Всхлипывания Билли стали тише.
– Без него будет так… непривычно. – Он вздохнул.
Иззи была права. Мама была несчастна, да и младший братишка страдал от присутствия отца и больше любил те вечера, когда Ларри проводил время с клиентами.
– Да, поначалу будет непривычно, – согласилась Иззи, не видя смысла лгать, утешая друга. – Иногда даже больно. Но потом действительно станет легче. Возможно, гораздо легче, чем было прежде.
Билли долго молчал, а затем они пустились в обсуждение бытовых деталей – о встречах детей и родителей, о съемных домах и тому подобном. Наверное, это означало, что Билли принял факт развода. По крайней мере старался принять. Иззи поддерживала и успокаивала друга. Как в тот первый школьный день, когда она кормила четверых детей игрушечными гамбургерами и пончиками, создавая комфорт и уют в непривычной обстановке.
К тому моменту как Билли повесил трубку, на душе у него немного посветлело. Ему повезло с друзьями, думал он. Разве можно пройти через лишения и трудности, если у тебя нет настоящих друзей?
Спустившись через час в гостиную, он заметил, что его мама уже выглядит немножко другой – менее ссутулившейся, спокойной. Он улыбнулся ей, и она широко улыбнулась в ответ. Иззи оказалась права. Как, впрочем, и всегда.
Вечером Билли отправился к Гэбби и рассказал ей новости. Она совершенно не удивилась случившемуся. Они проговорили почти до рассвета, и все это время Гэбби держала Билли за руку.
Глава 5
Через год, как раз к концу средней школы, жизнь Нортонов совершенно наладилась. Билли, которому исполнилось шестнадцать, приглядывал за младшим братом и во всем ему помогал. Одиннадцатилетний Брайан хвостиком бегал за Билли на занятия по футболу, следил за каждой тренировкой и не пропускал ни одной игры. Ему нравилось наблюдать за игрой брата в защите.
Гэбби тоже ходила на все игры. Они с Билли по-прежнему были самой крепкой и неразлучной парочкой в школе. Даже учителя, не одобрявшие поначалу их ранний роман, постепенно прониклись теплом к юным влюбленным. Гэбби помогла Билли пережить развод родителей и во всем его поддерживала. Иззи и ребята тоже помогали советами и выручали в трудные моменты. Единственное, чего не смогла дать своему другу Иззи, – это совет, как мириться с новыми романами разведенной матери. Ей самой не приходилось сталкиваться с маминым ухажером. А Мэрилин начала ходить на свидания сразу после развода, и это очень расстраивало Билли. Отец тоже встречался то с одной, то с другой женщиной, и все они были немногим старше Билли. Ларри не делал секрета из того, что его влечет к юным горячим цыпочкам. Пожалуй, он даже гордился этим и рассказывал о своих победах каждому, кто готов был слушать, даже родному сыну. Пить Ларри так и не бросил. Наоборот, теперь он пил чаще и больше, порой совершенно себя не контролируя, и Билли переживал за отца.
Мэрилин почти сразу нашла работу риелтора. Она продавала коммерческую недвижимость. Пройти собеседование в крупной компании оказалось для нее не так уж трудно, а недостающие знания она получила на курсах повышения квалификации. Казалось, у нее был дар продавать даже самую безнадежную площадь, и удачи вдохновляли ее на новые сделки. В бракоразводном процессе, длившемся полгода, Мэрилин отсудила дом, а сразу за этим познакомилась с Джеком Эллисоном, приятным разведенным мужчиной лет сорока, у которого было двое сыновей. Ему в городе принадлежал хороший ресторан, приносивший стабильный доход. Во время ленча в заведении редко пустовали места. Конечно, он не входил в разряд фешенебельных ресторанов с дорогими блюдами, но это был надежный бизнес, и за год до встречи с Мэрилин Джек Эллисон открыл в Напа-Вэлли второй ресторан, который как раз раскручивал.
Джек легко ладил с детьми Мэрилин, и это заставляло ее сердце сжиматься от благодарности и нежности. Брайан, не привыкший к вниманию взрослого мужчины, был от Джека в восторге, и даже Билли однажды сдержанно заметил, что мама встретила неплохого человека. С Джеком Билли общался с легкой неприязнью, пытаясь сохранить лояльность по отношению к отцу, но на самом деле мамин друг ему нравился. Впрочем, дома Билли проводил мало времени, предпочитая общество Гэбби. Ларри редко находил для старшего сына время, оправдываясь чрезмерной занятостью, а с Брайаном и вовсе не виделся.
Зато Джек никогда не пытался избавиться от чужих детей. Он ездил по делам на ранчо в Напа-Вэлли вместе с Мэрилин и мальчишками, катал их на яхте, чем приводил в восторг Брайана. Мальчик считал Джека героем и тянулся к нему, как никогда не тянулся к родному отцу. Мэрилин впервые чувствовала себя счастливой. Она призналась Конни, что в ее жизни произошло настоящее чудо. Единственным, кто продолжал сопротивляться «чужаку», был Билли, но Мэрилин верила, что со временем все образуется. Искреннее участие Джека должно было растопить лед.
Кроме разлуки с отцом и появления в доме чужого человека, у Билли была еще одна проблема. Его отметки, спровоцированные семейными перипетиями, становились все хуже. Тренер с сожалением сообщил ему, что при таком раскладе Билли едва ли станет игроком сборной, даже если будет играть как легионер. Попасть в национальную сборную юниоров было мечтой Билли, и он понятия не имел, что будет делать, если не сдаст экзамены. С самого начала года в школу стали приезжать представители разных команд – из Флориды, Алабамы, Теннесси и прочих штатов, – которые отмечали успехи Билли на поле и были готовы немедленно принять его в команду. Ларри разместил видео с игрой сына в Интернете, и ролик получил множество просмотров и одобрительных комментариев с приглашениями пройти отборочные смотры, но плохие отметки могли поставить крест на футбольном будущем Билли.
Мэрилин наняла для сына репетитора, но его мудреные объяснения еще больше запутали Билли.
– Отец убьет меня, если я не смогу играть в колледже в футбол, – признался как-то раз Билли своей верной подруге Иззи. – А я безнадежно отстаю по всем предметам.
Гэбби пыталась помочь любимому, но у нее тоже не слишком ладилось с науками. Она всегда была середнячком и про колледж даже не помышляла. После школы она рассчитывала перебраться в Лос-Анджелес и стать актрисой. Она мечтала о сцене с детских лет, и теперь до заветной двери в будущее было рукой подать.
– А ты действительно так хочешь играть в футбол в колледже? – уточнила Иззи. Билли изумленно посмотрел на нее. – Ну, может, ты хочешь играть лишь затем, чтобы заслужить одобрение отца?
Мать хотела, чтобы Изабелла стала юристом, но это была последняя профессия, которую выбрала бы сама дочь. Она, конечно, уважала работу отца и восхищалась ею, но стать юристом… На самом деле Иззи понятия не имела, куда двигаться дальше. Ей одинаково нравилось представлять себя преподавателем или психологом, а иногда она думала, что могла бы стать медсестрой или поступить в Корпус мира. Ее интересовали люди, но не как социальные животные, зажатые в рамках законов, а как личности, удивительные создания, которых хочется опекать и защищать. На что направить свои стремления, Иззи не знала. Пожалуй, профессия школьного учителя была ей более других по душе, но Кэтрин была бы страшно разочарована, выбери ее дочь столь простенькую и скучную, на ее взгляд, работу. Кэтрин желала видеть Иззи в составе Лиги плюща, для которой ее отметок вполне хватило бы, но Иззи сопротивлялась, как могла. Она хотела остаться в Калифорнии, и отец поддержал это решение, сказав, что каждый сам выбирает свой путь. Вместо любого Гарварда Изабелла предпочла бы остаться дома с любимым папой.
