наблюдение.
— Способность, — пожав плечами, я не стал скрывать очевидное.
— Хорошая способность, — усмехнулся Ганс и, отхлебнув пива, спросил: — Что думаешь обо всем этом?
— Великий шанс и великое испытание для нас всех, — подумав немного, я сказал то, что давно уже сформулировал для себя.
— Вот только нас не спросили, нужен нам этот шанс или нет. Жили себе спокойно, и что теперь? — пробормотал он ворчливо. Я не стал комментировать его слова, настроения вести пустые беседы не было. Мысли мои устремлялись куда-то вдаль, к неизведанным землям, чудесным открытиям и тяжелым схваткам. В отличие от Ганса, я безоговорочно принял правила игры, и никакие внутренние противоречия не терзали мою душу. Я наконец-то нашел свое место.
***
Инициация этапа…
Инициирован «Этап сопряжения»
И ничего не произошло: небо не упало на землю, моря и океаны не вышли из берегов. На первый взгляд ничего не изменилось. Я сидел все там же, в общем зале трактира, с тревогой всматриваясь в строки системных сообщений. Кажется, к ночи здесь собрались все обитатели подворья. Многие давно поели и выпили, не спеша при этом уходить. Столы и лавки были заняты, не стихал возбужденный гомон, а на лицах собравшихся проглядывалась напряженность и растерянность.
Люди искали безопасности и успокоения в компании таких же, как они. И я их понимал. Понимал я также и то, что случись нападение, пожар или что еще — такая скученность породит давку, истерию и огромные жертвы. Спустя какое-то время, осознав, что конец света откладывается, люди стали расползаться по своим комнатам и квартирам, но я уходить не спешил. На мои попытки добиться подробностей от Системы, та нехотя выдала пару строк:
Происходит сопряжение пространств
Постепенная стабилизация переходов
Система не сообщила ничего конкретного и в тоже время сказала главное — расслабляться нельзя. В полупустой трактир вихрем ворвалась служанка. Бросив плащ на ближайшую лавку, на улице было темно и шел дождь, она подбежала к Гансу.
— Господин, господин там испытание! Переход! — зачастила она взволновано. А я вскинулся, как охотничья собака, почуявшая дичь.
— Где? Какое испытание? — опешил Ганс, к тому времени он уже клевал носом, но почему-то оставался в общем зале.
— Там, в погребе, где мясо, — от волнения она не могла четко сформулировать мысль, но я все понял. В голове щелкали шестерни, вставая на свои места — «сопряжение», «стабилизация переходов».
— Ганс, я хочу глянуть, — коротко бросил я, предлагая быстрое решение.
— Ты хочешь лезть туда? — непритворно удивился Ганс. Ну да, он ведь не знал того, что знаю я. Да и отношение к происходящему у нас отличалось принципиально.
— Схожу на разведку, — я не стал уточнять, что будь это испытание, просто сходить на разведку бы не получилось. Из испытания можно было выйти только одним способом — выполнив задачу. Но что-то мне подсказывает, что с испытаниями покончено, и это уже нечто иное.
— Хорошо, пойдем, посмотрим на него, — поднялся Ганс решительно, — но в жандармерию я сообщу в любом случае. — Втроем мы вышли под проливной дождь. Благо, что двор был выложен камнем, и мы не утонули в грязи. Преодолев спуск и нырнув в ярко освещенное подвальное помещение, я огляделся. Полки, бочки, туши, подвешенные на крюках — ничего особенного, кроме зеленоватого марева перехода, почти сливающегося с дальней стеной погреба.
— Господин, я тут лампы зажег, а то страшно, вдруг вылезет оттуда что, — резонно заметил еще один местный, кажется конюх.
— Вот ведь напасть, а и правда, вдруг полезут? — воскликнул Ганс. Сами того не понимая, они, кажется, уловили саму суть новых реалий. — Фридрих, — обратился он к конюху, — поднимай всех мужиков, чтобы были наготове, и заприте погреб. Только рядом кто будьте. Марк, не раздумал еще туда соваться? — Ганс, кажется, справился с растерянностью и начал организовывать бурную деятельность.
— Нет, — коротко ответил я, рассматривая переход.
«Смрадные холмы I»
— Тогда не обессудь, но покуда жандармы не явятся, погреб не откроем, — недовольно заявил он, видимо надеясь, что я испугаюсь. Ну, хоть не мешает, и на том спасибо.
— Справлюсь, — еще раз коротко ответил я, стремясь поскорее закончить этот разговор, пока действительно не набежали жандармы с винтовками наперевес. Говорить, что при желании я могу и сам вынести дверь погреба, посчитал излишним. — Я колбаски возьму с собой. Запиши на меня, — подхватив с полки означенную палку колбасы и сунув её в сумку, я направился к переходу.
— За счет заведения, — буркнул Ганс. — Удачи, Марк.
***
Переход из пропахшего копченостями погреба в живой летний лес, наполненный совершенно другими звуками и запахами, был несколько ошеломляющим. Первым же делом, не заметив непосредственной опасности, я обернулся и взглянул на марево перехода. Мои догадки подтвердились — переход никуда не исчез и не закрылся.
— Стабилизация, — многозначительно произнес я.
Быстрый осмотр показал, что это не совсем лес. Скорее перелесок. Неизвестные мне деревья с широкими листьями и пышной кроной были привычной высоты, но обладали непривычно толстыми стволами и ветвями. Меж вздыбленных корней виднелись норки каких-то зверьков, где-то наверху чирикали птицы, и на первый взгляд место казалось совершенно безопасным. Я быстро одернул себя, вспомнив название осколка. Где-то здесь должны быть холмы, и с ними что-то явно не так. Буквально в нескольких десятках шагов между деревьев был виден просвет. К нему я и направился. Проламываясь сквозь жидкий подлесок и обходя широкие стволы, вскоре уже выбрался за линию деревьев, уставившись вдаль и оценивая масштаб осколка.
Этот осколок был несравним с теми жалким огрызкам, что были представлены в испытаниях. Мне повезло оказаться на небольшой возвышенности, а передо мной до самого горизонта расстилались кривые пятна лугов, сменяясь перелесками, подобными тому, что был за моей спиной. «Здесь и заблудиться недолго», — подумалось мне. Далеко отходить от перехода не стоит. Все же я городской житель и в дикой местности ориентируюсь плохо.
А еще здесь было небо. Казалось бы, ничего странного, но, тем не менее, раньше я неба в осколках не видел. В испытаниях оно было затянуто тем же туманом, что сейчас смутно угадывался где-то на горизонте. Сделав это наблюдение, я окончательно уверился в мысли, что расслабляться не стоит.
Пресловутые холмы пропустить было невозможно. Практический каждый луг впереди имел в своем центре эдакий насыпной курган, изрытый норами разных размеров. Покрутившись вокруг, я выяснил, что с другой стороны перелеска холмов не было, а луга поросли высоченной травой, мерно колышущейся от слабого ветра. Видимо, точка перехода была выбрана Системой не просто так, и это был самый край обжитой территории.
