и вести себя при дворе подобающем образом, не забывая о родственных связях и положении дочери борона Лоуд. И ни слова о том, как они за меня волновались, и где я пропадала все это время. Их не волновало моё здоровье и благополучие.
Неужели это были мои родители? Неужели я совсем ничего не значила для них? Утерев горькие слезы, я скомкала письмо и бросила его в камин.
Сегодня я в очередной раз пробиралась через толпу придворных зевак к трону его императорского величества. Вдруг в толпе я услышала обрывки фраз, где несколько раз прозвучали слова «выскочка» и «безродная». Я обернулась и внимательно стала вглядываться в толпу, ища взглядом говорившего. На меня смотрел с презрительным высокомерным видом молодой мужчина возраста примерно тридцати пяти лет, держащий под руку молодую даму, всю усыпанную драгоценностями. Я, конечно, была всего лишь дочерью барона, но говорить, что я безродная, было бы совсем неуместно.
— Кто этот господин? — обратилась я к одной из своих сопровождающих надзирательниц, по имени Матильда.
— Это маркиз Клернон, — ответила её напарница по имени Нинон.
Вот как? Это и есть маркиз Антуан Клернон? Бывший любовник покойной королевы? Что ж, хорош, ничего не скажешь. Но, кажется, больше доволен собой, чем окружением вокруг себя. А рядом с ним, очевидно, была его супруга, маркиза Августа Клернон, у которой в любовниках был сам император. О боги, ну и нравы у этой семейки. На все готовы, лишь бы держаться поближе к власти.
Я прямо посмотрела на маркиза и его жену.
— Я не безродная, и тем более не выскочка, ваше сиятельство. Я дочь барона Альфреда Лоуд. И пусть титул моего отца не столь высок, как ваш, но он всё же благородного происхождения и был основан со времён становления империи.
— Это ваш дар поведал вам? — насмешливо спросил маркиз.
— Нет, не дар, — спокойно ответила я ему, а затем чуть задумавшись продолжила, — Хотя он мне многое может поведать, например о том, что делал ваш слуга, юный Викторио, в ваших покоях вчера поздно ночью.
Маркиз внезапно весь побледнел, а у его супруги яростно засверкали глаза.
Я же безразлично пожала плечами и, отвернувшись от них, продолжила своё шествие по направлению к престолу. За моей спиной послышались неприятные шепотки.
Господин Готти, как всегда стоял по правую руку от трона императора и что-то тихо говорил государю. Я сделала глубокий реверанс перед троном, император лишь мельком мазнул по мне взглядом и сделал знак рукой, чтобы я заняла своё место рядом с начальником тайной службы.
Через некоторое время император поднялся и прошел в зал для малых приёмов в сопровождении лишь особо приближенных и нескольких гостей. В числе этой свиты оказалась и я. Когда господин Готти мягко, но настойчиво подхватил меня за локоть и повлек вслед за императором, я было сначала возмутилась:
— А я-то там зачем? — спросила его я шепотом.
— Вы в числе свиты императора, это необходимо, привыкайте, — сухо ответил он мне.
Я с интересом рассматривала особо приближенный круг императора. И с удовольствием заметила, что здесь сегодня не было супругов Клернон. Ага, значит, речь пойдет о государственных делах.
Мои предположения подтвердились, когда Готти все таким же тихим шепотом представил мне послов. Здесь был посол тёмного государства эльфов, посланник светлого леса (государства светлых эльфов), посол союзного государства наёмников Тром, ну и представитель Синойского ханства.
Дипломаты вели светскую беседу, а мне подумалось, что здесь не хватает посла одного из соседних государств, а точнее терры Кром, населенной орками. Интересно, чем же вызвано такое собрание посланников? Неужели будет война?
— Да, дитя, — тихо прошептал мне на ухо Готти, — Вы, несомненно, правы. Действительно, мы стоим на пороге войны.
— С орками? — догадалась я.
— Верно, — все также шепотом ответил мне начальник тайной службы.
Затем начались переговоры с посланниками и обсуждения договоров о сотрудничестве. Соединённое государство наёмников, в лице их посланника, выказало желание объединиться с империей против кровожадных орков, но, разумеется, за солидное вознаграждение. Синойское ханство предпочло воздержаться от обещаний и вступления в войну, держа нейтралитет, как и оба государства эльфов. Единственное, что пообещали послы этих стран, не вмешиваться в течение войны и не оказывать военной или экономической помощи оркам.
Даже при таком раскладе, мне совершенно было ясно, что оркам придётся не сладко. Маги империи были одними из самых лучших на Рейе, да и военная мощь была неслыханной, а если еще прибудут отряды наёмников, то тогда у орков совсем не останется шансов.
К моему уху снова склонился советник и прошептал:
— Что, просчитываете наши шансы на победу?
— Прекратите лезть мне в голову, господин Готти, это сильно нервирует, — огрызнулась невольно я.
Он усмехнулся и снова прошептал:
— Это одна из моих обязанностей, прекрасная Никсаэлла.
Я окинула его раздражительным взглядом:
— А вот мне интересно, если вы так легко способны считывать меня, то где гарантия, что этого не сделают и другие? Вы же не хотите, чтобы секреты государства стали известны врагам и шпионам империи?
Он нахмурился и посмотрел на меня своим холодным проницательным взглядом.
— Возможно, вы правы. Думаю, нам стоит поставить вам ментальную защиту и блок от чужого вмешательства.
Я злорадно ухмыльнулась ему:
— Тогда, как же вы узнаете, что всё то, что я говорю, правда?
Он пристально посмотрел мне в глаза, и мурашки побежали по моей спине:
— Советую воздержаться от подобных мыслей, иначе наказание будет жестоким.
Я нервно сглотнула, стоявший в горле ком. А он уже с невозмутимой улыбкой добавил:
— Но думаю, вы достаточно разумны, чтобы понимать всю ответственность за подобные поступки. Поэтому, надеюсь, до этого не дойдет. И потом, всегда можно взять с вас магическую клятву.
Я побледнела от его слов. Вот кто дергал меня за язык? Зачем я вообще стала играть с этим человеком, ведь я уже поняла, насколько он был опасен. Недаром же он был начальником тайной службы императора.
А тем временем совет подходил к концу. Посланники расшаркивались в прощании. И спустя несколько минут зал совсем опустел.
Через некоторое время император вдруг с мрачным видом обратился ко мне:
— А теперь, расскажите нам, что вы думаете о войне? Что ожидает нас?
Я растерянно посмотрела сначала на него, потом переместила свой взгляд на его советника.
Вдруг картинки всплыли у меня в голове. Они сменялись одна другой, образуя непрерывный поток. И в этой нескончаемой веренице образов я увидела кровопролитную битву и сотни и тысячи погибших солдат. А еще я видела застывшее тело герцога Бертье с исказившимся лицом.
От
