она отмахнула рукой соломинку и тихо сказала:
— Перестань, не надоедай. В небе над нами медленно, курлыкая плыл косяк белых аистов.
— Символ семейного счастья и благополучия в странах Азии — заметил я.
— Кому то деток понесли в платочке — вздохнула она. — Скоро тебя заберут в армию и ты забудешь меня — прошептала она, с чуть влажным уголками глаз.
Мне было всего лишь восемнадцать лет и честно врать я тогда не умел. После моей тирады откровений, она обняла и прижалась ко мне, склонив голову на грудь.
— Поклянись аистами — неожиданно попросила она, что никогда меня не забудешь — заглядывая прямо в глаза
— Клянусь — буркнул я, опешив от неожиданности
Через неделю меня забрали в армию. Мы прилежно писали полгода друг другу письма, я обдумывал каждое предложение, прежде чем положить его на бумагу. При этом моё сердце так буйно билось в клетке из рёбер, что готово было в любую минуту вырваться на свободу, и полететь на встречу к ней. Потом, она перестала писать, и я узнал от матери, что Катя вышла замуж за однокурсника. Так мы с ней и расстались, просто перестали писать друг другу.
После армии я женился, на девушке из порядочный семьи. Она не была красавицей, её звали Ольга, но выглядела мило и была добрая. С меня ростом, с стройными ногами, округлая грудь, очки в дорогой оправе и умение слушать собеседника не перебивая его. Мои родители не могли не нарадоваться на нас, да и я был доволен своей жизнью, женой, если бы не одно маленькое но.
Я люблю кино, она театр, хороше воспитание обязывает. Мне нравятся бешеные ритмы рок-н-ролла, она слушает Моцарта. Я не могу без трепета смотреть на проплывающих над головой журавлей, а она смотрит на них и молчит. Эх, нет не забыть мне Катьку и несчастных журавлей. Даже по ночам занимаясь любовью с законной супругой, мне кажется, что подо мной лежит Катя и мне это очень нравится, настолько это приятно, что я и не пытался отогнать от себя этот обман. Идут года, ничего не меняется в моём воображении, я живу моей памятью, прошедших дней.
Порой мы тоскуем по тому времени где нам было хорошо, но на самом деле, это есть не что иное, как ностальгия по молодости. Первый поцелуй, объятия, любовь, кровать. Как то не хочется вспоминать об этом, чтобы вспомнить. А может воспоминания нам дают возможность не сойти с ума от действительности?
— Сегодня вечером по телевизору передача про твоих любимых аистов, не опаздывай — напомнила мне Ольга, провожая на работу.
Родители аистов иногда выбрасывают своих птенцов из гнезда. Чаще всего такой участи подвергается самый младший птенец, порой жертв бывает намного больше. Более того, некоторые родители убивают их ударами клюва и только потом выкидывают из гнезда. Орнитологи связывали такое поведение с недостатком естественного корма аистов в отдельные года. Известно, что детоубийство, не так уж редко встречается в животном мире и объясняется необходимостью регулировать численность потомства в целях его сохранения. Лучше вырастить двух здоровых детей, нежели четырех слабых, которые вряд ли доживут до взрослого состояния. — бубнил по телевизору диктор в тёмных очках.
Я смотрел на него и пытался вспомнить Катю. У меня ничего не получалось. Её не было, полнейшее отсутствие, будто кто-то ножницами вырезал нас из нашей фотографии во ржи, которой тоже никогда не было.
— Дорогой принести тебе чая — спрашивает Ольга
— Да пожалуйста, но только с малиной — задерживая её руку в своей.
О странностях бытия
Вы прогуливаетесь утром по парку рядом с домом. У Вас превосходное настроение, казалось бы ничего не может нарушить вашего внутреннего спокойствия в гармонии с природой и с самим собой. Неожиданно рядом с головой пролетает огромный шершень, агрессивно жужжа нагоняя страх на Вас, с достаточно высокой вероятностью быть ужаленным. Казалось бы деталь. Через пару минут Вы вернётесь в то самое приятное состояние, что было прежде, и вскоре позабудете навсегда об этом досадном случае. А если бы он ужалил? У Вас аллергия на укусы насекомых, то больница обеспечена. Только в одной Японии умирает в год до сорока человек от укуса шершней.
По словам очевидцев, в промозглом ноябре 1923 года, во время мюнхенского путча, в тридцати сантиметрах от головы Гитлера прожужжала пуля, казалось бы деталь, но которая могла изменить весь ход истории двадцатого века, если бы пролетела чуть правее.
Княгиня Краснопольская и солнце
Когда багровый шар солнца, на закате дня, закончив свой каждодневный обход над головами людей, начинал погружаться в лазурные воды средиземного моря, княгиня Ольга Константиновна Краснопольская садилась у окна своей виллы около Тюрби, что висит серыми скалами над Монако и начинала вспоминать, не добрыми словами, по очереди всех своих родственников и прислугу. Княгиня женщина не молодая и не пожилая, а именно того возраста, когда хочется взять у жизни как можно больше, понимая, что когда нибудь и это всё закончится, придёт её час. Наводило её на такие грустные мысли, недавняя смерть отца, единственного мужчины, которого она любила и уважала на этом свете.
Чтобы молодая Ольга не забывала своих корней, старый князь Краснопольский послал её учится в Питерский университет, к своему другу филологу, переводчику русской литературы профессору Владимиру Туполеву. Благодаря такому соломонову решению она прожила полтора года в Питере, в доме у профессора и за это бесценное время научилась виртуозно ругаться, пить тёплую водку и кушать через день замороженные пельмени из соседнего гастронома. Вскоре она быстро разочаровалась в местных студентах; парни которые узнав, что она француженка как-то неловко ухаживали за ней пытаясь напоить её водкой и затащить к себе в постель. Девушки же, сгорая от ревности, молодая княгиня была недурна собой, опрометчиво учили её сквернословию и курению дешевых сигарет в женском туалете университета. Ей ужасно не нравилось стоять часами в очереди, за бананами и пить кефир по утрам. Но больше всего она боялась холода, который был везде в этом суровом городе, он проникал через любую одежду, свитера, шерстяные юбки, обувь, трусы лифчик, не успокаивало даже то обстоятельство, что на планете Уран сейчас минус — 224 °C. Ведь она же девочка с юга, вся жизнь которой прошла между Ниццей и Мантоном, на тёплых пляжах покрытых мелкой галькой с яхтами на горизонте.
Он был невысокий шатен, с грустными глазами, как ей тогда показалось, это признак ума и доброты, подумала Ольга. Его звали Николай, познакомились они на вечеринке у профессора
