alt="" src="images/i_083.png"/>
КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА
Мама собирается на работу. Ребёнок не хочет её отпускать: уговаривает остаться, расстраивается или даже плачет. В такой ситуации мама может начать винить себя, что недостаточно времени уделяет своему малышу. Особенно если она не работает ради выживания, а удовлетворяет потребности более высокого порядка, например потребность в развитии, самореализации.
Если возникает чувство вины, то может запуститься деструктивная программа перекладывания вины. Неосознанно, конечно. И тогда появляется аргумент: «Ты же любишь новые игрушки, конфеты, развлечения? Чтобы это всё было, маме (или папе) нужно ходить на работу». Получается, что малыш с его неуёмными желаниями вынуждает взрослого работать. Ребёнок может ответить: «Не надо мне конфет и игрушек, только останься дома». И что тогда делать? Выдумывать другую причину? Но будет ещё хуже, если ребёнок возьмёт вину на себя, начнёт переживать, что из-за его желаний мама или папа вынуждены работать.
Аргумент «мир устроен так, что все взрослые должны ходить на работу» не подходит. Во-первых, не все взрослые ходят на работу. Большинство, но не все. Во-вторых, формируется мировосприятие жертвы: «От нас ничего не зависит. Если ты взрослый, то должен ходить на работу независимо от того, хочешь ты этого или нет».
Ответ «потому что так надо» не сделает ситуацию понятнее. Неопределённость оставляет пространство для придумывания вариантов: «Мама уходит, потому что я плохо себя вёл? Потому что устала от меня? Потому что кто-то заставляет её?» Последний вариант подкрепляется формулировкой: «Я тоже не хочу от тебя уходить, но надо». Таким образом взрослый снимает с себя не только чувство вины, но и ответственность за собственный выбор. Он становится в позицию жертвы.
Что же тогда говорить ребёнку? Говорите правду! Объясняйте потребность ходить на работу доступными для его понимания словами.
1. Если работа вам нужна для выживания, без неё не будет денег даже на еду, то так и скажите ребёнку.
2. Если хочется качественно другой жизни, то расскажите, что мечтаете о новой квартире или о том, как всей семьёй поедете в отпуск: «У меня есть мечта. Когда я думаю о том, что смогу её реализовать, это наполняет меня радостью. А без мечты мне очень грустно». Чем такое объяснение отличается от варианта с конфетами и игрушками? Взрослый рассказывает правду о своих потребностях, без манипулирования потребностями ребёнка: «Ты же хочешь?..»
3. Если работа удовлетворяет потребность в самореализации, то скажите: «Мне нравится быть полезной людям. Мне доставляет удовольствие узнавать новое, чему-то учиться. Без этого я становлюсь сама себе неинтересной».
Правду принять легче, поскольку появляется ясность. Возможно, ребёнку будет по-прежнему грустно от того, что мама уходит, но он станет понимать, зачем это нужно. В этом не будет ни вины, ни жертвенности. Помогите ребёнку пережить момент расставания, переключив его внимание с факта «мама уходит» на факт «мама вернётся» фразой, описывающей будущее совместное времяпрепровождение. Например: «А когда я вернусь, мы с тобой пойдём на прогулку и будем кататься на самокате».
Анна Быкова, психолог, автор книг о воспитании детей
Орешки
Мира часто сидит в Гошиной комнате. Гоша любит задёрнуть шторы, забраться с ногами на кровать и бренчать на гитаре. У него тихо и уютно, а когда он начал играть на гитаре, стало ещё уютнее. Он перебирает струны и проверяет какие-то значки на компьютере, которые называет аккордами. Родители радуются, когда дети проводят время вместе, и не заходят в комнату.
Однажды вечером перед сном Мира пришла к Гоше и села на кровать. Ей нравится просто сидеть рядом, не разговаривать и не играть. Каждый занимается своим делом, но они вместе.
Мира принесла пакетик орехов в глазури, которые папа купил в магазине. Сидя на другом конце кровати, она думала, как лучше разделить его содержимое. Мира высыпала горстку фундука на покрывало рядом с собой, доставала по одному орешку и раскладывала по кучкам.
– Смотри, это тебе, это мне, а это Мире. – Мира положила один орешек поближе к Гоше, второй – рядом с собой, а третий спрятала за спину.
Гоша не обратил внимания на хитрость: он был занят игрой на гитаре.
– Ещё раз тебе, мне и Мире. – И опять третий орешек исчез за Мириной спиной.
– Как это Мире? – Гоша поднял на сестру полные возмущения глаза. – Это нечестно. Получается, что тебе два, а мне один.
Мира вздохнула. С бабушками и дедушкой этот фокус отлично работал, и даже мама не замечала обмана. Но папа и Гоша всегда зорко следят за честным распределением еды и соблюдением правил в играх. Зато они и заиграться могут. Папа, например, оставляет Миру совсем без фишек или карточек. А Гоша иногда может толкнуть так, что она больно падает. Такого никогда не бывает с мамой или бабушкой.
– Лучше сам тогда раздели. – Мира спокойно протянула Гоше пакетик с оставшимися орешками. Но Гоша резко оттолкнул руку сестры; орехи упали на покрывало, некоторые улетели под кровать. У Миры на глазах выступили слёзы. Она понимала, что нечестно делила орехи, – но Гоша! Обида на брата пересилила все остальные чувства.
Слёзы потекли по щекам, но Гоша не обратил на сестру никакого внимания. Мира начала всхлипывать сильнее. Гоша как будто ничего не слышал. Когда обида подобралась к самому горлу, Мира собрала оставшиеся на одеяле орехи и кинула ими в Гошу. Орешки полетели в стену, в Гошины плечо и живот, а один ударил мальчика в щёку.
– А-а-а! – вскрикнул Гоша.
Мира хотела кинуться на помощь, но не успела.
– Уйди отсюда! Ты чего вообще пришла? – Гоша отвесил сестре подзатыльник. Перед глазами у Миры закружились звёздочки. Она замерла, приходя в себя от удара.
«Что это я? Зачем драться? Можно же было просто пошутить. Подумаешь, схитрила. Аж рука болит. Вдруг я ей голову разбил? Сейчас придут мама с папой, и её увезут в больницу», – миллион мыслей пронеслись в Гошиной голове за эти несколько секунд. Рука горела от удара.
– Я тебя ненавижу!
Резкий крик отвлёк Гошу от мыслей. Мира налетела на него и с силой ударила по голове. От жалости и вины ничего не осталось. Гоша расцепил руки сестры и оттолкнул её от себя. Мира свалилась на пол, потом вскочила и с громким криком выбежала из комнаты.
– Мама-а-а! – Она влетела в зал и упала лицом маме в колени.
– Поругались? – Мама смотрела на Миру с сочувствием.
– Он меня бьёт! – всхлипывала Мира.
– Это она меня бьёт! – кричал Гоша из комнаты.
– Вы знаете правило: подрались – каждый сидит отдельно два часа. В нашей семье не дерутся. Если мы все начнём бить друг друга, что это будет за жизнь? Я буду бить Гошу, Гоша папу, папа тебя, ты меня. Пожалуйста, останьтесь каждый в своей комнате.
Мама знала, что сейчас, в момент ссоры, нет смысла о чём-то говорить. Каждому из детей обидно, грустно и, возможно, даже больно. Разговором дело не поправишь, разве что хуже станет. Дети редко ссорились так сильно, и мама в таких случаях просила их посидеть в разных комнатах, а сама уходила на кухню. Она не
