Читаем без скачивания В чем сила? - Сергей Буденов

Пижон, едва увидев результаты побоища, дернулся в бок и обильно сблеванул. Потом встал, утерся, снова посмотрел на кровавую картину и… сблеванул еще раз.

— Тьфу ты! Малахольный. — Пудель не удержался.

Когда с мародерством, которое Пудель благородно назвал «сбор трофеев», было покончено, он повел сталкеров в обход противоположной части поселка дальше к северу. Замыкающим привычно шел Фома. Путь пролегал в основном в лесистой местности, что лишало риска встретить аномалии. Все, кроме «жгучего пуха» и «ржавых волос» оставили бы заметный след на деревьях, а то и проплешины.

Часа два, не меньше, понадобилось, чтобы преодолеть дичайшие заросли протяженностью не менее километра. Деревья росли столь плотно, что казались непроходимой стеной. Лавируя между стволами, иногда отклонялись в сторону так сильно, но при этом незаметно, что Пудель подолгу не мог сориентироваться. В очередной раз, сверяясь с картой, он не выдержал, крепко и длинно выругался на весь белый свет и сел отдыхать под крепкий разросшийся дуб.

— До выхода из этих джунглей около трехсот метров еще. Часок отдохнем, не могу уже. — Пудель, тяжело дыша, потянулся к фляжке — Места здесь тихие, — он отхлебнул — Даже троп звериных нет. Парни, можете покемарить.

— А если спать не охота? — Пижон выглядел на удивление бодро.

— Хочешь, помогу заснуть? — Фома с хищной улыбкой показал ему кулак.

— Фома, угомонись. — Вяло попросил Пудель — Не шугай пацана. А ты, Пижон, не молчи. Отвечать надо. Не дай тебе Зона к бандитам попасть…

— И что будет? — заинтересовался он.

— А все будет. И оскорбления, и унижения, и побои, и… остальное. Да, особенно остальное. Они это ох как любят.

— Кто еще шугает? — упрекнул Фома — Как же он к ним попадет, если он с тобой в команде?

— Ну, мало ли.… А вообще да, не бери в голову. Лучше запоминай за мной все, что делаю. Ты ж теперь взамест Покемона. Зона его забрала, но дала взамен тебя. Так что, не подведи.

— Постараюсь. — Пижон ответил неуверенно, будто сомневался в своих силах.

— Пижон, один совет. — Фома выставил указательный палец — Не слушай ты эту галиматью о Зоне, они ж все тут… — он покрутил пальцем у виска — Зона забрала, Зона пощадила. Только что не молятся ей, словно живая она. Чушь собачья, да и только! Сам за себя привыкай решать.

— Ну ладно, завелся. — Устало оборвал Пудель, но Фома и не думал спорить, лишь отмахнулся.

Просидев под корнями толстенного дуба минут сорок, Пудель поднял молодежь, пресекая все жалобы и попытки потянуть время. Дальше шли более уверенно. Не то отдых сказался, не то ощущение скорого выхода из непроходимых зарослей. Ладно бы только заросли, но ведь павшую прелую листву и хвою никто не отменял. Как провалится под ногой по самый край сапога, так только и успевай руками хватать все подряд, чтобы не грохнуться. Так и ноги переломать недолго. Да еще и валежины эти поперек дороги постоянно лежат, обходить нужно.

Оставшееся пространство густых лесных зарослей могли бы преодолеть быстро, если бы не взявшийся из ниоткуда туман. Шли, как обычно, медленно пробираясь среди толстых, густо растущих стволов. Сначала не было ничего, потом внезапно появилась легкая, как дымка, белоснежная полупрозрачная пелена. Она не просто висела в воздухе, а медленно плыла навстречу, закручиваясь по краю в протуберанцах. Они вытягивались, словно призрачные руки, пытаясь ухватить неосторожного наблюдателя, мягко и нежно обтекая стволы деревьев, сухие, похожие на кости животных коряги, подбирались к сталкерам, тянулись к ногам в шнурованных армейских сапогах. Как будто туман жил своей неспешной жизнью, а может и так, это ж Зона, и прощупывал пространство руками-протуберанцами, за которыми шла сплошная стена, заволакивая собой все, мимо чего проплывала.

— Это туман такой? — у Пижона отвисла челюсть.

— Он самый. — Пудель присел, потрогал рукой туман. Он двигался от каждого движения руки, напоминая сигаретный дым в помещении. — Датчики молчат, но лучше одеть противогазы.

Надев средства химзащиты, двинулись дальше, сквозь нескончаемое облако вязкого, липучего тумана. С каждым шагом пелена становилась гуще и плотней и скоро видимость упала до полуметра. Чтобы не потерять друг друга из вида, идти пришлось в связке. Фома положил руку на плечо Пижону, тот — Пуделю, а он выставил вперед руку, чтобы не налететь на деревья лбом. Другая рука Пуделя все время была перед глазами, проводник шел строго по карте, ориентируясь по ПДА.

На обещанные Пуделем триста метров потратили часа три, а по ощущениям, так все шесть. Из леса вышли внезапно, даже не заметив. Только когда прошли шагов двадцать, не уткнувшись ни в одно дерево, Пудель велел остановиться.

— Все мужики, лес кончился. По нужде не отходить, либо справлять на месте, либо терпеть. Без нужды тоже не двигаться. — Голос из под противогаза звучал, как со дна бочки.

— И долго этот туман будет продолжаться? — нетерпеливо поинтересовался Фома.

— Спроси чего полегче.

— А может, тогда дальше двинем? — Пижон выдвинул идею.

— Ага, прямо в чьи-нибудь лапы. Нет уж, без меня как-нибудь. — Запротестовал Фома.

— Боишься? — голос Пуделя прозвучал так, словно он поймал Фому за постыдным занятием. Фома не ответил.

— Да ладно, признайся, я никому не скажу. — Пообещал Пудель.

— Мне одному кажется, или туман цвет меняет? — Фома сменил тему.

— Тебе одному, — отрезал Пудель — Мы с Пижоном наркотой не балуемся. Да, Пижон? — он усмехнулся.

— Мне тоже так кажется. — Возразил Пижон — Зеленым вроде светится.

— Да где? — не поверил Пудель — Вы что жрали в лесу? — он хохотнул, но резко себя оборвал — Ну ни фига ж себе!

Туман менялся на глазах. Из белого, молочного киселя он стал превращаться в светло-зеленую, ядовитого цвета дымку. Смена происходила волной — справа налево. Не причиняя никакого вреда, туман стал клубиться целыми облаками, что наплывали друг на друга, сливались и проходили насквозь, медленно плыли мимо сталкеров, напоминая самые обычные кучевые облака. Видимость в теперь уже зеленом тумане была куда лучше, предметы теряли ясность границ в двух-трех шагах. Пудель решил снять противогаз,… ничего нового с ним не произошло. Он разрешил сталкерам повторить за ним. Все трое стояли, не в силах пошевелиться, шарили глазами, пытаясь хоть что-то понять.

— Пудель, я кого-то вижу… — с опаской проговорил Пижон.

— Где? — тот сразу оживился, стал осматриваться.

— Вон… — парень вытянул дрожащую руку, показал перед собой.

— Не вижу, — потребовал уточнений Пудель — Ох, ты ж м-мать! — его глаза округлились от удивления и страха — Фома, а ну глянь. Я уже не доверяю ни глазам, ни мозгу.

— При… призрак?! — ошеломленный Фома не знал, что сказать и ответил не сразу — Я ничего не путаю? Это не глюк?

— Нет, не глюк. Глюки не бывают вот так, чтобы один на всех. — Успокоил Пудель.

Там, куда показал Пижон, в нескольких метрах впереди, прямо в клубах тумана проступила полупрозрачная фигура того же оттенка, что и туман, только ярче. Фигура на глазах обретала ясность, стало видно, что это мужчина. Он шел навстречу сталкерам, было видно, что он никого не замечает перед собой. Одет он был в простенькую летнюю рубашку и простые брюки, на лице играла беззаботная улыбка. Фома вспомнил по фильмам, что так одевались во времена бывшего союза, сейчас такого уже не найти.

Жизнерадостный мужчина исчез, не дойдя до сталкеров около метра. На том месте, где появился призрак, стала проступать другая фигура. Это был ребенок, точнее девочка, в летнем сарафанчике, также советского периода. В руках она держала нить с воздушным змеем. Удивительно, но все оттенки, тона и полутона образов были очерчены все тем же зеленым цветом. Призраки являли собой нечто, похожее на голограмму. Девочка тоже исчезла, появился третий призрак, на этот раз не то врача, не то научного сотрудника. Потом проступила фигура в защитном костюме и с каким-то прибором в руках, похожим на миноискатель. Фома вспомнил — это общевойсковой защитный костюм или ОЗК и один из первых дозиметров.

Образы людей всех возрастов, сословий и профессий стали появляться чуть быстрее, затем вовсе ускорились до нескольких десятков в минуту. Все они выглядели, как жители огромной когда-то страны, развалившейся во время перестройки.

Потом появились солдаты прошлого, многие были в противогазах. Фома сообразил, что это ликвидаторы той самой, первой аварии на ЧАЭС, породившей Зону Отчуждения, а теперь просто Зону. Всем известно, что первыми из ликвидаторов были именно молодые солдаты. Их подняли по тревоге и бросили на атомную электростанцию просто, как пушечное мясо. За несколько минут у очага взрыва — Четвертого энергоблока — они получали такую дозу облучения, что хватило бы на несколько тысяч человек.