— А вдруг Рухадзе и Потапов были как-то связаны с «мечами», — встрепенулся Алеша. — Я мог бы…
— Стоп, — решительно перебил его Оленин. — У тебя, журналист, задача прежняя: клубы, секции, федерации боевых искусств. Кстати, особая признательность за информацию по капоэйре: я о такой фигне и не слышал… Как я понял, уровень их бойцов невысок, но руководителей — Виталия и Марину — я бы взял на заметку.
— Служу России, — без энтузиазма отозвался «сыщик». Поднялся из-за стола и шагнул к двери, поняв, что разговор окончен. — А все-таки… Неужели о предводителе «мечей» вообще ничего не известно? Может, у него были какие-нибудь особые приметы? Шрамы, татуировки, родинки?
— Зачем тебе? — хмуро спросил Сергей Сергеевич.
— Просто так, ради интереса.
— Его тяжело ранили в ногу при попытке задержания, — ответил Силин за майора. — И вроде бы даже раздробили коленную чашечку. Если это так, то он должен остаться хромым на всю жизнь.
Вторник, 18.30. Спортивный клуб «Рэй»
Улица Летчика Байдукова круто спускалась вниз от площади Энгельса, которой еще со времен победы над августовским путчем безуспешно пытались вернуть историческое название Архиерейской. Клуб «Рэй» располагался по левой стороне улицы и походил скорее не на клуб единоборств, а на банк средней руки, супермаркет или преуспевающее агентство недвижимости. Никаких стилизаций под японскую пагоду, полотнище иероглифами и деревянных божков а-ля Северный Шаолинь — только стекло, бетон, широкая лестница, дверь на фотоэлементах (вот откуда мысль о супермаркете) и охраняемая стоянка, забитая недешевыми иномарками. Ученики, посещающие клуб, вряд ли были стеснены в средствах.
Группа молодых людей — в спортивных костюмах и со спортивными сумками — обогнала Алешу и упруго взбежала вверх по ступенькам. Алеша взглянул на часы: половина седьмого, скоро начало вечерней тренировки. Он уже входил в холл, когда сзади на него налетели. «Сыщик» обернулся: позади него в нелепой позе застыл молодой парень — примерно лет восемнадцати, розовощекий и конопатый, со свисающей на лоб рыжей челкой. На полу перед ним лежала опрокинутая сумка, и часть вещей из нее вывалилась наружу.
— О, черт, — сказал парень и присел на корточки. — По ходу термос протек. Прямо на форму…
— Извини, — хмуро проговорил Алеша.
— Да ладно, — отмахнулся собеседник. — Сам виноват. Я, когда куда-то тороплюсь, вечно на что-нибудь налетаю.
— Со мной та же история, — вздохнул «сыщик», опустился рядом и принялся помогать собирать вещи.
Парень с любопытством взглянул из-под челки.
— Я тебя раньше тут не видел. Новенький? Записываться пришел? Тогда тебе к Большому Папе.
— К кому?
— К Юрию Георгиевичу Зарубину, — юноша мотнул головой в сторону дверей из вестибюля в спортзал. — Вообще-то он только со старшими учениками работает, а новичков распределяет по другим группам. Да, мы же еще не познакомились, — он протянул твердую ладонь. — Андрей Калинкин, прошу любить и жаловать.
— Алексей, — «сыщик» ответил на рукопожатие. — Ты-то, наверно, уже давно тренируешься?
— Полгода, — признался Андрей. — Пока только до желтого пояса дослужился.
Вещи наконец были собраны и возвращены в сумку. Алеша с Андреем прошли через вестибюль к дверям спортзала — и увидели на стене две большие фотографии в траурных рамках. Под фотографиями, на низком журнальном столике, скромно лежали четыре бордовые гвоздики. «А что? — подумал «сыщик».
— Достойно, по-мужски и со вкусом — без дурацкой цветочной оранжереи и парочки дежурных венков «От родного коллектива: любим, помним, скорбим…»
— Наши, — с непонятной интонацией произнес Андрей, перехватив взгляд спутника. — Третьего дня сцепились с кем-то то ли в баре, то ли на дискотеке. Их и мочканули. Кто, за что — неизвестно. Может, из-за девчонок. Знаешь, как бывает: познакомились, угостились, потанцевали — а девочки оказались уже занятыми…
— А что полиция? — спросил Алеша.
Андрей пожал плечами:
— Потолкались, кое с кем переговорили: кто в каких отношениях находился с покойными, когда виделись в последний раз, не было ли угроз, не завидовал ли им кто-нибудь… Чушь собачья. Если хочешь знать мое мнение… — он вдруг оборвал себя на полуслове и стремительно обернулся: — Здравствуйте, Юрий Георгиевич!
Оглянулся и Алеша. Подошедшему сзади мужчине было, пожалуй, чуть за сорок пять — хотя, возможно, и больше, регулярные занятия спортом скрадывают возраст. Атлетическая фигура, подчеркнутая фирменным спортивным костюмом, мужественное лицо техасского рейнджера и начинающие элегантно седеть волосы — тайная мечта домохозяек, разведенных учительниц начальных классов и молоденьких девушек, которым обрыдли прыщавые тупоголовые сверстники. Вот ты, оказывается, какой, Большой Папа…
— Почему не в раздевалке? — вместо приветствия спросил он. — Тренировка через пять минут, а он разгуливает.
— Да вот, — Андрей торопливо подхватил сумку и кивнул на Алешу. — Новичок, записываться пришел.
— Разберемся, — Большой Папа без энтузиазма взглянул на «сыщика».
— Сколько лет?
— Двадцать шесть.
— Поздновато спохватился. В твои годы собственных учеников иметь пора. А чего к нам решил? Хулиганы на улице обидели? Так купил бы травматик или газовый баллончик — и проще, и дешевле. Тебе, кстати, наши расценки известны?
— Да я, собственно, по другому поводу, — сказал Алеша и вытащил из кармана журналистское удостоверение.
— Вот оно что, — Большой Папа повертел в руках документ и вернул законному владельцу. — И о чем конкретно собрались писать, молодой человек? Что-то мне подсказывает, что не о наших спортивных достижениях, — он кивнул на траурные портреты. — Сенсаций ищете?
— Провожу журналистское расследование, — мягко поправил «сыщик».
— Тем более, что с обоими я был знаком. Брал у них интервью, когда они снимались в рекламном ролике. С ними был еще один их товарищ, Денис Сандалов…
— Денис сейчас проводит тренировку с новичками, — рассеянно сказал Юрий Георгиевич. Подошел к журнальному столику и без нужды поправил траурный букет. — Да… Отличные были парни. И талантливые спортсмены: Иван в этом году сдал экзамены на черный пояс, Никиту я готовил на первенство… У кого рука поднялась? Эх, хотел бы я посмотреть в глаза тем уродам. А лучше — остаться с ними наедине, минут на десять…
— Следствие считает, что убийц было как минимум четверо, — заметил Алеша, на что Большой Папа презрительно фыркнул.
— Четверо?! Да четверку Потапов с Рухадзе раскатали бы в полминуты. Нет, человек семь-восемь — это уж отдай и не греши. И напали те, скорее всего, неожиданно, из-за угла. А перед этим опоили чем-нибудь: я слышал, мои ребята перед смертью в баре хорошо посидели, вот реакция и притупилась… Послушай, если ты в самом деле проводишь расследование — значит, работаешь в контакте с полицией? Что они говорят? Есть у них какие-то зацепки, предположения, версии?
