Внешняя разведка ни на минуту не прекращала своих попыток проникнуть в окружение Гитлера, какие бы серьезные препятствия не вставали на ее пути. Со временем эта задача приобрела еще большую остроту и актуальность, так как Гитлер, превратившись в диктатора, единолично определял политику Германии и готовил страну к войне против Советского Союза. Его замыслы и намерения на этот счет можно было узнать если не непосредственно от него самого, то, по крайней мере, от лиц, входивших в ближайшее окружение, которые могли его наблюдать или с которыми он мог поделиться некоторыми своими соображениями, а также от человека, по характеру своих обязанностей имеющего выходы на него.
Начальник разведки П.М. Фитин, отчитываясь перед наркомом о проделанной в 1939—1941 годах работе, подчеркнул, что разведкой «разрабатываются антигитлеровские оппозиционные круги внутри Германии и за границей. С одним из представителей этих кругов — Другом установлен в настоящее время контакт, получено принципиальное согласие на совместную работу».
Под этим оперативным псевдонимом значился Вальтер Мария Стеннес, капитан, бывший начальник отряда штурмовиков берлинского округа, сподвижник и близкий друг Гитлера. Но с дружбой было покончено раз и навсегда, и Стеннес превратился в заклятого врага фюрера, обманувшего его ожидания, предавшего общие идеалы и нанесшего капитану глубокое оскорбление, затронувшее его честь. Он остался в живых только чудом и с того времени посвятил свою жизнь борьбе за свержение гитлеровского режима и уничтожение фюрера.
...Конвойная команда вывела во внутренний двор тюрьмы гестапо на Принц-Альбрехтштрассе человека в измятой военной форме. На лице с твердой линией губ были видны следы побоев. По команде лейтенанта конвоиры вскинули карабины, щелкнули затворами и прицелились в голову узника, глаза которого горели непримиримой ненавистью.
— Пли, — взмахнул палашом офицер.
Узник непроизвольно шагнул вперед, но ни одна пуля не задела его. Эсэсовец с неподдельной яростью обрушился на своих подчиненных. Он вторично подал команду, и солдаты вновь «промахнулись». Узник не шелохнулся, только сильнее стиснул челюсти.
Офицер обратился к нему, злорадно усмехаясь:
— Стеннес, хватит с тебя на сегодня? Или хочешь продолжить, пока кто-нибудь из этих пьяных свиней не разнесет тебе череп?
Не дождавшись ответа, начальник команды приказал солдатам увести Стеннеса в тюремную камеру.
Так Гитлер мстил Стеннесу, штурмовики которого подняли бунт 1 апреля 1933 года. Стеннес потребовал тогда от Гитлера выполнения социалистической программы, а также ликвидации в стране немецкого и иностранного монополистического капитала. Одним из требований штурмовиков было повышение их денежного содержания, так как оно не соответствовало жизненному уровню в Германии. С частью преданных штурмовиков Стеннес захватил в Берлине типографию геббельсовской газеты и некоторые другие учреждения. Взбешенный Гитлер потребовал, чтобы гауляйтер Берлина Геринг усмирил штурмовиков. Бунт Стеннеса был подавлен, и гауляйтер запросил, что делать с самим капитаном.
Гитлер не спешил расправиться с пленником, понимая, что его не смахнуть, как простую пешку с шахматной доски, учитывая стоящие за ним влиятельные силы, в частности некоторых авторитетных лидеров НСДАП, часть промышленников и военных.
Стеннес был, например, в хороших отношениях с Генрихом Брюнингом, занимавшим в 1930—1932 годах пост рейхсканцлера, наделенного особыми полномочиями. В то время лидерство Гитлера в партии было небесспорным и с ним успешно конкурировали братья Грегор и Отто Штрассеры (позднее Грегор был убит в «ночь длинных ножей», а Отто бежал и укрылся в Канаде). Стеннес ценил их социалистические и антикапиталистические взгляды. Он поддерживал отношения с Эрхардом, одним из первых организаторов отрядов штурмовиков, руководителями военно-патриотических организаций «Стальной шлем» и «Таннебергский союз», крупными промышленниками Карлом и Арнольдом Рехбергами, Манесманом и Рехлингом. Кардинал, епископ Кельна, доводился Стеннесу близким родственником.
Нацистские газеты «Фелькишер беобахтер» и «Ангриф» выступили со статьями, инспирированными Гитлером, в которых осудили попытку путча Стеннеса и подчеркнули, что важнейшей составной программы НСДАП является «социализм в его национальной окраске». «Стеннес, — писала «Фелькишер беобахтер», — является примером шута салонного социализма и коммунизма. Как шут он проник в СА, чтобы проповедовать в среде боевой опоры партии коммунистические по своей сути взгляды». В свою очередь «Ангриф» обвинила Стеннеса в «политическом шпионаже внутри партии». Капитан немедленно возбудил уголовное дело против Гитлера за клевету. Обстановка была такова, что фюрер не стал уклоняться и посчитал возможным повернуть ход судебного дела против Стеннеса. Желая как можно сильнее насолить руководителю штурмовиков Пруссии, рейхсканцлер во время слушания дела провозгласил: «Я всего-навсего считаю, что любой, кто противостоит мне и моему движению, является платным агентом». Хотя фюрер заработал на судебном процессе очко, Стеннес и не думал отступать.
Гитлер срочно принял ряд мер, чтобы навести порядок среди штурмовиков. Он подписал приказ, запрещающий отрядам СА самовольные схватки и стычки на улицах городов. А Стеннеса исключил из членов НСДАП и заменил его Эдмундом Кейнсом, ранее осужденным за убийство и в связи с этим изгнанным из нацистской партии. Несомненно, Кейнс был временной фигурой и подобран специально, чтобы все, глядя на него, могли прийти к выводу, что на этом посту только и могли находиться уголовные преступники. Еще ранее, накануне волнений, Гитлер ввел для членов НСДАП дополнительный взнос в партийную кассу, чтобы своевременно выплачивать жалованье штурмовикам.
Гитлер сделал вид, что по-прежнему считает Стеннеса своим близким сторонником, и даже великодушно предложил ему забыть «Случайную размолвку», пообещав повышение по службе в Баварии. Стеннес понимал, что Гитлер всего лишь хитрит и старается выиграть время. Борьба против Гитлера продолжилась, и Стеннес открыто присоединился к Отто Штрассеру, вызвав у Гитлера новый приступ ярости. Вокруг Стеннеса объединилось до двенадцати тысяч штурмовиков, готовых идти с ним до конца. Он пользовался популярностью среди многих военных и ветеранов НСДАП. На деньги, полученные от Эрхарда и Отто Штрассеров, Стеннес приступил к изданию газеты «Рабочие, крестьяне, солдаты». Создал также «Национал-социалистический союз».
Став рейхсканцлером Германии и укрепив свои позиции, Гитлер перестал лавировать и решил, что пришло время расправиться со строптивым штурмовиком. По его распоряжению гестапо арестовало Стеннеса и жестоко издевалось над ним в застенках тюрьмы.
Кажется, Геринг подал Гитлеру идею, что немедленная и открытая расправа над Стеннесом могла бы произвести неблагоприятное впечатление в рядах национал-социалистов и, возможно, за пределами партии.
— Герман, ты преувеличиваешь значение капитана Стеннеса. Мы выбросили его из НСДАП и вместе с ним горстку его фанатов. Ничего не произошло, никто даже пальцем не пошевелил.
— Да, мой фюрер, но ликвидировать Стеннеса было бы большой политической ошибкой. Есть много способов избавиться от него, например, выслав из страны. Скоро о нем в Германии забудут.
Стеннеса освободили и дали понять, что его отъезду из страны никто не будет мешать. Чем быстрее это произойдет, тем лучше. Слегка завуалированная угроза была понята. Стеннес выехал в Китай по контракту с группой немецких советников.
Сложил ли Стеннес оружие и подчинился ли своей судьбе? Мало кто в это мог поверить, особенно сам Стеннес.
Внешняя разведка СССР постоянно держала Стеннеса в поле зрения, накапливая на него нужные данные. Но найти прямые подходы к нему в Германии не удавалось: он был слишком заметен и находился под колпаком гестапо.
...Чунцин, огромный город, ставший на время войны с Японией столицей Китая. В начале 1939 года Яков Федорович Тищенко, сотрудник внешней разведки, вышел на улицу. Он торопился на встречу с агентом Генри — одним из немецких советников при главе гоминьдановского режима президента Чан Кайши. Тищенко и агент встретились, как было обусловлено, в небольшом местном ресторанчике. Генри рассказал, что, вероятно, скоро всех немецких советников Чан Кайши отзовут в Германию. Гитлер не считает гоминьдановского лидера надежным союзником. Постоянные контакты с ним немецких советников могут отрицательно повлиять на японо-германские отношения. А этого фюрер допустить не мог. Гитлер, по-видимому, затевал очередную авантюру и с этой целью собирал немецких офицеров в рейхе. По словам Генри, его русскому другу следовало бы обратить внимание на капитана Стеннеса, примечательного человека, начальника личной охраны Чан Кайши. Стеннес опасается возвращаться в Германию, впрочем, как и сам Генри, где может подвергнуться преследованиям, вплоть до убийства из-за угла. Стеннес предпочел бы, если это только возможно, выехать в СССР.
