- Действительно?
Почему у Дома появились сомнения?
- И саба казалась какой-то отсутствующей, как будто она слишком много выпила.
- Это называется сабспэйс, сладкая. Возможно, ее можно было бы назвать пьяной от эндорфинов. Это улетная вещь, своего рода эйфория.
- Ох. Да, - перед глазами снова всплыла картинка с той сцены. Саба улыбалась, очевидно, она была близка к оргазму и парила высоко. Счастливый полет. - Хорошо.
- Дальше.
- Это все.
Лучше остановиться на этом.
- Ты случайно не натыкалась на сцену, в которой Дом наслаждался попкой своей сабы? - спросил он негромко.
Она сглотнула. О, еще как натыкалась. Женщина кончила так бурно, что кричала даже громче, чем выпоротая саба Мастера Сэма.
- Вижу, ты понимаешь о чем я, - он провел пальцем по ее щеке, заставляя встретиться с его взглядом. - Тебе интересно поэкспериментировать c анальным сексом, дорогая?
О, Боже, да. Нет.
- Эм. Возможно? Нет, - она вытерла свои влажные ладони о юбку. Мысль о наставнике, стоящем позади нее, проникающим в… - Нет.
Его правая щека скривилась.
- Вижу, нам нужно поработать не только над твоей честностью, но и над тем, чтобы подготовить эту милую попку.
Что? Её "милая попка" сжалась в знак протеста. А ее груди заныли от возбуждения. Почему у нее столько проблем с тем чтобы помнить, что это была просто работа? "Я слишком запуталась".
- Кстати говоря, о подготовке: лучше покажи-ка мне свою киску. Я забыл проверить твою работу, когда проводил осмотр.
Задрать юбку, чтобы он смог увидеть, что под ней? Она слегка покраснела, а затем в ее мозгу пронеслась оставшаяся часть предложения. "Проверить твою работу". Вот блин. У нее перехватило дыхание, желудок ухнул вниз. Она не побрилась. Она осознано не побрилась, но сейчас действительно, на самом деле, мечтала об обратном. Он будет очень ею недоволен. Разочарован. Как ее отец, который вел себя так, будто она не сделала в жизни ни одного правильного шага.
Она не должна так переживать из-за реакции Маркуса. Своевольная саба, своевольная саба, своевольная саба. Габи вытащила на поверхность свою внутреннюю "примадонну" и тряхнула головой.
- Какую работу?
Он прищурился, как будто заметил, скольких усилий ей стоила эта бравада.
- Подними юбку, Габриэлла. Сейчас же.
Сила его голоса пронеслась сквозь нее, и саба-стажер ощутила необходимость, растечься лужицей у его ног. Она осознала, что ее руки уже схватились за подол юбки и начали поднимать ее. Нет, нет, нет. Девушка разжала пальцы, позволяя юбке вернуться на место. Все, что я должна делать, привлекать внимание. Веди себя грубо. Вопиюще. Учащенно задышав, она пренебрежительно фыркнула.
- Сам сними ее, здоровяк.
Какое-то время он просто молчал. Затем покачал головой.
- Полагаю, именно так я и поступлю.
Схватив ее за руку, он опустился в кресло позади него и дернул ее к себе на колени лицом вниз.
- Эй!
Понимание того, что он собирается делать, поразило ее. Он отшлепает ее? Как будто она была ребенком? Унижение царапнуло ее изнутри, как наждачная бумага. Стало только хуже, когда она вспомнила, как много людей находилось поблизости. Они все будут смотреть… Стыд, ужас, а затем ярость слились вместе, закипая внутри нее. Она отчаянно пнула его и попыталась снова подняться на ноги. Но он переместил ее таким образом, что у нее не оказалось точки опоры, и прижал своей правой ногой ее лодыжки. Она почувствовала, как ее кожаная юбка задралась, ощутила краткое дуновение воздуха, а затем он ударил по ее ягодицам. Сильно.
- Ой!
Ярость победила, и она взвизгнула. Устроить сцену? Если он собирался отшлепать ее, ему придется столкнуться с тем, в какой кошмар может превратиться плохо дисциплинированная саба. Отшлепать ее?
- Ты напыщенный осел!
Его голос оставался абсолютно спокойным, но она могла почувствовать, как закипала его злость.
- Как же я устал от твоего неуважительного поведения. Вчера, делая скидку на то, что ты новенькая, я не ставил перед тобой слишком много задач. Но ты специально пытаешься вывести меня из себя, и мне кажется, ты стараешься откусить больше того, чем можешь проглотить.
Он замолчал, давая ей время на ответ, но ей нечего было сказать.
- Тебе стоит начать считать. Если ты покажешь мне свое раскаяние, я остановлюсь на десяти. В противном случае, порка будет длиться до тех пор, пока рак на горе не свистнет.
- Идиотская затея, - она была слишком зла, чтобы держать рот на замке, - ты идиот. - Габи попыталась вырваться, но у нее ничего не вышло. - Даже Боженька думает, что ты идиот.
Она услышала фыркающий смех. Затем его чертовски тяжелая рука ударила ее по левой ягодице.
Обжигающая боль.
- Оу! – Черт возьми, он не мог так со мной поступить!
- Ты засранец! Ты всегда такой тупой, или сегодня особый случай?
- Габриэлла, у меня такое ощущение, что мне понравится выбивать из тебя непокорность. Дай мне знать, когда надумаешь начать считать, сабочка.
Затем на ее зад обрушился град ударов, будто весь ад рухнул на нее. И каждый шлепок ощущался очень-очень болезненно. Она брыкалась и кричала. Ей нужно было заставить его остановиться, сделать хоть что-то, что помешает ему, и она укусила его за ногу. Остановившись, Маркус схватил ее за волосы, прежде чем она успела крепко вцепиться в него зубами, и дернул ее голову прочь от его голени. Ай-ай-ай.
- Нет, Габриэлла, - сказал он твердым голосом, будто разговаривая с ребенком, и сквозь нее прошла вспышка стыда.
Она что, действительно пыталась его укусить? Маркус держал ее голову таким образом достаточно долго, чтобы она поняла его, затем отпустил ее волосы и снова шлепнул по ягодице. Еще резче, чем до этого. Когда все вокруг нее начало пульсировать из-за обжигающей боли, он остановился на секунду.
- Ты готова считать, Габриэлла?
- Один! - Она сделала вдох, ей все еще хватало отчаянья, чтобы выплюнуть слова. - Ты, придурок, один!
Маркус сжал зубы, чтобы не выпустить рвущийся наружу смех. Нолан и Дэн остановились посмотреть, их плечи тряслись от таких же попыток. Черт, как он мог хотеть хлестать ее пышную попку и одновременно находить ее такой милой? Маркус подождал, пока его голос придет в норму.
- Обзывать своего Дома невежливо, сабочка. Полагаю, тебе нужно начать считать с самого начала.
Пока она извивалась, он уловил проблеск ее кудрявых волос на лобке. Тяжело вздохнув, он наградил ее еще тремя шлепками, в этот раз по расщелине между ягодиц.
Она издала что-то среднее между рычанием и воплем.
- Я прошу прощения. Один! Один, ясно? Один, Сэр.
Он замер.
- Уже звучит лучше, Габриэлла. Хорошо, один.
