кого он работал, а вот это нельзя было вымарать. Никакими добрыми деяниями Романо не мог бы стать достойным человеком, впрочем… Как и сам Генри. Сейчас он вспомнил еще и о шок-пластине внутри защиты для предплечья, которая шла в дополнение к НПК.
Он разулся, разделся, а после завалился на диван. Каждый разговор с Романо оканчивался таким состоянием. Состоянием, кажется, слома. Он будто специально ломал человека, который работал на него.
— Пап? Ну, как там? — спросила девушка, вышедшая из душа. Она была обернута в полотенце, прошла через зал, где и развалился ее отец, и прошла в свою комнату.
Генрих молчал. Его сейчас обуревала ярость из-за той несправедливости, которая творилась в мире. Пожалуй, впервые он задумался о том, что все, что он делал — это, наверное, зло, хотя своим рабочим он и платил лучше, чем центрийцы, хотя зависело от того, кем являлся работник.
Он закрыл глаза, и тут в голову поползли страшные картинки того, что он представлял себе в перестрелке. Одно тело будет лежать на столе. Обязательно. Будет прострелено в нескольких местах, кровь, подобно какому-то жидкому соусу, расползется по всей столешнице. Или… Он сам завалится на пол с простреленной головой. А вдруг будет убит Романо? А он не сможет его спасти? Что тогда? Наймут какого-то нового управленца? А он возьмет его на работу? А куда без Романо? Вопрос за вопросом бил в голову, а мозги превращались в какую-то кашицу. Страшно, страшно, слишком страшно.
— Пап? — в этот момент его дернула Кира. — Что с тобой? Отказал?
— Нет. Кое-что другое. Он согласился на интервью.
— Что случилось?
— Ну… Короче, Кир. Ты… — в этот момент Генрих сел и обнял дочь, глаза его снова наливались слезами. — Ты… Ты прости меня, дурака, за все.
— За что, пап? — спрашивал тоненький голос.
— Просто прости… Я… Я… Я много плохого сделал для тебя, для людей. И боюсь, что сделаю еще много плохого… Или не сделаю. Не знаю, — с каждым словом говорить становилось все сложнее, но Генрих продолжал. — В общем… Завтра я могу быть убит.
— Кем?! — девушка отпрянула от отца.
— Завтра мы будем штурмовать бар, в котором будут встречаться авторитеты. Так вот… Там будет много всяких бандитов, и я не знаю, смогу ли я убить.
— А ты не можешь отказаться, пап? — голос ее задрожал, а она прижалась к отцу.
— Не могу. В этом и проблема.
— Тогда не иди! Ты мне нужен! — голос ее срывался на крик, а отец гладил голову дочки. Сам он качал головой, но не мог сказать того, что не пойдет на дело.
Так и сидели. До самого вечера. Как уснули? Просто провалились в беспамятство.
28.12.2579, 07:40
Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,
Район Центр-1, строение 22, этаж 10, кабинет 1003,
28.12.2579, 07:40
Романо даже не выходил из кабинета в эту ночь. Сейчас он сидел за компьютером и что-то довольно быстро читал. Глаза его бегали по строчкам, а сам он выглядел слегка помятым, но не сонным. Щетина довольно неопрятно красовалась на лице директора, а сам он этого не замечал. Правая ноздря и правая часть верхней губы то и дело дергались, кажется, сейчас нервы брали верх над уменьшенной копией титана, но силы его были все такими же титаническими. Кажется, что он и не спал никогда, всегда работал.
Документ открывался за документом. Имена, фамилии, отчества, даты рождения, послужные списки, количество тюремных заключений, все шло подряд, а база данных полиции все глубже и глубже исследовалась. Вот мелькали морды кворонов, местных бандитов, морда какого-то рогарийца. Лица кворонов, как и у любых обитателей глубин, казались шершавыми, наподобие голов осьминогов. Однако черепа их не были столь вытянуты, были более округлыми и чем-то напоминали обритую человеческую голову. Вместо рта у них виднелись щупала, что закрывали маленькие четырехстворчатые жвала. Вот появилась наиболее интересная личность, фотокарточка вожака группировки, человек сосредоточил взгляд, далее начал читать вслух.
— Альберт Брюс Леман. Уроженец Альмерус-Пять… Выходец со станции, выходит. Привлекался еще там за сбыт наркотиков, затем за организацию организованной преступной группировки с целью ограбления местного жителя, кто он был — не уточняется. Далее уходит со станции, привлекался еще на паре станций… Не важно. Итарис-Итарис, — шептал человек, начиная прокручивать документ. — Ага. Итарис, город Кирен-1. Привлекался за организацию преступной группировки, распространение наркотиков, организацию производства и сбыта наркотиков, вместе с братьями Кирхар и Гхиран Йори… Угу… С теми кворонами, значит. В розыске не числится, а вину доказать не смогли. Значит, денег занесли. Хорошо. Что по тебе есть в сети, друг мой? — Романо улыбнулся, после чего открыл поисковую систему и вбил туда имя и фамилию, указал возраст в тридцать восемь лет, планету и город, а далее показалось множество результатов запроса. В визоре отобразилось изображение из дела, а далее он начал анализировать лица людей. Несколько прокруток, и находится подходящее, Романо открывает ссылку. — Угу… Семьи у нас тут нет… В друзьях? Ага. Те самые квороны, рогариец. Интересно. Киринтар Гро’Балег, ты у нас проходил как разыскиваемый разом и у рогарийцев, и у нас. Интересные кадры.
Человек откинулся на спинку кресла и уставился в потолок, пока в кабинет не вошел сержант Грейх. Рослый мужчинаснова был в своей форме, а лицо его было все столь же устрашающим.
— Доброе утро, Романо, — улыбнулся человек, садясь за стол и протягивая руку директору корпорации.
— Доброе утро, сержант Грейх, — покачал головой мужчина, пожав руку.
— Чет кислый ты сегодня, Роби. Чего случилось? И чего ты так рано на рабочем месте? — спрашивал грубый голос человека.
— Ну… Я отсюда и не уходил. Штука такая… Перед подобным делом надо собрать как можно больше инфы на противника. И ты сам это знаешь, Грех.
— Ага. А обязательно меня по позывному называть? — спросил сержант Грейх, взглянув своим левым карим глазом на своего собеседника, а правый был затянут бельмом.
— Ну, по позывному привычнее. Плюс… Ты все-таки до сих пор солдат, а я уже гражданский.
— И
