себе домой. Бутылка шампанского, суши, виноград, яблоки на столе. Вечер обещал быть томным. В самый разгар пиршества, когда у Жоры не на шутку развязался язык, а остроты становились солоновато-неуклюжими с пропорционально уменьшающимся количеством шампанского в бутылке. Когда оставались считанные минуты, чтобы веселье переместилось в спальню, с предусмотрительно открытой настежь дверью. Лицо у Лены внезапно позеленело, с потухшим огоньком в глубине персидских глаза, она испустила крик напоминающий воинственный клич раненого вражеской стрелой в ягодицы вождя команчей, сгорающего от жажды мести и стыда одновременно. От детонации звука у нижней соседки сорвалась с гвоздя чугунная сковорода которая висела на стенке, прямо ей на большой палец, отчего та испустила крик не хуже чем гостящая сверху дива.
Вынув ногу из новых туфель, которые ей жали, не успев как следует насладиться покоем от жмущей обуви, она блаженно вытянула ногу в направлении Жоркиных брюк, и тут же почувствовала как её цапнула кошка, словно пантера в засаде ждавшая этого момента больше чем час. Как шальная, Лена выскочила из-за стола, подпрыгивая на одной ноге, в другую вцепившись зубами в большой палец висела Баська. Она умоляюще смотрела то на Жору то на кошку, глазами полными ужаса прося его, чтобы он оторвал от неё взбесившееся животное. Жора выплеснул остатки шампанского из бутылки прямо на Баську и стал тянуть её за хвост. Лена продолжала голосить, говорят в тот день она взяла 5 октаву плавно переходящую в ультразвук, от которого полопались стаканы в соседних квартирах, посыпались листья с платанов в соседнем дворе, прямо на голову подвыпившего дворника вышедшего подметать улицу после ссоры с женой и тёщей одновременно.
Очередная женщина которую Жора пригласил к себе, звали Вера. Она носила лодочки на низком каблуке, имела ноги которые росли от ушей и работала медсестрой в больнице. На этот раз Жора предусмотрительно попросил её одеть тапочки и не снимать их с ног, показывая за спиной кулак Баське. Всё прошло более, чем удачно. Жора с Верой оказались в постели ещё раньше, чем было запланировано. Сказывалось медицинское образование новой подруги, от которой просто несло феромонами. Утром, они не могли отлипнуть друг от друга, долго прощались, под ехидный взгляд Баськи сидящей на комоде. Начиная от кровати и до двери в подъезд, влюблённые шли держась за руки поминутно целуясь, казалось ещё не родилась та сила на земле, способная их разъединить. Наконец оторвавшись друг от друга, Вера с счастливой улыбкой, нырнула точёной ножкой в лодочку и сразу же брезгливо поморщилась. Она вынула ступню из новой обуви, от которой сильно пахло тухлятиной, напоминающие кошачьи фекалии.
— А знаешь, что — кидая вонючие лодочки в Жору — я сегодня пойду на работу босиком — по английски хлопнув дверью, перед изумлённым Жорой. Через минуту, дверь снова открылась и Вера бросила Жорику в лицо — Не звони мне больше никогда, слышишь, никогда!
— Ну, что мне с тобой делать, чудовище рыжее? — в сердцах воскликнул Жорж сверля глазами кошку
— Мяу — мурлыкнула она, зевая
— Ага мяу, ну да, конечно, умнее ничего ты не можешь сказать, овца тупая
— Мяууу! Шшшш! — зашипела гадюкой Баська, выгнув рыжую спинку дугой, бросая огненные взгляды на Жору
Через неделю Жора успокоился больше не кидал косые взгляды на Баську, тем более, что медсестра сама позвонила и предложила встретиться у неё. Тщательно вымыв загаженную обувь полив её изнутри духами, с букетом цветов и сладостями он направился к Вере мириться. Теперь Жора по три дня в недели — понедельник, среда и в пятницу, пропадал у медсестры не забыв перед уходом, под презрительным взглядом кошки, оставить ей вдоволь корма. Через пару дней жизнь вошла в своё обычное русло.
Жора как обычно сидел на диване после работы, смотрел по телевизору интересный футбольный матч, в ногах у него тёрлась рыжей спинкой о брюки Баська, поминутно злобно фыркая от запаха женских духов, при этом постоянно просясь на руки.
— Ну иди сюда, иди образина неблагодарная — позвал Жора Баську показывая себе на коленки. Через секунду кошка уже удобно сидела на ногах, била хвостом по дивану, пытаясь привлечь хозяйское внимание на себя, оторвав его от телевизора.
— Ишь ты как устроилась рыжая — поглаживая рукой по спинке — Эх была бы щас жива Катя, чаю бы мне принесла, с вареньем клубничным — горестно вздохнув — Кошка вскочила на задние лапы и поднесла свою морду к лицу Георгия мурлыкая — ты чего так встрепенулась — отодвигая усатую мордочку в сторону — Эх Катя, Катя — снова в сердцах вздохнул он. Кошка вскочила на четыре конечности и стала колотить подушками лап по ногам Георгия — да, что с тобой сегодня! Брысь отсюда — немного подумав — Почему ты так возбуждаешься от Катиного имени? Ну ка иди ко мне Басечка — пытаясь её взять под мышки — Не повезло тебе, не застала ты Катю, она бы тебя полюбила. Мяукнув кошка вырвалась из рук и стала странно ползать по паркету. Жора внимательно следил за ней. Каждый раз заканчивая свой пируэт по полу, она начинала по новой с того же самого места, где заканчивала. Когда Жора понял, что вытворяла кошка на паркете, его тело покрылось мурашками, у него отнялся язык, он не мог вымолвить ни слова. Я Катя — вывела кошка на полу своими движениями.
Жизнь у Георгия начиная с этого момента пошла вспять, начался обратный отчёт памяти. Его душили воспоминания о Кате, перед глазами промчались картины короткого счастья; они сидели молодые на лавочке за домом, целовались; он провожал её до дома, рассказывал о звёздах, планетах; потом невеста в белом платье с цветами в руках; брачная ночь. Ему на лицо легла чёрная тень; холод морга, опознание тела, как ему потом стало плохо в коридоре.
— Катя, это ты что ли? Баська посмотрела ему глаза и кивнула головой. — Так, что ж ты молчала?
— Мяуу. Ах да прости Дорогая, конечно, ты же не можешь говорить. Что ж теперь делать будем, а?
В соседнем доме, что в двух шагах рядом с Жорой, жил знакомый кришнаит Вася. Жора часто подшучивал над ним называя его чудаком и не от мира сего. Кришнаит в отличии от родины своей религии имел характер сдержанный, нордический и принимал Жорыны остроты с улыбкой. По утрам он мирно выгуливал свою собаку облачённый в дхоти с куртой, время от времени напевая себе под нос:
Харе Кришна Харе Кришна
Кришна Кришна Харе Харе
На
