Рейган улыбнулась, застыв на пару секунд, чтобы посмотреть за работой Коуди.
— Офигеть, какой он сексуальный.
— Давай работай, лентяйка! — сказала я, отчаянно тряся «Нью-Орлеанз физз», пока ладони не загудели.
Рейган застонала, поставила в ряд пять рюмок, убрала вниз стопку салфеток, а затем перевернула бутылку ликера «Шартрез». Она наполнила рюмки доверху и провела тонкую линию на свободном участке стойки. Щелкнула зажигалкой, и вспыхнул огонь.
Ближайшие к бару отпрянули подальше от расползающегося по деревянной столешнице пламени, а потом взорвались радостными возгласами.
— Отойдите, мать вашу! — крикнула Рейган, и через тридцать секунд пламя потухло.
— Круто! — сказал Трентон, стоя передо мной со скрещенными на груди руками.
— Держись подальше от западного угла, — посоветовала я, кивая в сторону размахивавших кулаками придурков, которых разнимали Коуди и Грабер.
— Не указывай, что мне делать. — Трентон повернулся и покачал головой.
— Тогда проваливай из моего бара, — ухмыльнулась я.
— Мне «Фиесту», — сказал Трентон и пожал плечами.
— «Бад лайт!»
— «Маргариту»!
— Привет, секси, — сказал знакомый голос.
— Привет, Бейкер, — с улыбкой ответила я.
Парень уже год добавлял по двадцатке к моим чаевым.
— Ты забыла надеть блузку, — нахмурился Трентон.
Я глянула на свой кожаный жилет. Да, моя грудь действительно была на виду, но все-таки я работала в баре, а не в детском саду.
— Хочешь сказать, что не одобряешь мой наряд?
Трентон попытался ответить, но я приложила палец к его губам:
— Мило. Ты думал, я спросила всерьез.
Трентон поцеловал мой палец, и я отдернула руку.
Рейган поставила рюмку перед Трентоном и подмигнула ему. Он подмигнул в ответ, поднял безмолвный тост на ее здоровье и через танцпол направился к столам для бильярда. Всего пара метров отделяла их от драки, с которой до сих пор возились Коуди и Грабер. Трентон пару секунд посмотрел на представление, проглотил виски, которым его угостила Рейган, и направился в самое пекло. Дерущиеся расступились перед ним, как вода перед каплей масла.
Трентон сказал им пару слов, и Коуди с Грабером вывели двух буянов за двери.
— Мне бы стоило предложить ему работу, — проговорил Хэнк, стоя позади меня и глядя на драку.
— Он не согласится, — сказала я, смешивая новый напиток.
В отличие от своего младшего брата Трентон, насколько я могла судить, предпочитал не драться. Он вовсе не боялся, но, подобно остальным Мэддоксам, приберегал этот способ решения проблем напоследок.
Почти час я постоянно ловила себя на том, что оглядываю зал в поисках взъерошенных каштановых волос и белой футболки, облегающей накачанные бицепсы и широкую грудь. В душе я ругала себя за то, что обращаю на это внимание. Я всегда выделяла Трентона из толпы, но никогда не пыталась узнать получше и выяснить, что в нем такого особенного. Очевидно, его замечали и многие другие женщины, а мне не нравилась мысль стоять в очереди. Тем не менее сложно было не пялиться на него.
Трентон склонился над бильярдным столом, чтобы забить шар в лузу. Белая кепка, видимо из его любимых вещей, была повернута козырьком назад. Даже не очень-то свежая, она все же подчеркивала оставшийся после лета загар.
— Вот жуть! На входе было уже две драки! — округлив глаза, воскликнула Блиа. — Хочешь передохнуть?
Я кивнула, принимая деньги за последний сделанный мною коктейль.
— Не задерживайся. Через пять секунд это место просто взорвется.
— В туалет, потом покурю и вернусь. — Я подмигнула ей.
— Не вздумай уходить от нас, — сказала Блиа, взявшись за заказ. — Я поняла, что еще не готова к Восточному бару.
— Не беспокойся. Сперва Хэнку придется меня уволить.
— Тебе не стоит волноваться об этом, дорогуша. — Хэнк бросил в меня скомканное полотенце.
Я шутливо стукнула его по руке и быстрым шагом направилась в служебный туалет.
Оказавшись в кабинке, я спустила трусы до колен и села. Доносящиеся снаружи басы создавали приглушенный, но ритмичный грохот. Тонкие перегородки вибрировали, и, полагаю, мои кости делали то же самое.
Проверив телефон, я положила его на серый пластиковый держатель для туалетной бумаги. По-прежнему никаких вестей от Ти-Джея, но писать сама я не хотела. Я не собиралась умолять его обратить на меня внимание.
— Ты уже закончила? — раздался за дверцей голос Трентона.
Вот попробуй тут расслабиться!
— Какого хрена ты здесь делаешь? Это, вообще-то, женский туалет, техасский рейнджер-маньяк!
— Ты сейчас намекнула, что я похож на Чака Норриса? Я запомню.
— Убирайся!
— Успокойся, я тебя не вижу.
Я нажала на кнопку смыва и со всей силы толкнула дверь кабинки, так что та ударилась о столешницу. Помыв руки и вытерев их парой бумажных полотенец, я злобно глянула на Трентона.
— Рад видеть, что работники и впрямь делают то, что говорится на вывеске. Меня всегда волновал этот вопрос.
Пройдя мимо Трентона, я направилась к служебному выходу.
Как только я вышла наружу, по всем открытым частям тела побежали мурашки. К зданию по-прежнему подъезжали машины, беспорядочно паркуясь на газоне в самом конце стоянки. То и дело хлопали дверцы, и к входу направлялись компании и парочки, замедляя шаг в конце длинной очереди студентов, ожидающих, когда кто-нибудь уйдет из клуба и они смогут попасть внутрь.
Трентон остановился рядом со мной, достал сигарету и прикурил сначала свою, потом мою.
— Пора тебе завязывать, — сказал он. — Отвратительная привычка. Девушка с сигаретой не слишком привлекательное сочетание.
Я наклонила голову набок и изумленно посмотрела на него.
— Что? — спросил он. — Я не пытаюсь выглядеть привлекательным. И я не девушка.
— Ты мне не нравишься.
— Неправда.
— Я тоже не пытаюсь выглядеть привлекательной.
— У тебя плохо получается.
Я подняла голову, глядя ему в глаза и изо всех сил стараясь не обращать внимания на комплимент. В груди возникло тепло, потом растеклось по телу. Трентон действовал на меня самым странным образом. Будто все, что во мне есть, было для него желанным. Без каких-либо усилий с моей стороны. Он слепо уважал все, что знал обо мне, и это, конечно же, восхищало. Я поняла, что хочу большего, но не знала, что мне действительно нравится — то, какие чувства он вызывает во мне, или же его внимание. Это напоминало первые три месяца с Ти-Джеем.
Тепло, которое я ощущала секунду назад, испарилось. Я задрожала.
