я вообще не поняла, при чем тут детородный орган паренька.
Глава двадцать восьмая — Нагоняй от старика
— Я тебе чего говорил? Ты вообще головой думаешь? Ее порезали, а она сама к ним, как на блюдечке, себя несет! Чего ты забыла в этом городе.
Старик разошелся не на шутку. Рэн, протащил меня через весь город, а затем, и затем и через весь лет, так и не отпустив запястья. Будто я убегу, стоит ему разжать пальцы. Я, может и хотела бы, да Томми жалко. Он так жалобно молил меня уходить.
— Госпожа, прошу Вас! Я обещаю, что стоит мне получить больше информации, я сразу же сообщу господину Эхо.
— Да не хочу я чтобы ты ему сообщал. — свет клином, что ли сошелся вокруг этого… нимфы. — Мне сообщи. — предложила я.
— Не могу госпожа. Он с меня слово взял.
— Кали, сжалься ты над молодцом. — Рэн смеялся от всей души над сложившейся ситуацией. — Видишь же, нравиться ему делать детей.
— Госпожа, ооочень прошу, уходите!
Пришлось уйти. Еще немного и он заплакал бы.
От него — то мы ушли. А дома, нас ждал старик. Оправдаться я не успела.
— Вот — эльф высоко поднял руку, в которой было заключено мое запястье. — Тебя спасает. Пошла в город, искать Мерианну. Сама будет биться.
— Чтооооо?
Ну, и вот, уже битых полчаса, О сыплет мне на голову нравоучения. Мол, он, не пожалев времени и сил, пытался спасти меня, всю ночь. Затем, еще столько выхаживал. А я, неблагодарная, глупая дриада, решила пустить коту под хвост все его усилия. Да чтобы он, еще раз… Да ни за что на свете.
Когда запас слов кончился, он по старинке сел, прислонившись к дереву. А я, тоже по старинке, села справа, облокотила на его плечо голову и закрыла глаза.
Мать ругала меня всю жизнь. И слабая я, и бездарная, и позор всего рода дриад. Но никогда, я не чувствовала от ее слов столько тепла, сколько исходило из брани старика.
Сестры учили скрывать эмоции, мать учила их не испытывать. А я, всегда была тем, кто не скрывал и чувствовал. Я была тем, кто говорил, что думает, зная, что получит за это взбучку. потому что дриада, должна выполнять приказы беспрекословно. Была тем, кто молчит, если знала, что высказанные слова ложь. Потому что дриада, должна защищать честь своей королевы и своего народа, несмотря ни на что. Я не проявляла чувств к своим сестрам, потому что их из меня выбили. Да и не уверена, что они достойны их. потому что дриада — это щит и меч Ее величества.
Но к старику я привязалась. Привязалась настолько, что готова часами слушать его крики, о моей беспечности. Потому что в его криках слышались: страх, за мою жизнь, и забота о моем здоровье.
— О, спасибо тебе! — По моей щеке, скатилась слеза.
Последний раз, я испытывала чувства, когда сердце пронзил клинок. Когда мама, решила, что моя жизнь должна быть прервана.
— Эй, ты чего это удумала? — Он развернул меня к себе, и начал вытирать слезы, что уже текли ручейком весеннего паводка. — Переборщил, да? Ну, не хотел я так сильно ругаться. Не сдержался.
— Я не поэтому плачу. — отвечала я, задыхаясь от слез, словно маленький ребенок. — Я так счастлива, что в моей жизни появился ты.
— Серьезно? — руки Рэна сложились на груди. — Ты ревешь, как малое дитя, потому что счастлива знакомству с этим. — на старика он указал лишь кивком головы.
— Рэээн. — прорычал О. — сгинь с глаз долой.
— Ей значит, прости-извини, переборщил, а мне — с глаз долой. Мне тоже, слезы начать разводить, чтобы ты меня пожалел?
— Рэээн!
— Да ну Вас. Пойду к Леваку. Он хоть покормит.
И покинул нас, не пожелав участвовать в диалоге с раздраженным О. Из дома, за красной дверью, послышались обвинительные жалобы на старика, который совершенно не обращал внимание на старого друга.
— Успокоилась?
Я глубоко вдохнула воздух и покивала головой.
— А теперь рассказывай, зачем поплелась в город?
— Я боюсь, что из-за ее действий, ты пострадаешь! Мама — опасна. Пожалуй, самая опасная из дриад.
— Девочка моя, я таких как твоя мама, ел на завтрак, обед и ужин.
Может быть, и ел, мне — то откуда знать, но вопрос- когда? По сильным рукам, я предполагала, что в молодости, ему не было равных, но сколько лет прошло с тех пор.
— Но ты ведь стар!
Его руки перестали гладить мое лицо, брови насупились, а взгляд стал суровым.
— Детка, поверь, мне годков, поменьше чем твоей маме будет.
— Она дриада — не согласилась я. — А королева отменила наказание на старение.
— То есть, проблема только в том, что я выгляжу как-то не так?
Ну вот, обидела старика.
— Ты мне и таким, очень даже нравишься…
— Ну, спасибо.
— О, я просто не хочу тебя потерять.
Признание далось тяжело. Я словно ожидала, что на меня сейчас посыпаются стрелы. Но стрелы не посыпались. Удары не последовали. Лишь старик, что стал дедом для такой неправильной дриады как я, нежно улыбнулся, и погладил меня по голове.
— Глупая ты. И добрая. Дриада из тебя, совсем никакая.
И, вроде сказал обидные слова, а ни капельки не обидно. Тем более, что на правду глупо обижаться. Уж, какая есть. Прихоть Богини-матери.
— Обещай, что в город больше, ни ногой.
— Не могу. — честно призналась я. Знала, что пойду. Чтобы не говорил старик, я смогу его защитить. Даже ценой собственной жизни. И его и Левака.
— Тогда, за последствия я не отвечаю. — почему — то уведомил он.
— О, Кали, пойдемте завтракать, пока синий эльф не съел все, что на столе.
— А нечего быво, меня обивать. — послышалось из-за дерева.
Глава двадцать девятая — Начало обучения
— Тебе необходимо вытянуть немного магии, чтобы восстановить силы.
— О, у меня не получиться.
— Все у тебя получиться. Главное контролируй процесс. Следи за цветком.
— Я не…
— Я сказал — все получиться.
Вера старик в мои способности была выше моего понимания. С самого рассвета, он заставляет меня вытягивать силу из макового цветка. Точнее, он заставляет меня вытягивать крупицы сил. Главное, чему я должна была научиться, делать это почти незаметно для самого растения.
Страх неудачи был так велик, что за все время, я смогла вытянуть магии, лишь на заживление комариного укуса.
— У нее вена на шее лопнет от натуги.
— Синий, тебе домой не надо?
Рэн
