на пальце, является невероятно важным и первостепенным.
— Добрый вечер уважаемый, это вам звонит Афонин Нестор Павлович, — услышал незнакомый голос Мечников. — Проживаю в доме на Арсенальной набережной и к нам тут переехал сосед молодой. Не понравился он мне сразу.
— Нестор Павлович, я очень занят, что вы хотели? — прервал старика Всеволод Игоревич.
В трубке послышалась недовольная пауза, а затем голос произнёс:
— Шумел сосед мой, ну я и пошёл его отругать, а там прямо в коридоре у него два человека лежат бездыханные, но кажется не померли ещё, дышут. Я когда тростью своей потыкал их, молодой очнулся ненадолго да вам велел звонить. Мал конечно щегол, чтобы старику указывать, да я ж человек набожный, грешно помиранцу в просьбе отказывать.
Лекарь тут же отбросил раздражение и напрягся. Его чутьё било тревогу, он понимал, что дед говорил про Даниила.
Неужели Волк всё-таки решился устранить Уварова? Но зачем тогда он втирался к нему в доверие и подбирался так близко? Или это Александр спровоцировал Волченко на активные действия? А что, если второй человек — это и есть Нестеров? Волк смог одолеть их обоих⁈
С этими мыслями он мчался по названному стариком адресу, надеясь успеть вовремя.
Вбежав в квартиру под номером тридцать три, Всеволод всё понял без слов. Отец и сын лежали без сознания вместе, а Волченко и след простыл.
— Твою мать, — впервые за долгое время позволил себе выругаться медик.
Эта парочка идиотов стоят друг друга, мысленно ругался Мечников. Что один, что второй только недавно прошли через полное энергетическое истощение и ринулись в бой против неизученного противника.
Никто ведь до сих пор не знает, обладает ли Волченко боевыми способностями и насколько силён. Ведь его главное оружие, главное преимущество — неизвестность, которой он покрыл себя, словно броней.
— Что здесь произошло? — строго спросил он у дедка, который ходил и причитал рядом, явно заинтересованный такими необычными событиями.
На что тот ответил:
— Да почём мне знать, я ужо подошёл, когда тут срам этот устроили. На весь дом шум стоял, а потом затихли. Был ещё третий с ними, молодой такой. Так как меня увидал, сразу сбежал, юродивый.
Мечников недовольно посмотрел на деда, а затем продолжил аккуратно вливать в тело Даниила крупицы энергии.
— Жить до будут, доктор? — спросил пожилой сосед.
— А ты бы как хотел? — внезапно спросил Всеволод довольно грубо.
— Да я же человек церковный, пускай живёт любая тварь, коль жизнь ей рождением дана, — перекрестился дед.
На что лекарь хитро улыбнулся и тихо добавил:
— Ты бы хоть креститься научился правильно, если набожного изображаешь.
— Чаво-чаво уважаемый? — не расслышал дед, но вместо ответа Всеволод Игоревич резким движением сбил старика с ног.
Тут же подскочив к повалившемуся на пол деду, он выхватил из своей сумки скальпель и приставил к горлу перепуганного соседа.
— Ты думал я не пойму? — прошипел лекарь, буквально сжигая его взглядом.
— Молю, пощади! — лепетал лежащий старик.
— Для таких как ты одна пощада — быстрая смерть. Да и то слишком великодушно это, — выплюнул слова Мечников, переполняемый гневом. — Неужели ты до сих пор не прознал, что мой диагностический дар настолько развит, что я буквально заглядываю к тебе под кожу и вижу, что это не твоя личина?
В глазах пенсионера промелькнул уже самый настоящий ужас, когда он услышал это.
— Но, но… — залепетал он.
— То то же! — довольно оскалился мужчина, приставивший скальпель к морщинистому горлу.
Лекарь, привыкший дарить жизнь, сейчас как никогда хотел совершить обратное действие и забрать одну. Он надавил на хирургический инструмент в руке и на шее деда появился небольшой надрез.
— А-а-а-а! Стой! Прошу! Не надо! — завопил Волченко и по дряблому стариковскому лицу побежали бугры и волны. Перекатываясь, они изменяли формы скул и разглаживали морщины. Кожа и волосы светлели, а глаза приобрели голубой оттенок.
Перед Мечниковым лежал уже молодой парень лет двадцати.
— К чему этот маскарад? Разжалобить меня хочешь? — гаркнул он, не ослабляя нажима на лезвие.
— Прошу, я не тот, кто вам нужен! — взмолился парень в отчаянной попытке оправдаться.
— Врёшь! — крикнул лекарь.
— Нет, — раздался мой тихий голос.
Мечников повернул голову и в его глазах я увидел бурлящий вулкан, готовый взорваться.
— Всеволод Игоревич, это не Волк, — сиплым голосом сказал я, пытаясь чуть приподнять корпус. — Но вы правы в том, что человек перед вами действительно Волченко. Так, ведь, Владимир?
Сосед смотрел на меня, словно видел впервые, а затем спокойно спросил:
— И давно ты знаешь?
— Неуязвимый, — коротко ответил я и голубоглазый парень всё понял.
В ночь нападения никакой чемпион лиги магических боёв не спасал меня. Как выяснилось на следующий день, он уехал с арены за несколько часов до нашего с Безумным Максом боя и понятия не имел, что кто-то использовал его образ, чтобы пугануть нескольких пьяных ублюдков.
— Даниил, ты ошибаешься, все мужчины из рода Волченко мертвы, — не отпуская скальпеля произнёс Мечников. — Твой от…
Он резко осёкся, а затем посмотрел в глаза Владимира:
— Этого не может быть…
— Может, Всеволод Игоревич. Это Владимир Дмитриевич Волченко. Незаконнорожденный сын Дмитрия Волченко — последнего официального главы павшего рода, которого убил лично Волк, — пояснил я.
Вчера я отправился в редакцию само собой не для того, чтобы работать. Мне нужна была информация и кто как ни бывшая журналистка издания Голубая кровь могла помочь мне узнать о потенциальных бастардах сгинувшего рода. По моей просьбе Вика сразу же набрала своего бывшего коллегу и он поведал эту занимательную историю.
— Получается, что… — тихо протянул лекарь.
— Владимир — глава рода Волченко и, учитывая что Волк официально не подтвердил своё происхождение и вряд ли это сделает, то ещё и единственный живой представитель, что наделяет его правом последнего и личной защитой императора.
Мечников медленно убрал скальпель от горла Вовы, но по прежнему держал оружие в руках.
— Докажи это, — ледяным тоном обратился он к нему.
— Как⁈ — воскликнул всё ещё лежащий на полу хозяин квартиры.
— Покажи свой истинный образ, — слабым голосом сказал я, не в силах даже встать на ноги. — Всеволод Игоревич своим даром увидит, что это твоё истинное лицо. И если у тебя нет страшных ожогов, которые получил Волк при пожаре, устроенным твоим отцом, то это уже послужит хорошим доказательством. Во всяком случае для начала. А дальше…
— Ты заставишь меня сказать правду? — внезапно произнёс Вова.
Мы с Мечниковым синхронно уставились на него. Как? Угадал? Или он знает про меня тоже?
— Было несложно догадаться, — усмехнулся парень. — Когда вы с тем мужиком упали, а из носа
