Читаем без скачивания Призраки приходят в дождь - Елена Усачева

В следующую секунду она уже уходила, демонстрируя типичную походку танцовщицы — спина ровная, работают только ноги, мыски идут чуть вразлет.

— Ну что, Санечка, доигрался? — приветственно помахала ему пальчиками Шишкина. — Совсем ку-ку стал?

— Да пошла ты…

Санёк сунул зонтик обратно под мышку. Из ехидных улыбочек и сочувственных взглядов нарисовался Вадя.

— Сань, ты чего? — шмыгнул он красным носом. Ревел, что ли? Вокруг глаз краснота. — Чего было-то?

— В номер заходил? — уточнил Санёк, хотя это уже было лишнее.

— Я думал, тебя украли. Илья в полицию собирался звонить. А тут ты сам. Каору все твердит, что ничего, а Алиса боится, что счет большой выставят. Ты там все лампы переколотил и потоп устроил.

— Это не я.

Злость на Алису росла. Зря отобрал зонтик. Надо было отдать. Вот бы он через день посмотрел на ее испуганные глаза, послушал бы, как она орет, но уже из-за другого. А лучше подарить зонтик Шишкиной. Дорого бы он дал, чтобы увидеть, как с ее лица сходит ехидная усмешечка, как она из королевы превращается в замарашку.

— А кто?

Алиса ушла, девчонки стояли в сторонке: подойти — значит, проявить сочувствие. Первое, чему учит спорт — никакой жалости к поверженному противнику. Рядом испуганный Вадя и насупленный Илья. Это он задал вопрос.

Санёк посмотрел на промытую дождем улицу, на цветную ночь, на бойких японцев.

— Я в ванной был, а в номере свет вырубили. Пока дошел до двери, наверное, что-то задел.

— И так двадцать два раза, — устало кивнул Илья. — Такое ощущение, что ты не один к двери шел, а маленьким табунком. Водяной призрак по дороге не встретился?

Начав врать, Санёк собирался и дальше все отрицать. Но тут он не смог удержаться и кивнул.

— Тогда надо было не бегать, а остановиться, закрыть лицо ладонями и громко произнести…

Илья взмахнул рукой. Слова он забыл.

— Или позвать эту девчонку из туалета, — поддакнула Шишкина. — Как ее? Ханука.

Санёк крепче сжал зонтик, так что спицы хрустнули.

Все! Решено! Шишкиной недолго осталось наслаждаться жизнью.

Из толпы японцев вынырнул Каору. Он был слегка взлохмачен. Костюм сидел криво и был заметно помят, словно он в нем успел вздремнуть.

— Конничива! — запел он, не доходя нескольких шагов, и в полупоклоне сложил на груди руки. — Я рад, что все закончилось хорошо.

Санька резануло слово «закончилось». Как будто Каору знал: что-то начиналось.

— Он просто гулял! — кинулся на защиту приятеля Вадя. — Видишь, какой зонтик купил!

Вадя схватил зонтик, желая показать его Каору. Санёк мгновенно с ног до головы покрылся холодным потом, но все же не сразу выдернул зонтик из Вадиной руки. Сердце успело несколько раз глухо бухнуть, в голове вяло всплыло и погасло: «Свободен!» — и он рванул зонтик на себя.

— Не лапай! — хрипло произнес он. — И так весь замацали.

Каору с улыбкой проследил за этой странной борьбой. Снова поклонился.

— Извините, — пролепетал он. — Уже поздно. Надо отдыхать. Завтра в десять я приду. Подготовьтесь. Мы будем много ходить. — Он мягко ступил вперед, но зонтика не коснулся, только показал: — И такие нам не понадобятся. Возьмите что-нибудь небольшое.

Он долго, слишком долго для такого простого жеста смотрел на зонтик, на райских птиц, на белые деревянные наконечники спиц. А потом так же медленно поднял глаза на Санька. Или не медленно и Саньку это уже начинает казаться?

— Будет так, как будет. Событий не изменить. Все предопределено. Только внутренняя гармония сохраняет нас в этом мире. Извините! Хорошей ночи! До завтра!

Каору поклонился и растворился в толпе.

— Ладно, — вздохнул за спинами подопечных Илья. — Утром поговорим. Ты не голодный?

Санёк мотнул головой, роняя мокрую челку на глаза.

— Вы там приберитесь. А утром… утром все решим. Делов-то… не дороже денег! Пошли.

Все послушно потянулись за руководителем. Санёк смотрел Илье в спину, мысленно вычеркивая его из списка обреченных. Илье он зонтик не отдаст ни за что. Шишкиной отдаст. Да, решено.

— А чего, правда, свет вырубили? — прилип к нему Вадя. — А мы внизу сидели, ничего. Может, пробки выбило? Я тебя искал. Зря не ходил с нами. Классно они работают. Гайрайго так вообще как будто ничего не весит — такое вытворяла. Закончили быстро. Я думал, часа два. Девчонки потанцевать хотели, но Алиска всех увела. Прикинь? А я вошел в номер и реально решил, что тебя украли. Такой погром. Лампочки перебиты, мои вещи разбросаны. Вода хлещет через край. Каору спросил тетку на регистрации, она говорит, ты сам вышел, еще зонтик взял от дождя. Зонты у них какие-то странные, — добавил он, косясь на Санькин зонтик. — От какого дождя они спасают? Я и смотрю, ты весь мокрый. Слушай, — схватил он Санька за локоть. — А может, это грабители были? Дождались, пока ты уйдешь, и влезли. Только не взяли ничего. Мои вещи зачем-то раскидали. И воняет там, как в хлеву. Может, тут эти… которые не любят европейцев? Местные скинхеды?

Под взволнованный рассказ они добрались до номера. Вадя заторопился вперед, чтобы прокомментировать, в каком виде он застал номер, как потом бегал к Алисе, как девчонки сначала ломились к ним, а потом с визгом бежали прочь…

Номер мало что не скрипел от чистоты и свежести. Аккуратно застеленные кровати с подогнутыми уголками. Прикрытый Вадин чемодан. Приглушенный свет лампочек — и на тумбочках около кроватей, и в торшере. Скромно пристроившийся около телевизора пульт. Вокруг ножки стола спиралью свернувшийся шнур Интернета. Приоткрытая дверь в ванную. Сухое ковровое покрытие около порожка.

— Ничего себе! — присвистнул Вадя. — Вот это скорость! Вот это японцы! Вот это я понимаю! Это, пока мы тебя искали, они прошустрили весь номер! Ты смотри, ни одного осколочка не осталось!

Наверное, Вадя слишком громко орал, и дверь они не закрыли…

— Не переживай! Все включат в твой счет!

Шишкина злорадствовала. На ее пухлом лице цвела такая торжествующая улыбка, как будто она выиграла мировой танцевальный конкурс.

— А что же ты, Санечка, ничего больше не купил? Денег не хватило?

Шишкина крутила зонтик, засовывала руку под спицы, ища, как он открывается.

— Это правильно! — Ее голос доносился из-под сложенного купола. Она чуть ли не целиком влезла в него, но открыть так и не смогла. — Тебе теперь бабло беречь надо. Экономить. Деньги понадобятся. Большие деньги.

— Катись отсюда! — вступился за друга Вадя.

Он дернул зонтик за ручку, и механизм сработал. Щелкнула пружина, распахивая поле с летящими райскими птицами.

— Круть! — выдохнула освободившаяся Шишкина. — Поношенное только слегка.

— Что ты понимаешь? — тыкал зонтиком в Шишкину Вадя. — Это раритет. Антиквариат.

— Старье, — неубедительно пыжилась Шишкина — глаз оторвать от птиц она не могла.

«Дарю! — мысленно подсказал сам себе Санёк. — Носи и не кашляй».

— Не про твою честь! — Вадя отжимал зонтиком назойливую Шишкину к двери. — Иди побегай, поищи такой.

— Ой, подумаешь! — держала оборону Шишкина. — Захочу, он мне его подарит! А? Санёк! — Она выглянула из-за зонта. — Подаришь? А я тебя поцелую.

«Дарю!»

— Я подумаю. — Санёк отобрал у Вади зонтик и осторожно сложил. — Может быть.

Лицо Шишкиной мало что не стало в два раза шире — до того довольно она улыбнулась.

— Ты чего? — кинулся Вадя к Саньку. — Кому ты собрался зонт дарить? Этой кикиморе?

— Ой, на себя посмотри! — Шишкина поплыла к выходу. Она качала бедрами, на каждом шаге оглядывалась — разыгрывала женщину-вамп.

— Я подумаю, — хрипло повторил Санёк. — Подумаю.

— Не дари! — Вадя подбежал к двери, чтобы плотнее ее за Шишкиной закрыть. — Она же потом трезвонить начнет, что ты зонт для нее купил, вешаться на тебя станет. Ну ее.

— Тебя не спросили! — сквозь зубы процедил Санёк, бросая зонт под кровать.

Он злился на себя. Выбор! Он должен сделать выбор, но у него это не получалось. Нет ничего сложного — протянуть руку и отдать. Что будет дальше, не его проблемы. Почему он медлит?

— А чего тут спрашивать? — искренне возмущался Вадя, разваливаясь на своей кровати. — Никому не отдавай. Себе оставь. Ты же для матери купил? Мне такой же надо своей затарить. Покажешь где?

На секунду от ярости у Санька все потемнело перед глазами. Он, как взведенная пружина, подпрыгнул на месте, навис над Вадей и заорал:

— Да пошел ты со своими советами! Сопливых мы еще не слышали! Кому захочу, тому и отдам. Захочу — вообще об колено сломаю. Кто просил тебя лезть со своими указаниями, козел ты безрогий!

Ему хотелось ударить Вадю, вдавить в кровать и мутузить, мутузить, пока не перестанут на него смотреть эти огромные, полные слез глаза. Он уже подтянул кулаки к груди, но силой заставил себя отклониться. Белым росчерком появилась щель между дверью и косяком в ванную комнату, и он шагнул в нее.