-красного-хлопка-радость-сердпу; блузка preppy[4] в мелких бордовых квадратиках, распахнутая на маленькой груди; пуловер из мягкого кашемира с острым вырезом. Лилового цвета. «Цвет сбывающихся снов и идеального слияния с любимым человеком». Поверх всего — меховая курточка, мягко лежащая на плечах. Выше-фантастические-уникальные-очки-«Фальконер» от Tom Ford. Под всем этим — 45 килограммов веса и 1 метр 75 сантиметров костей, почти лишенных мяса в постоянной изнурительной борьбе с ощущением, что ты слишком-ужасающе-жирная.
Одним словом, чудо в перьях по имени Феба.
Их она не заметила, потому что прямо на ходу сосредоточенно читала очередную распечатку с сайта о моде.
— Ты что тут делаешь? — изумилась Фло.
Улица Брик-Лейн действительно малоподходящее место для таких гипермодниц, как Феба.
— Я зашла в «АН Saints», купила кое-что для вечеринки, — ответила мисс Элегантность, демонстрируя огромный пакет пурпурного цвета. — Kira Plastinina, знаете такую? Я ее О-БО-ЖА-Ю! Это новая стилистка из России, у нее одевается сама Перис Хилтон! И, подумайте, ей всего 16 лет! А у нее уже двадцать восемь магазинов только в России! Ах, если б я была такой, как она!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
