потрепанный вид, даже отказался от денег.
— Ты чего такой оборванный, случилось что по пути? — спросил он между делом, как будто даже без особого интереса.
— Да с дружками во взглядах не сошлись, — ответил я полуправдой, не придумав правдоподобной версии.
— Это дело молодое, — меланхолично протянул дед. Чем-то он был похож на свою кобылку, такую же смирную и невозмутимую, как будто ничего уже он не ждал от жизни.
Вскоре колеса телеги уже стучали по мостовой тихого провинциального городка, разросшегося на оживленном тракте. Здесь было все, в чем может возникнуть нужда у путешественника: еда, кров, услуги кузнеца, конюха или плотника, но и не более того. Запас патронов, к примеру, я здесь не пополню. По крайней мере, официально.
Городок мне понравился. Видно было, что строился город по генеральному плану, а не абы как. Никакой хаотичной застройки, никаких бедняцких хибар на окраинах. Аккуратные домики из потемневшего кирпича с надстройками из дерева, черепичные крыши и небольшие окошки с деревянными ставнями. Чистые прямые улицы выходили на просторную площадь. Формально город находился под властью наместника, но мэр в такого рода городках на Юге был царь и бог.
Конечно, по-хорошему, мне нужно было уйти как можно дальше, но бессонная ночь оставила свой отпечаток. Да и рана на груди так и не закрылась. Похоже, регенерация выталкивала инородное тело, и ощущения были не из приятных, прямо скажем.
— Отец, есть тут где остановится на пару дней? Так, чтобы чисто, вкусно и вопросов лишних не задавали.
— Есть, сынок, как не быть. К племяннику своему в «Охотный приют» тебя свезу. Он человек с пониманием. Меня так-то Мартином кличут, — хмыкнув, добавил он.
— Марк, — коротко представился я.
«Охотный приют» представлял собой целый комплекс двух-трех этажных домов, образующих квадрат с уютным и просторным внутренним двориком. Посреди двора стоял красиво выложенный камнем колодец. Здесь же была конюшня, каретный сарай и прочие хозяйственные постройки. Прислуга сновала по своим делам и повсюду слышались голоса, создавая привычный рабочий гомон. Чего здесь не было, так это той мрачной атмосферы, что я наблюдал последние дни. Словно люди здесь были какой-то иной породы, и такие мелочи, как крах привычного мира, не были для них достаточным оправданием, чтобы впадать в уныние.
Племянник Мартина, управляющий всем этим хозяйством, был плечистым, светловолосым и голубоглазым здоровяком лет тридцати, с распространенным на Юге именем Ганс. Оказалось, что старик Мартин как раз сюда и направлялся — вез какие-то продукты, а тут еще и постояльца племяннику нашел. С Гансом мы быстро обо всем сговорились, и он лично провел мне экскурсию. Осмотрев комнату на втором этаже, я остался доволен. Добротная мебель, большое окно, вокруг чисто и в меру просторно. Центрального отопления нет, но небольшой печурки в углу будет вполне достаточно для нашего климата.
Отдав распоряжение нагреть воды для купальни, Ганс проводил меня до трактира на первом этаже соседнего здания, где как раз подходило время обеда. Трехразовое питание из простых блюд входило в цену проживания, а выпивку и добавку нужно было оплачивать отдельно. Проживание со всеми удобствами и питанием обходилось мне в десять марок за день, что в целом не дешево, но меня устраивало.
С удовольствием смолотив двойную порцию пшеничной каши с мясом и запив знакомым пивом, я отправился в купальню, где еще полчаса отмокал в деревянной бадье. От помощи миловидной служанки отказался. Не хотел пугать её открытой раной на груди, откуда уже показалась пуля. Пулю удалось достать, так что в перевязке я не нуждался — теперь кожа быстро затянется. Но и совсем отвергать ненавязчивое предложение не стал, намекнув служанке, что жду её вечером.
Единственное дело, которое я не оставил на завтра, был поход в ателье. Все мои сменные костюмы остались в Хугеле, а расхаживать в грязной, дырявой и порванной одежде не было никакого желания. Из готовых костюмов я выбрал привычный фасон, ходивший как здесь, так и в Хугеле. Отличия были в материалах. Здесь предпочитали простую крепкую ткань, без всевозможных украшательств, вышивки, серебряных пуговиц и прочего. Учитывая, как часто мне приходится менять гардероб, это было даже к лучшему. А сменный комплект доставят в гостиницу позже. На обратном пути зашел еще к цирюльнику. Давно пора было навести порядок с волосами.
Время до вечера провел в теплой атмосфере трактира, сидя у камина, глядя на огонь и потягивая пиво. После свалившихся на меня проблем и передряг хотелось просто посидеть, лениво прислушиваясь к обычным человеческим разговорам о повседневных мелочах. И пусть пиво уже не способно затуманить мой разум, но привычный ритуал был сродни якорю, остановившему на время суматошный бег мыслей и вернувшему мне благодушное настроение. А потом была Маргарет, с которой я забыл и о Системе, и о возможном преследовании, и о мире, который никогда не станет прежним.
Маргарет убежала рано, а вот я наконец-то смог отоспаться и, пропустив завтрак, вылез из комнаты только к обеду. До назначенного Системой времени было еще шесть часов, а я решил встретить изменения здесь, в Брюггене. Раз мне все равно, куда идти, то почему бы не остаться на время в этом чудном городке.
После плотного обеда я сидел с неизменной кружкой пива в полюбившемся мне кресле у камина и размышлял над одним важным вопросом. У меня была «Печать объединения» и были регенерация с сопротивлением, условно подходящие друг другу. С одной стороны, перед неизвестной опасностью стоило бы усилиться по максимуму, но…
«Нет, я уже все решил. Сначала эволюция первичных характеристик, затем все остальное», — что толку с того усиления, если организм не выдержит нагрузку, и я просто сдохну. Или третья нога вырастет, или… Да мало ли чего. Сначала все до предела, потом эволюция, потом слияние.
«Вот и порешили. И за это нужно выпить».
***
Пошатавшись по городу, пройдясь по местным лавкам и накупив разных полезных мелочей, я вернулся в гостиницу. Под вечер погода испортилась. Накрапывал мелкий противный дождик. Начинался сезон дождей. Поспрашивав местных, мне удалось разжиться патронами к «Фосберу», хоть и по двойной цене. Еще я прикупил небольшую кожаную сумку через плечо, в которую можно загрузить еду, патроны и прочую мелочевку, что занимала место в инвентаре.
До назначенного времени оставался примерно час. Сидя у камина, я смотрел на огонь, думая обо всем и ни о чем. На соседнее кресло опустился Ганс, тоже взяв себе пива. Он, как и я, с тревогой ждал грядущих изменений.
— Ты, кажется, не пьянеешь, — озвучил он свое меткое
