поняла, что это фраппе, и улыбнулась тому, что он это помнит.
– Спасибо.
– Не за что.
Он поднес зеленую соломинку к губам и сделал большой глоток кофе со льдом. Я могла бы сделать то же самое, ведь в Стамбуле был очень жаркий день, но мне хотелось просто смотреть на него. Когда он отнял соломинку от губ, я глубоко вздохнула и перестала таращиться на него так, словно изучала его под микроскопом. Обычно, чем чаще ты что-то делаешь, тем лучше начинает получаться, но, когда дело касается свиданий, все наоборот. Часто ходить на свидания – значит проходить через одно и то же снова и снова. В результате все быстро надоедает и хочется, чтобы свидание закончилось побыстрее. Например, однажды я завалила мужчину вопросами, как на допросе. Когда он встал, чтобы сходить в туалет, я поняла, что он сбежит через заднюю дверь. Ну а что, если я хотела все сразу выяснить? Почему нужно медлить и ждать три свидания, чтобы узнать человека?
Но теперь я боялась, что Динчер тоже сбежит от меня, поэтому не собиралась утомлять его своими бесконечными вопросами. Я бы пошла на пять или даже пятьдесят пять свиданий, чтобы узнать его получше! Я должна убедиться, что у меня достаточно материала для романа, и в действительности это должно бы стать единственной причиной того, что происходит между мной и Динчером.
– Чем нам заняться, чтобы моим коллегам было о чем поговорить? – спросила я, скрестив руки на груди.
Могу поклясться, его глаза сияли от волнения!
– Сначала мы найдем самокат и поедем на нем на пляж, а там возьмем напрокат велосипеды. После прогулки я угощу тебя лучшей пиццей в городе. Ты не против?
– Мне уже нравится! – с энтузиазмом сказала я.
Динчер достал телефон и нашел в приложении прокат самокатов. Это примерно в двухстах метрах от нас.
В одной руке я держала стакан с кофе, а другая рука была свободна. Слева от меня шел человек: однажды вечером я встретила его на остановке, ожидая автобус, который никогда не придет. Его рука почти касалась моей. Я раньше не знала, что руки могут притягиваться друг к другу, как магниты, но сейчас я чувствовала именно это.
Мне казалось ненормальным то, что я так сильно хочу прикоснуться к человеку, с которым решила провести время только для того, чтобы написать книгу, и я чувствовала, что ситуация становится все более опасной.
– Только не отмечай меня на своих фотографиях, – внезапно сказал он.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он.
– Без проблем. Ты не хочешь, чтобы люди знали, как тебя зовут?
– Дело не в этом, – ответил он, повернувшись ко мне, – меня нет в соцсетях.
Я взглянула на него так, словно кто-то только что сказал мне, что не любит куриную шаурму с соусом, – да, это мое определение невозможного.
– Вообще ни в одной?
Он покачал головой:
– Ни в одной.
Поскольку без телефона я не выходила даже выбросить мусор, я взглянула на него как на пришельца.
– Чем ты занимаешься в свободное время?
Теперь он посмотрел на меня так же. Мы с ним словно принадлежали двум разным мирам.
– Я пишу музыку… – Он улыбнулся. – Бегаю, выгуливаю собаку.
– У тебя есть собака? – спросила я.
– Да, есть. Он мой сосед по квартире уже восемь лет. Как и твоя кошка.
Неужели он запомнил все, что я ему рассказывала?
Я улыбнулась, делая глоток кофе.
– Как его зовут? – спросила я, снова повернувшись к нему.
Мой вопрос, видимо, вызвал в его памяти что-то приятное, он с улыбкой ответил:
– Рекс.
– Ты дал ему классную кличку, – хихикнув, сказала я и сделала глоток своего кофе.
– Когда я учился в лицее, я не вылезал из кинотеатра «Рекс» в районе Кадыкёй.
– Я тоже ходила туда каждые выходные.
– Может быть, мы уже встречались? – Динчер удивленно приподнял брови.
Меня взволновала эта мысль. Может быть, мы одна из тех пар, которые невольно оказываются на детских фотографиях друг друга, даже не подозревая об этом?
«Пара?» – спросил мой внутренний голос. Он притаился в уголке моего сознания и стоял на страже, чтобы разрушить самые счастливые мечты.
Мы дошли до самокатов, и Динчер разблокировал один из них, чтобы мы могли ехать.
– Мы поедем вместе? – неожиданно спросила я. Мы с Миной ездили так много раз, но я не знала, хватит ли у меня духу проделать весь путь до пляжа в обнимку с Динчером.
– Прости, – вдруг сказал он, и я переключилась на его встревоженный голос, забыв о своем возможном сердечном приступе, – я не подумал, что тебе может быть некомфортно. Чуть дальше должно быть два самоката. Если хочешь, пойдем туда.
Я удивленно подняла на него глаза. Неужели мой незначительный вопрос так сильно его озадачил?
– Не нужно, – успокоила я его, – я просто спросила!
Он не должен узнать правду.
– Нисан, если для тебя это проблема, скажи, – настаивал Динчер, а я так и замерла, когда он назвал меня по имени. Как красиво он его произнес!
– Нет проблем! Поехали на пляж! – Я достала из сумки телефон и сфотографировала самокат, чтобы выложить снимок в социальных сетях, а потом повернулась к Динчеру, который с любопытством смотрел на меня: – Как подписать фотографию?
– Не думаю, что меня стоит об этом спрашивать, – с сарказмом ответил он.
– Не веди себя так, будто никогда в жизни не играл в игры в соцсетях, – сказала я с недоверием.
– У меня была одна любимая игра – «Ферма».
Мне стало смешно: я представила его сидящим перед компьютером и собирающим арбузы, которые он посадил на своем поле.
– Этого опыта достаточно. Так что ты можешь сказать мне, что написать.
– Мой лучший день с любимым? – немного подумав, предложил Динчер.
Я сжала губы и молча взглянула на него.
– Неужели все так плохо? – спросил он смущенно.
– Ну, если я напишу это, все подумают, что я совсем заскучала без мужчин, раз вышла замуж за самокат.
Я ожидала, что моя шутка рассмешит его, как рассмешила меня, но этого не произошло.
– Кто сказал, что ты заскучала?
От этого вопроса мое сердце стало биться сильнее. Мне не хотелось представать перед ним в таком образе, но я все-таки проболталась.
– Никто! – сказала я, принявшись осматривать самокат. – Разве ты не забронировал его? Деньги просто так улетают. Давай, поехали.
– Кто-то сказал, что ты останешься одна? – продолжил он.
Я медленно подняла голову и тусклым взглядом посмотрела в его зеленые глаза.
– Это мог сделать только один человек, – ответила я, глядя на него и обнаружив гнев, спрятанный глубоко внутри, – по крайней мере, сказать это прямо мне в лицо.
Он нахмурился.
– Кто мог сказать тебе такое? – Он
