два десятка призраков. Увидев меня, мужчины еще сильнее побледнели, а двое потеряли сознание.
Рыцари смерти в обществе призраков начали обыск крепости. Мне же оставалось лишь ждать.
— Повелитель, темноволосой девушки мы не обнаружили, как и герцога Бертье, — прошелестел один из призраков возле меня.
Я окинул всех мрачным взглядом и, увидев мужчину в возрасте и в дорогих доспехах, обратился к нему.
— Мне нужен герцог Оноре Бертье, где он? — сказал я низким загробным голосом, пристально глядя ему в глаза.
Мужчина поджал губы и не издал ни единого звука.
— Хм, — ухмыльнулся я, — Что ж, ты или слишком глуп, или слишком боишься своего господина. Но тебе сейчас лучше бояться меня, чем его.
С этими словами я выхватил свой меч и одним молниеносным движением воткнул его в плечо упрямца.
— Отец! — закричал находящийся радом молодой офицер, также облаченный в дорогой доспех.
Я выдернул свой меч, и приставил его к горлу сына командующего форта.
— Отвечай старик, где герцог? И где молодая темноволосая девушка, что была пленницей в этом замке?
Мужчина нервно сглотнул, но все же ответил:
— Девушку вчера увези, герцог тоже уехал.
— Кто её увез? — яростно зашипел я на него, надавливая на свой клинок, и тонкая струйка крови окрасила его лезвие.
— Не тронь моего сына, я все скажу! — закричал с ужасом командующий, — Девушку забрала императорская гвардия. Герцог последовал за ней.
— Кому конкретно она понадобилась? — настороженно спросил я, но уже, кажется, знал ответ.
— Императору, — выдохнул мужчина.
Глава 15
Никсаэлла
Прошло около недели, как меня привезли во дворец его величества императора Лаурелия Второго Вронтского. Меня заперли в одной из комнат дворца, и за все эти дни я не видела никого, кроме слуги, приносившего мне еду.
Конечно, выделанная мне комната сильно отличалась от темницы крепости герцога, но и тут я была пленницей. Хотя условия моего содержания были в разы лучше. Окружающая меня обстановка была можно сказать роскошной. Даже в доме моих родителей не было такой мебели и предметов интерьера. Всё в выделенном мне помещении кричало о богатстве и вкусе. И кормили меня не куском черствого хлеба, а изысканными блюдами, очевидно со стола самого императора.
Я пребывала в напряженном ожидании. Рано или поздно за мной придут. И уж если сам император отнял меня у герцога, значит, я была нужна лично ему. Но зачем?
Ответ на мучавший меня вопрос я получила уже этим вечером. Незадолго до этого, ко мне в комнату вошли две внушительного вида женщины, насильно вымыли меня и одели в придворное платье. На мои жалкие попытки сопротивления они не обращали никакого внимания. Они как две горы возвышались надо мной. По сравнению с ними я чувствовала себя жалкой букашкой. И если бы я даже попыталась дать отпор, то силы явно были бы не равны. В конечном итоге я позволила делать с собой все необходимые манипуляции, давая вертеть собой как куклой, которую наряжали перед аудиенцией с императором.
Через четверть часа, плутая по лабиринту коридоров дворца, я в сопровождении все тех же двоих мрачных и молчаливых женщин вошла в огромный зал, где толпились придворные его императорского величества, которых было великое множество. Мы маленькой процессией шли через толпу, которая нехотя расступалась передо мной и моими спутницами. Со всех сторон на меня бросали косые заинтересованные взгляды. Кто-то презрительно фыркнул, кто-то издал издевательский смешок. Шепот нарастал, как и всеобщее любопытство.
Наконец, миновав всю эту придворную толпу и пройдя помещение насквозь, меня привели в богато обставленную небольшую залу, очевидно для малых приёмов, где в высоком кресле восседал сам император Лаурелий Второй. Помимо самодержца, здесь был ещё один человек, который тут же уставился на меня испытующим взглядом.
Я сделала глубокий реверанс и замерла, потупив взор.
— Это и есть та самая девушка, о которой ты говорил мне? — раздался сухой повелительный голос, очевидно, самого императора.
— Да, это она, — послышался другой, более звучный голос.
Кому принадлежал этот голос, мне было не видно, так как я боялась поднять глаза на высочайшую особу передо мной.
— Сомнительно всё это, — снова услышала я голос государя, — Как-то не верится, что она может быть тем самым великим оракулом.
От всего услышанного мои брови сами по себе поползли вверх. Я не выдержала и подняла глаза на собеседника короля. Рядом с троном императора стоял высокий худой господин, одетый в дорогой золоченый камзол. Возраст его было определить довольно сложно, но серебристые пряди в длинных темных волосах говорили о уже почтенном возрасте. У него было суровое хищное лицо с холодными серыми глазами и длинный нос с горбинкой, а гордая осанка выдавала в нем аристократа.
Увидев мой заинтересованный взгляд, мужчина улыбнулся лишь краешками губ и подошел ко мне, протягивая свою руку.
— Позвольте представиться, леди Никсаэлла, меня зовут Леонардо Готти, я советник и начальник тайной службы его императорского величества.
Я невольно обратила свой взгляд на государя. Что ж, император не произвел на меня особого впечатления. Он не отличался особой статью или выдающейся внешностью. Ростом он был среднего, крупного или даже полного телосложения, с простым и открытым лицом и светлыми волосами. И лишь глаза его были живые и пронзительные. Они, как два синих омута, затягивали в свои глубины каждого, кто попадался в их поле зрения. От взгляда этих проницательных синих глаз мне стало не по себе, я даже передернула плечами.
Я снова опустилась в реверансе, но мой новый знакомый, господин Готти, поднял меня за руку.
— Я буду краток с вами, мадмуазель. Ваш приезд сюда организован по моей просьбе. Мне открылись некоторые обстоятельства и сведения относительно вашего дара, и по этой причине я счел возможным взять вас под свою протекцию. Его императорское величество был столь добр, что даровал вам жизнь и некоторую свободу при условии соблюдения вами определенных требований.
Он крепко сжал мою ладонь в своих руках, а его пристальный взгляд прожигал меня насквозь. А меня вдруг осенило. Менталист! Он, не церемонясь, считывал меня. Он отвел меня немного в сторону и негромко, но довольно жестко проговорил:
— С этого дня вы будете на службе у самого императора во благо государства, моя милая. И если будете прилежно выполнять всё то, что от вас потребуется, то обещаю вам, никакой угрозы для вашей жизни и здоровья не последует. Жить вы будете во дворце и полностью на моём попечении. Какая перспектива для столь молодой особы, которая ещё даже не закончила академию. Об этом мечтает каждый!
