Утро началось не с кофе, а с короткого сообщения от следователя Гончарова.
Три фамилии и три адреса без каких-либо пояснений.
Я улыбнулся, радуясь такому быстрому выполнению моей просьбы. Теперь надо бы не откладывать дело в долгий ящик и наведаться к троим дружкам Безумного Макса. Впрочем, вероятно мне хватит и одного визита.
В дверь настойчиво постучали.
Взглянув в глазок, я беззвучно выругался. Это был сумасшедший дедок, который умудрялся отравлять жизнь не только жителям своего этажа, но и всего дома.
Как только я открыл дверь, боевой старичок сделал шаг внутрь моей квартиры и пристально посмотрел на меня. Затем повернулся, беспардонно взял мою связку ключей, лежащую на тумбочке около входа, и нацепил туда небольшой ключ.
— Вот! И больше не разбрасывайте свои ключи, — недовольно буркнул дед. — Вы у входа обронили, я всё видел.
Сказав это, он так же резво вышел прочь и направился к лифту, оставив меня в полном недоумении.
Внимательно осмотрев прицепленный дедом ключ, я сразу обратил внимание на его необычную форму. Он был явно старинный и, судя по налёту ржавчины, давно не использовался.
Может старик что-то напутал? Ладно, потом буду разбираться с этим, — махнул я на странное событие рукой.
Но всю дорогу до офиса Заневского вестника я так и не мог выбросить из головы мысли о загадочном старинном ключе. Благо приглашённый мной посетитель уже приехал и, погрузившись в важные и сложные переговоры, я наконец смог забыть про странный утренний визит.
— Вы предлагаете мне бросить на произвол судьбы мою газету? — с вызовом спросил меня Гагарин.
Управляющий изданием «Новости окраин» сидел напротив меня и недоверчиво хмурился. Только что я предложил ему должность управляющего моей газеты, но это его не очень впечатлило.
— Я предлагаю вам отличную возможность показать на что вы по-настоящему способны и раскрыть свой потенциал, — аккуратно заметил я.
Илья Андреевич слегка усмехнулся:
— А почему вы так уверены, что мой потенциал не раскрыт?
— Потому что вы работаете в небольшой районной газете, — спокойно ответил, не сводя взгляда с гостя.
Он даже не подумал оскорбиться, но тем не менее парировал:
— Также как и вы.
— Верно подмечено, — улыбнулся ему в ответ: — Но я делаю всё, чтобы это изменить. А вы?
Гагарин промолчал.
— Я верю, что вы отличный журналист и управленец, и занимаете не своё место, — продолжил я.
— И откуда же такая вера? — на этот раз уже без усмешки спросил он.
Рассказывать о том, что передо мной в прошлой жизни вот также сидели сотни различного рода управленцев и я научился распознавать грамотных менеджеров с одного взгляда, конечно же стоило. Поэтому Илья Андреевич не получил ответ на свой вопрос:
— Вы нужны этой газете, чтобы она выстояла перед новыми вызовами, а Заневский вестник нужен вам, чтобы эти вызовы получить. Не сомневаюсь, что вы справитесь и именно с вами во главе моё издание достигнет новых высот.
— Предлагаете мне своё место? А куда сами? — ехидно уточнил он.
— На новую ступень. И приглашаю вас последовать за мной, — улыбнулся я и протянул договор с моим предложением.
* * *
Городская Мариинская больница
Отправившись после обеда по одному из присланных Гончаровым адресов, я никак не думал, что окажусь в больнице.
Странно, конечно, он же не тут живёт, зачем было писать адрес больницы, где лежит человек? Если только он не лечится там продолжительное время, но это явно не так.
— Ах вот зачем, — расплылся я в улыбке, когда в регистратуре мне сказали где найти Дроздова Игоря Николаевича.
— Я ещё не вызывал, — грубо кинул мужчина за столом, не поднимая взгляда с газеты.
Мне потребовалось время, чтобы узнать в читающем спортивную газету докторе пьяницу из парка.
— Мне только спросить, — не удержался я, чтобы пошутить.
— Всем только спро… — устало парировал врач, но не договорил.
— Игорь Николаевич, у меня вопрос по вашему профилю. Как врач-нарколог подскажите: если человек злоупотребляет спиртным, вследствии чего у него меняется поведение до того, что он готов причинить увечья незнакомому человеку и даже угрожать смертью, то это лечится?
Сидящий за столом доктор замер и не издавал ни звука. В повисшей тишине я слышал как бешено колотится его сердце.
— Ну так что, способен излечиться? Или списанный материал? — ухмыльнулся я.
— Что тебе нужно? — злобно процедил он, вернув самообладание.
— Мне? Власть, статус, титул, полная свобода, мир во всём мире в конце-концов. А вы сейчас как специалист интересуетесь? Или так, светская беседа? — продолжал юморить я.
То, что алкоголик оказался врачом-наркологом никак не укладывалось у меня в голове и сильно веселило.
— Прекрати издеваться, — рявкнул он, окончательно придя в себя. — Чего пришёл?
— Как грубо, вы так со всеми пациентами? Или только с теми, кого убить грозились? — к концу фразы мой голос похолодел и в нём не осталось и тени дружелюбия.
И Дроздов поплыл. Точнее испугался. Он всё прекрасно понимал. Я стоял перед ним, словно призрак прошлого.
Обычно, в такие моменты люди просят прощения, молят пощадить их, не рушить жизнь и карьеру. Клятвенно заверяют, что никогда так больше не поступят, что это было в первый и последний раз, что готовы искупить вину. И это нормально. Человек всегда должен получить шанс на прощение. Один шанс.
Но Игорь Николаевич у нас оказался необычным человеком, Игорь Николаевич у нас оказался клиническим идиотом, если выражаться привычной ему терминологией.
Вместо сожалений и извинений, он стал сыпать угрозами и оскорблениями.
— Да ты хоть понимаешь, кто я а кто ты? Щенок мелкий, да никто ни единому твоему слову не поверит! — брызгал он слюной. — Думаешь меня отсюда уволят? Да ни за что на свете! Я его сына от срока спас, так что я в этой клинике словно скала!
— Мне нужно то видео, что вы снимали в парке, — властно сказал я, когда поток брани из его уст прекратился.
— Что тебе нужно? Совсем страх потерял? Думаешь Макс тебя не найдёт снова? — усмехнулся он. — Да я лично прослежу, чтобы он тебя закопал, а потом ему справку слеплю, что он в больнице у нас лежал, пока ты помирал где-нибудь.
Ну и гнилой человек оказался всё-таки. Честно говоря, думал что просто мужик перебрал и натворил всякого под алкоголем. А вон оно как из него лезет. Ну значит тем более не жалко.
Я достал из кармана диктофон и продемонстрировал мигом замолчавшему наркологу. Злой и испуганный, он смотрел на меня и ждал моего предложения.
— Знаешь, я мог бы предложить тебе видео, в обмен на то, что
