Очаровательная Мари-Луиза одновременно походила на юную Одри Хепберн и еще более юную Элизабет Тейлор (Сен-Жюст очень любил смотреть старые фильмы). Но когда виконт поинтересовался — всего лишь вскользь, — совершеннолетняя ли она, то в ответ услышал: «Черт побери, достаточно старая, чтобы пить, Вик, так что не лезь не в свое дело, ладно?»
Ну да, конечно, она ведь фотомодель. Разговаривать при этом необязательно.
На Мэгги было черное облегающее платье, из украшений — только серебряная цепочка длиной до пояса и шириной в дюйм, которую Сен-Жюст каким-то чудом не уволок для Мари-Луизы. Мелированные волосы замечательно уложены, новая красная губная помада, которую выбрал Сен-Жюст и тайком подсунул ей в косметичку, выглядела чудесно, и если Мэгги, не дай бог, улыбнется, то затмит любую женщину в зале.
— Ненавижу, — проскрежетала она, пока они обходили зал в поисках свободного столика. Участников было больше тысячи, и уровень шума уже достиг критического. — Подобные приемы — настоящий кошмар. Стульев и столов не хватает, еды — и того меньше. Я заплатила больше пяти сотен баксов за всех нас и получаю всего один дополнительный стакан вина? Что за ерунда! Просто дешевка.
— Дорогая, невероятно утомительно слушать, как ты постоянно твердишь, что не хочешь быть там, где уже находишься.
— Отвали, Алекс, — буркнула Мэгги и тут же обернулась, услышав, как ее позвали по имени. — Вирджиния! — закричала она, обнимая невысокую рыжую даму с большим круглым животом.
Сен-Жюсту пришлось подхватить их, чтобы они не рухнули на пол.
Подняв бровь, он наблюдал, как женщины обнимались, отстранялись, потом обнимались снова. Ну хоть кто-нибудь из этого ГиТЛЭРа нравится Мэгги.
— Мэгги, дорогая, как давно я тебя не видела! Глазам своим не верю! Я думала, что ты больше никогда не приедешь на конференцию.
— В общем, меня уговорили, — через плечо Вирджинии Мэгги бросила на Сен-Жюста испепеляющий взгляд. — Я тоже очень рада тебя видеть, Вирджиния. Ох, повеселимся. Кстати, может, тебе сесть?
Вирджиния обхватила руками свой огромный живот.
— Вот-вот лопну, да? Расслабься, Мэгги. У меня есть еще целый месяц. Ну, три недели.
— Не верится, что Джон позволил тебе поехать так далеко, — заметила Мэгги, пока Стерлинг, предупредительный, как всегда, приволок откуда-то стул.
— Ему тоже не верится, учитывая, что я оставила его с четырьмя вопящими малявками. Но я сказала ему, что это моя последняя попытка, — она взяла Мэгги за руки. — Я должна продать хоть что-то. Ты ведь поможешь мне, правда? Я привезла рукописи, три штуки. Я давно хотела попросить тебя, но решила, что сейчас самый подходящий момент. Разве ты откажешь беременной женщине? Можешь их прочесть и сказать свое мнение?
— Три… говоришь, три рукописи?
При виде поникшей Мэгги Сен-Жюст закусил губу, чтобы сдержать улыбку. Он посмотрел на Вирджинию Нойендорф, которая, несомненно, заслужила медаль за умение надавить на жалость. Она вполне могла бы давать уроки коровам на бойне.
Если сунуть Мари-Луизе подушку под платье и отправить ее в таком виде произносить речь с ящика… Нет, стыд и позор, что ему вообще пришла в голову такая мысль.
— Мэгги, ты растеряла все хорошие манеры? Ты не собираешься представить меня своей подруге? — спросил он, прежде чем Мэгги открыла рот и произнесла: «Конечно, я помогу тебе, Вирджиния».
А она была уже близка к этому. У нее не было сил отказать этому воплощению скорби точно так же, как она не могла сказать Стерлингу, что его желтый жилет на самом деле просто ужасен.
— Господибожемой… — Вирджиния отпустила Мэгги и воззрилась на Сен-Жюста. — То есть… Господи. Боже мой.
Пожав маленькую пухлую ладошку Вирджинии, он склонился, поцеловал кончики ее пальцев, а затем представился:
— Александр Блейкли, кузен Мэгги.
— Александр Блейкли? — эхом отозвалась Вирджиния, часто моргая. — Но Александр Блейкли — ее персонаж.
— Александр Блейк, виконт Сен-Жюст, — вкрадчиво поправил он. — Согласен, имена похожи, но все-таки разные. Позвольте также представить, дорогая, моего друга Стерлинга Болдера. О, вижу, это имя вам тоже знакомо, — добавил он, когда Вирджиния посмотрела — вернее, вытаращилась — на Стерлинга.
— Чрезвычайно рад, мадам, и все такое, — поклонился тот. — Вы же не взорветесь, правда?
— Стерлинг, веди себя прилично, — шепнул Сен-Жюст.
Мари-Луиза, которая забрала у Стерлинга карточку на дополнительную выпивку, пряталась у него за спиной с двумя бокалами, один из которых был уже пуст, и сдавленно хихикала.
— Мэгги, я ничего не понимаю, — Вирджиния умоляюще смотрела на нее снизу вверх.
— Я тоже, — расслышал Сен-Жюст тихое бормотание Мэгги перед тем, как она ответила. — Я списала Сен-Жюста и Стерлинга с кузена и его друга. Имена, внешность, всё подряд. Ведь первую книгу я написала наудачу, понимаешь? Кто знал, что это будет продаваться? Но могу себе представить, как странно, прочитав книгу, увидеть их обоих во плоти.
— Да уж, — Вирджиния все еще глазела на Сен-Жюста. — Надо же, он даже лучше, чем ты его написала. Он твой двоюродный брат? Надеюсь, нет. Троюродный гораздо интереснее.
— Это уж точно, — Мэгги пихнула хмыкнувшего Сен-Жюста локтем в бок. — Ты встречалась с кем-нибудь из старых знакомых? Я видела только Веру. Кажется, здесь теперь новые люди.
Вирджиния взяла бутылку воды, которую где-то раздобыл Стерлинг.
— Дай подумать… Я приехала поздно вечером и почти никого не видела. Встретила Джулиану Лав. Она пишет современные романы отдельными книгами. Мэри ли Джонс. Еще Регину Холл. Рэгги — просто чудо, правда?
— Да уж, он — это нечто, — кивнула она. Сен-Жюст посмотрел на Мэгги. Что-то в ее тоне заставило его призадуматься, кто такой этот Рэгги. А также — что ей про него известно. Нужно провести расследование.
— С Венерой мы еще не встречались. Я слышала, она сделала подтяжку ягодиц, — прошептала Вирджиния на ухо Мэгги. — Не знаю, правда ли это, она всегда была тощая, как жердь. В отличие от некоторых, — она снова погладила живот.
— Не задницу-, Вирджиния. Она увеличила сиськи. Они теперь торчат на километр, — ответила Мэгги.
Сен-Жюст решил оставить их поболтать о женских делах, поскольку Мэгги наконец-то выглядела довольной. Он взял под руки Стерлинга и Мари-Луизу и предложил им пройтись.
Он подразумевал — хотя и не сказал этого вслух, — что настало время поинтересоваться конкурсом. Для начала стоило поискать людей с зелеными и розовыми лентами, чтобы опознать соперников.
Первая зеленая лента обнаружилась на карточке, приколотой к талии, тонкой, словно у юноши, но обнаженная грудь над ней бугрилась громадными мускулами и, похоже, лоснилась от масла.
