Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

— Даже не говори, что ты действительно намерен весь вечер провести дома, — сказала Элизабет, обращаясь к брату.

— Как ни странно, но это так, — ответил он. — В честь твоего возвращения домой!

— Спасибо, — поблагодарила она с искренностью в голосе. — Но не делай этого исключительно ради меня. Через несколько минут я отправлюсь спать.

— Неужели? Не говори мне, будто жизнь во французской школе привила тебе эту мудрую привычку.

— В спальнях, — ответила Элизабет, — мы шептались ночи напролет, решая все проблемы мироздания. Особенно те их них, которые касались мужчин. Однако ночь, когда мы пересекали Ла-Манш, оказалась просто ужасной. Море штормило, и я, член семьи моряков, измучилась от приступов морской болезни.

— Даже опытные моряки порой чувствуют себя неважно, — сказал ей Чарльз. — Иногда такое случается с Джонатаном и со мной.

— С Джонатаном никогда! — воскликнула Элизабет.

Чарльз оставил ее замечание без внимания.

— Командующий нашей эскадрой в Китае, адмирал сэр Уильям Эликзандер рассказывал мне во время моей последней поездки в Вампу, что его укачивает, когда он оказывается на море после длительного пребывания на берегу.

— В таком случае, я в выдающейся компании, и потому не стану презирать себя, — девушка подошла к матери и поцеловала ее. — Прошу прощения, но страшно хочу спать. Спокойной ночи, мама, и того же желаю тебе, дорогой братец.

Когда она вышла из комнаты, Чарльз улыбнулся.

— Поразительно, знаешь, она действительно взрослеет. Когда она перерастет эту чепуху относительно Джонни, станет настоящей разрушительницей мужских сердец.

— О, она скоро позабудет о нем, — беззаботно ответила Джессика, — сразу же, как только встретит юношу, который возбудит в ней интерес. Теперь, что касается тебя, Чарльз. Нет никакой нужды составлять мне компанию, и если у тебя есть планы на вечер, не меняй их. Я собиралась почитать новую книгу Генри Лонгфелло «Гиперион», первый его роман в прозе, я просто в восторге.

— Крайне не хочется прерывать твое чтение, мама, но мне нужен твой совет и помощь.

С подобной просьбой Чарльз не обращался к ней с того самого времени, как перестал быть подростком, то есть более десяти лет. Поэтому, удивленно подняв брови, она тихо произнесла:

— Позволь мне взять вышивку, и тогда поговорим.

Когда через несколько минут Джессика вернулась в гостиную с пяльцами, нитками и иглами, то заметила, что он вновь наполнил бокал портвейном.

Чарльз испытывал некоторую нервозность.

— Уверен, отец уже рассказал тебе о нашем с ним разговоре за ланчем, — начал он. — Я также уверен, что вы обсудили подходящих для меня невест. Диана, Маргарет и так далее.

Джессика кивнула. Судя по всему, то, что рассказал ей Алан, соответствовало действительности: Чарльз серьезно отнесся к предложению жениться.

— Я поняла, что ни одна из этих девушек тебя не устраивает.

Чарльз откашлялся.

— Дело не в этом, по правде говоря. Хочу поведать тебе маленькую историю, мама. Подлинную историю. Когда Джонни и я в первый раз отправились в Китай, у меня завязались отношения с самой дорогой местной куртизанкой. Ее отец был английским матросом, а мать — китаянкой. Звали ее Элис Вонг.

Мать попыталась говорить спокойно.

— Понимаю, тебе нужно иногда поразвлечься, но это не имеет никакого отношения к браку.

— Если бы она была жива, то я сильно бы подумал на этот счет, но к несчастью ее нет. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти меня во время моей второй поездки в Китай.

— Боже мой, — мать слушала очень внимательно, догадываясь, что сын испытывает сильнейшее напряжение.

— Вскоре после ее смерти я узнал во время того же второго плавания, что Элис родила сына. Моего сына.

Мать судорожно глотнула воздух, затем, собрав силы, совладала с собой.

— Она назвала его Дэвидом, потому что учила псалмы. Он жил в типичном кантонском районе с бабушкой и младшей сестрой Элис Ву-лин. Я привез Дэвида в Нью-Лондон вместе с Ву-лин в качестве няньки. Руфь Баркер взяла на себя заботу о них, я плачу ей. Уверен, что они переехали в дом дяди Джеримайи, когда Руфь перебралась туда, чтобы присматривать за Джулианом на время отсутствия Джонни.

— Ты только подумай, — это все, что Джессика смогла сказать. Затем, подумав, добавила: — Джеримайя даже словом мне не обмолвился. А я-то считала, что он искренен со своей единственной сестрой!

— Дядя Джеримайя очень осторожен. Но дело не в этом. Дэвид — мой сын, мама. Я усыновил его, как того требует закон, и крестил в Нью-Лондоне, и теперь я отец моего сына. Мне хочется, чтобы ты и отец признали его. Я горжусь им также, как я горд моими отношениями с его матерью.

Некоторое время Джессика молчала.

— Даже если бы от упреков был хоть какой-то толк, Чарльз, я не стала бы досаждать тебе. Что сделано, то сделано. Я не знала той девушки, поэтому вынуждена полагаться на твое мнение, и если ты говоришь, что она человек с характером, то для меня этого более чем достаточно. Что касается твоего сына, разумеется, ты хочешь, чтобы он был с тобой!

— Ты отдаешь себе отчет в том, что на четверть он китаец, мама?

Джессика взглянула на сына горящим взглядом.

— Если ты думаешь, будто это имеет хоть какое-то значение, то ты совсем не знаешь меня, Чарльз. Ты говоришь о моем внуке!

— Не думаю, чтобы у отца были столь же широкие взгляды.

Ее улыбка погасла.

— Да, тут ты прав.

— Я страдаю от разлуки со своим сыном, мама. Безумно страдаю. «Элизабет» отплывает в Нью-Лондон через неделю с обычным грузом на борту, сразу же как ее корпус очистят от ракушек, подремонтируют и просмолят. Я тоже намерен отправиться в путь. Собираюсь привезти с собой в Лондон Дэвида и Ву-лин.

— Я с радостью приму их в этом доме, — проговорила она.

— А отец?

— Я… я не знаю.

— Мы с отцом, как тебе хорошо известно, ссорились постоянно и по любому поводу. Старый и молодой лев недолюбливали один другого, поэтому я не осмелился рассказать ему о Дэвиде. Он бы взорвался, я бы ответил ему тем же, и прежде чем мы смогли бы поладить, между нами пролегла бы вечная трещина раздора.

— Поэтому ты хочешь, Чарльз, чтобы я сообщила ему о Дэвиде?

— Мне страшно не хочется возлагать на тебя это бремя, мама.

— Вряд ли это бремя. Разумеется, я ему расскажу. Я единственный человек, который умеет ладить с твоим отцом. И то не всегда. Но не берусь гарантировать, что добьюсь от него признания Дэвида.

— Если придется, — проговорил Чарльз, — буду вынужден купить собственный дом и жить там со своим сыном.

— Кто станет за ним присматривать?

— Ву-лин, разумеется.

Джессика неодобрительно покачала головой.

— Несовершеннолетняя девочка из Китая, совершающая свою первую поездку в Англию? Ты не реалист, Чарльз.

— Тогда я найму гувернантку, экономку, повара. Уверен, ты понимаешь, я же могу позволить себе завести собственный дом.

— Разумеется, но это нехорошо, когда здесь столько пустых комнат. Более того, — добавила она, — так ты лишишь меня возможности ежедневного общения с внуком.

— Мне гораздо приятнее привезти Дэвида и Ву-лин сюда, мама. При условии, что отец примет сложившееся положение вещей.

Джессика вздохнула, какое-то время молчала.

— Позволь и мне быть с тобой такой же откровенной, как и ты со мной. Твой отец с большей легкостью примирился бы с твоим положением, так же как и все здесь, будь у тебя жена, Чарльз. Кто-нибудь, кто мог бы быть матерью твоему сыну и наставницей для девочки-китаянки. Как я понимаю, она почти того же возраста, что и твоя сестра.

— Приблизительно того же.

— Жизнь в школе во Франции помогает Элизабет взрослеть, но я не могу представить себе, как можно возложить на нее полную ответственность за воспитание ребенка. Сомневаюсь, что и твоя Ву-лин справится с такой нелегкой ношей. Ей самой нужен кто-то, кто мог бы подсказать и помочь. Естественно, я с удовольствием взялась бы за это сама, но, похоже, слишком стара. Для этой работы нужна гораздо более молодая женщина.

— Вынужден согласиться с тобой, мама. Однако проблема представляется неразрешимой. Отец назвал мне список молодых девушек, которые, с вашей точки зрения, могли бы подойти на роль жены. Но, боюсь, ни одна из них не захочет признать приемного сына, к тому же на одну четверть китайца, и тебе это хорошо известно. Высший свет этой страны настолько изолирован от остального мира, что к нему принадлежат самые худшие снобы из всех, что есть на земле. Не потерплю, если моя жена втайне станет питать презрение к моему сыну или относиться к нему свысока!

— Боюсь, ты прав. И согласна, что положение серьезное. Но факт остается фактом, тебе будет гораздо легче, если у Дэвида появится мать, а у Ву-лин взрослая сестра.