– Что за этой стеной?
– Лестница в сокровищницу. Поздравляю, – с уважением произнес Костя. – Ты быстро учишься использовать связь с замком.
– Здорово, только я не давала согласия на это.
Он пожал плечами:
– Ты подписала договор. Все остальное не имеет значения.
– Не имело бы – если бы ты не обманул меня насчет его содержания. Надеюсь, я не продала душу дьяволу, не подозревая об этом?
– Донна. – Костя посмотрел на меня, склонив голову и засунув руки в карманы брюк. – Я вампир, но это еще не значит, что я агент сил зла, посланный вербовать юных дев для служения Сатане. Да, я умолчал о том, что ты начнешь ощущать дом, – только потому, что это безвредно и даже полезно. Защита Серениты для меня важнее всего, а ее благополучие – твое благополучие.
– Поэтому на меня теперь охотится целый орден инквизиторов?
– Это побочный эффект. Мы с ним справлялись больше пятидесяти лет, пока замком владел господин Долгоруков, справимся и теперь.
– Рассчитываю на это. И между прочим, я уже давно не юная дева.
– Ты просто еще не знаешь, сколько лет мне.
С этими словами он нажал на панель, спрятанную за ящиком на одной из полок. Спустя несколько секунд кусок стены отъехал в сторону, открывая проход высотой в человеческий рост. Со щелчком зажглись лампы, осветившие ведущую вниз лестницу.
– Дамы вперед, – галантно предложил Костя. После моего продолжительного взгляда он приподнял брови. – Что? Там нет ни ловушек, ни демонов.
– Прости, но больше мне не хочется верить тебе на слово.
– Ладно, ладно… Идем.
Чтобы он ни говорил, за его широкой спиной было куда спокойнее, чем впереди. Мы спустились по лестнице и замерли перед железной дверью. На ней тоже переплетались сложные узоры из символов. Коснувшись металла подушечками пальцев, Костя что-то прошептал на незнакомом языке и распахнул дверь.
– Добро пожаловать в сокровищницу замка, донна.
– Мне тоже каждый раз нужно будет читать заклинание? – уточнила я, когда он закончил.
– Нет. Ты хозяйка, тебе достаточно просто повернуть ручку.
Хоть что-то хорошее есть в моем положении.
Костя включил свет и пропустил меня в длинное помещение, больше похожее на огромный сейф коллекционера, страстно любящего свое собрание древностей. Яркий свет заливал старинные предметы, каждый из которых был помещен на отдельный постамент. Я прошлась мимо нескольких, чувствуя себя как в музее. Костя, усиливая впечатление, еще и предупредил, что трогать ничего нельзя.
Судя по всему, это и есть ценности, которыми он пытался меня соблазнить при первой встрече. Такое правда жалко было упускать из рук.
Взгляд упал на мягко мерцающую под лампами золотую чашу, диаметром не уступающую супнице моей бабушки. По краям отливали кровью четыре рубина в окружении более мелких драгоценных камней. На дне чаши были выгравированы символы, которые я бы назвала кельтскими. Судя по потертостям и царапинам на металле, ему исполнился не один век.
– Волшебная чаша друидов, – пояснил Костя. – Дарует обычной воде целебные свойства.
– Правда? – засомневалась я. – И давно вы проверяли ее действенность?
– А ты думаешь, твой прадед на одних только лекарствах или горном воздухе прожил больше сотни лет?
Ну да, ну да. Может, у него генетика была хорошая и он спортом занимался.
Я переместила взгляд.
На другом постаменте покоился меч. Клинок, украшенный вытравленными рунами, явно был все еще остер, но кожаная лента на рукояти почти истлела. В оружии я не разбиралась, поэтому даже не стала гадать, какой он эпохи – может, принадлежал викингам, а может, куртуазным рыцарям.
– Колада, знаменитый меч Сида Кампеадора, – снова прокомментировал вампир. – Подлинник. Настолько остер, что разрубает людей надвое без особых усилий[4].
Я не стала уточнять, проверяли ли его в действии. Отчего-то знать это совершенно не хотелось.
От третьего артефакта повеяло мрачностью. На нас пустыми глазницами взирал череп. Явно не простой – с серебряным ободом, инкрустированным драгоценными камнями.
– Череп одного из болгарских царей, – объяснил Костя. – Использовался в колдовских ритуалах.
Остальные «экспонаты» ничем не уступали этим трем. Чаши, диски с символами, оружие, статуэтки были собраны почти со всей Европы. Скандинавские руны, кельтские «плетенки», греческие и римские узоры, нечто, напоминающее реликварии с мощами католических святых, кое-где я заметила даже славянские мотивы. Некоторые предметы совсем не напоминали ценные, например видавшая виды деревянная ложка. Однако ее положили на такой же постамент, как и золотую чашу.
Костя проследил за моим взглядом.
– Эта ложка тоже не так проста, как кажется. Ей черпали воду из источника Мимира.
– Откуда?
– Из источника мудрости, из которого пил скандинавский бог Один. То место, где он потерял глаз. Не сказать, чтобы ложка обладала какими-то особыми волшебными свойствами – скорее, она ценна как память о былых временах.
– А-а, – протянула я, прикинувшись, что поняла, о чем речь.
Дальше, за постаментами, были установлены обычные стеллажи. На них, очевидно, хранились предметы попроще. Предназначение большинства представляло собой загадку – тут встречались и иглы, и трещотки, и даже свернутый персидский ковер.
Я замерла над последним, борясь с желанием развернуть его и вытряхнуть пыль.
– Дай угадаю – ковер-самолет?
Костя со всей серьезностью кивнул.
– Он самый. Хотя, если честно, этот экземпляр уже едва летает. Магия из него выветрилась, а наполнять энергией заново нет смысла. Автомобили быстрее и проще в управлении.
– Хвала научно-техническому прогрессу, – пробормотала я. – И что, все-все предметы здесь волшебные?
– Большинство. Некоторые, как ложка, дороги как память, некоторые, как ковер, потеряли силу, но есть и те, что все еще действуют. Колада, игла-самошвейка, костяная статуэтка рыбы, дарующая возможность дышать под водой… – Костя тыкал пальцем в разные стороны, показывая мне артефакты. – Твой прадед скопил огромное богатство, всего лишь разрешая людям временно пользоваться ими. Не поверишь, сколько состоятельные бизнесмены готовы отдать только за то, чтобы собственными глазами увидеть, например, осколки щита, о котором они читали в «Илиаде». К сожалению, у этого оказалась вторая сторона: отдельные личности решили, что им эти предметы нужнее. Тот, кто сегодня убил демона, мог охотиться за любым из них. Особенно за легендарными вроде копья Га-Болга.
– А это, прости, что?
– Волшебное оружие, принадлежавшее кельтскому герою Кухулину. Всегда убивало с одного удара. Должен признать, то, что оно оказалось в сокровищнице Серениты, вообще чудо. Ирландская община не желала его отдавать, но владевший им лепрекон наотрез отказался иметь с ними дела и уехал к нам.
– О, – вот и все, что я смогла ответить.
Лепрекон. Ковер-самолет. Кухулин, настолько же мифический, насколько и Геракл.
Мои мозги были готовы взорваться.
Я развернулась, вышла из сокровищницы, села на ступеньках лестницы и закрыла глаза, прижав пальцы к векам. Сильно лучше не стало, но хотя бы чуть-чуть полегчало, когда из виду пропал золотой блеск сокровищ.
На плечо легла ладонь Кости.
– А я ведь говорил, что нужно подождать и подготовиться к этому, – мягко упрекнул он.
– А толку? – поморщилась я. – Ты же не перестанешь быть вампиром, вон тот череп не превратится в гипсовую поделку, а инквизиторы все равно будут охотиться за всем этим добром и за мной. По крайней мере я теперь в курсе, что в моем подвале валяется почти разряженный ковер-самолет. Мощное оружие в сражении с неведомым врагом. И что мне с ним делать? Скрутить в рулон и забить им колесничих, надеясь, что они задохнутся от пыли?
Костя сел рядом, не побоявшись испачкать дорогой костюм. Демонов-уборщиков на нижний этаж явно не пускали.
– Среди этих предметов есть по-настоящему мощные. Например, части амулетов, соединив которые можно получить чудовищную силу и перевернуть полмира. Поэтому они и хранятся здесь, в Серените, под защитой общины высших и зорким оком Драгана, чтобы ими не могли воспользоваться неправильные люди. А моя задача – чтобы ты была жива и цела, и я добьюсь этого любой ценой.
