Нимхейн научился падать: в прыжке, перекатом, стоя на ногах, в падении, на камни, через препятствия, с высоты... Лента предоставляла различные тренажеры, появляющиеся при необходимости, а уж фантазия наставника была просто изуверской. Теперь подросток прекрасно понимал, почему его обучает сидхе, а не демон: какие демоны, вы о чем?! Да по сравнению с Нуадой они просто сосунки, писающиеся в пеленки!
Обучение продвигалось семимильными шагами. Нуада не признавал учебных поединков, долгих объяснений и грозного покачивания пальцем в качестве наказания. Он просто показывал какую-то стойку, связку, движение, прием... а после тут-же претворял теорию в практику, заставляя парня испытывать все это на себе.
Отрубленные и сломанные многократно конечности, страшные калечащие и смертельные раны, коварные удары, с виду и по ощущениям слабые, но ведущие к отказу внутренних органов, легкие касания и тычки пальцами, от которых тело парализовало в лучшем случае, а в худшем его затапливала чудовищная боль.
Теория теорией, но в этом месте главенствовала практика.
***
- Мррруау...
- Точно...
- Мрррр?
- Да, я тоже скучаю...
- Мррруаууау...
- Да, я надеюсь, он скоро проснется...
Темучин сидел на своей подушке, которую за книзлом таскал один из эльфов, и тоскливо мяукал, разговаривая с Деймосом. Портрет даже не удивлялся такой разговорчивости кота, ведь книзлы разумны, они способны на общение, правда, с помощью мыслеобразов, а не слов. Впрочем, Темучин мяукал настолько выразительно, что его и так было понятно.
Книзл по своему хозяину скучал. Он по несколько раз в день приходил к дверям спальни, в которой находился Нимхейн, царапал дверь и вопросительно мяукал, внимательно и чутко прислушиваясь, не раздастся ли в ответ хоть какой-то шорох. Но, увы... прошло уже полгода, а от лорда Даркеварр не было никаких известий.
Поэтому, выполнив свой долг фамилиара и проверив, не подаст ли хозяин признаки жизни, книзл шел в портретную галерею, где и жаловался на жизнь Даркеваррам. Как ни странно, но ни один портрет ни разу не шуганул наглое животное, которое каким-то невообразимым образом заимело личного домовика, таскающего за ним подушку, вычесывающего его шерсть, полирующего когти и ядовитое жало, похожее на скорпионье, прячущееся в пышной кисточке на кончике хвоста, выросшей за время, проведенное в мэноре, наливающего в миску теплое молоко по первому мяуканью, и вообще исполняющее все кошачьи прихоти.
Впервые увидев, как в галерею гордо задрав хвост заходит Темучин, а за ним семенит молоденький домовик с толстой подушкой в руках, портреты только обалдело переглянулись от такого зрелища.
- Мдааа... - протянул Аттила Даркеварр, в замешательстве почесывая кончик носа, - у меня тоже был в детстве книзл, и даже не один... но такой невероятной наглости я не припомню!
- Весь в хозяина! - одобрительно хмыкнул Деймос, остальные поддержали его согласными кивками.
Впрочем, книзл не только спал, ел и мяукал. Обследовав мэнор, кот выловил докси, которые завелись в подвалах, извел под корень садовых гномов, и даже шуганул каких-то непонятных вредителей, подточивших древнюю беседку в саду, чему не мог нарадоваться садовник, приводящий вверенное ему хозяйство в тот вид, в котором его желал видеть наниматель.
Вообще за эти полгода мэнор окончательно привели в порядок, вычистив и наведя лоск. Маги каждый день тренировались, чтобы не потерять форму, доводили до ума сад, развлекались, играя в различные игры и дрессировали (пытались) Темучина, а также доставали лорда Деймоса на предмет пикантных подробностей о его кратком "супружестве".
И все также ждали пробуждения Нимхейна. Думать о том, что может произойти, если парень не проснется, никому не хотелось.
***
Андрамелех выполнил данное самому себе обещание разобраться со странным контрактом, невесть когда и непонятно как заключенным его сыном.
Вопросов было множество. Когда был заключен договор? Кто именно подсказал ему заключить именно такой договор - а в то, что сын нашел данную форму контракта сам, демон не верил - уж очень редкой и невыгодной она была для их стороны. Зачем он вообще на него согласился?! Особенно в свете одного крайне интересного подпункта, написанного мелким шрифтом где-то ближе к концу?
Все эти вопросы требовали ответа, поэтому, вернувшись в Инферно герцог первым делом созвал всю свою семью. Своих сыновей.
***
- Ксаффан... Данталлион... сыновья мои.
- Отец! - вошедшие в огромный кабинет демоны рухнули на колени, покорно склоняя головы. Андрамелех довольно оглядел своих наследников: высокие, сильные, мощные крылья сложены за спинами, хвосты обвивают талии, как положено по этикету. Ксаффан, его первенец, выгледел более хрупким по сравнению со своим младшим братом, но демон прекрасно знал, что эта хрупкость крайне обманчива: длинные белоснежные волосы, белая, с синевой кожа, украшенная морозным узором, длинные, загнутые назад рога, словно выточенные из непрозрачного льда, хрустальные когти, могучие, словно сотканные из мириадов снежинок крылья, сейчас покорно сложенные... Его сын выглядел прекрасной скульптурой, сделанной из льда и снега.
Вот только характер у этого прекраснейшего создания был неимоверно гнусный, даже по демоническим меркам, нрав похож на снежную бурю в ледяных областях Инферно - такой же холодный и жестокий... Ксаффан повелевал льдом - неимоверно редкая способность для высшего демона, ведь они огненные создания.
А вот Данталлион был его полной противоположностью: более высокий и мощно сложенный, с темной кожей с золотыми узорами и иссиня-черными волосами, небольшими рожками, и черными когтями на руках и крыльях. Он был вспыльчив, как и все демоны, но быстро отходил, жесток, умен и крайне коварен.
Андрамелех гордился своими отпрысками, он уделял им очень много времени, дал им самое лучшее образование, всегда присматривал, и если это было необходимо, защищал - таким стойким родительским инстинктом мог похвастаться не каждый демон. Когда родился Уркварт, младшенький, этот самый инстинкт перемкнуло окончательно, может именно поэтому все так и случилось? Впрочем, гадать теперь было бессмысленно, осталось разобраться с последствиями и дать по рогам всем виноватым, а в том, что таковые найдутся, Андрамелех не сомневался. Совершенно.
- Дети мои... вы уже знаете, что произошло... - тяжело выдохнул глава семьи, давая сыновьям разрешение сесть на низкие удобные стулья.
- Да, отец... - холодно кивнул Ксаффан, в прозрачно-голубых глазах закружилась вьюга. Данталлион мрачно стиснул зубы, по его буйной черной гриве заплясали золотые искры.
- Хорошо. Но есть один нюанс... маааленький, но крайне интересный. Даже два.
Свиток договора упал на низенький столик, и Ксаффан принялся читать. По мере прочтения, бровь ледяного демона поднималась все выше. Изучив документ, он передал его брату и недоуменно уставился на сидящего напротив отца. Данталлион прочитал договор, моргнул, перечитал еще раз.
- Что это?
- Договор, заключенный Урквартом, - лаконично объяснил Андрамелех. Данталлион вспыхнул:
- Договор?! Да это не договор, это какой-то перечень подарков! Что за... благотворительность и милосердие?! - последнее предложение демон выплюнул с особенным отвращением. Ксаффан невозмутимо поправил белоснежную прядь.
- Меня больше интересует, откуда он взял форму именно этого договора?
- Вот именно. Кто мог... подсказать?
В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием искр в волосах Данталлиона. Ксаффан проницательно посмотрел на отца:
- А что во-вторых?
- Его сын и мой внук сейчас проходит "Алую ленту".
Братья замерли в шоковом состоянии, переглянувшись.
- Сын?! - выдавил Данталлион. У него от изумления даже искры остановились, застыв в волосах. - От кого?!
- От мага из мира смертных.
- Полукровка?! - хором выдохнули братья. Андрамелех довольно прикрыл веки:
- Рожденный в законном браке, со всеми правами и привилегиями. Я признал его.
- И он сумеет войти в наследие... - холодный голос Ксаффана легким ветром пронесся по помещению. Андрамелех кивнул.
