твой вклад в результат наших сегодняшних успехов в борьбе с мятежниками, Алексей. Даже боюсь себе представить, с каким количеством жертв и бессмысленных потерь столкнулся наш народ, если бы не твоя помощь, — наконец задумчиво произнёс император. — Я принял к сведению озвученную тобой информацию и дам её в обработку. К сожалению, на текущий момент это далеко не все плохие новости.
Не сказать, конечно, что последняя фраза меня сильно удивила, но ворох навалившихся нескончаемых проблем, которые я еле успевал решать, с трудом выкраивая перерывы на сон, безусловно раздражал.
— Что-то опять произошло? — сделал я вялую попытку догадаться.
— Да, Алексей. Из того, что могу сказать по телефону, это разговор с Наумовым. Он обещал ещё как минимум пять порталов до конца этих суток, — сухо бросил монарх, а следом, после небольшой паузы, добавил: — Требуется очная встреча, Алексей. Приезжай во дворец.
Эмоции и настроения монарха передавались через разговор и оптимизма происходящему не добавляли. Впрочем, рефлексировать и грустить я на такие темы совсем не привык, так как ещё с прошлой жизни, думается, выработал некий иммунитет. Плюс, сейчас на это банально нет лишнего времени.
— Когда мне нужно прибыть?
— В целом, хоть сейчас, — а вот теперь монарх меня удивил. Следом, будто читая мои мысли, он добавил: — Да, Алексей, время нынче дорого стоит.
О том, что я действительно обладаю возможностями так скоро перемещаться, он прекрасно знал, и судя по всему, именно на это сейчас и рассчитывал.
— Понял, Ваше Величество. Мне нужно хотя бы полчаса.
Связь оборвалась, и я медленно положил телефон на стол. В комнате вновь воцарилась тишина. Я провёл рукой по лицу, загоняя эмоции ещё глубже, и устало откинулся на спинку дивана, ощущая, как напряжение снова закручивает стальные пружины внутри. В воздухе витало предчувствие больших перемен. Но размышлять на эту тему времени совсем не имелось. Ночь обещала быть долгой…
* * *
Мёрзлый воздух тянулся в лёгкие, оставляя после себя неприятную сухость. Ветер гулял между деревьев, пробираясь под одежду и выхолаживая драгоценное тепло. Воздух был плотным, пропитанным запахом хвои и морозной свежестью, впивающейся в кожу словно тысячи игл.
Сергей, широкоплечий мужчина в потёртой камуфляжной куртке с нашивкой княжеской гвардии, сидел на поваленном стволе берёзы. Его колени, обтянутые болотного цвета брюками, служили подставкой для клинка — длинного, узкого меча с поблёскивающим в темноте лезвием. Плавными, почти медитативными движениями он водил по нему небольшим точильным камнем. Монотонный, едва слышимый скрежет отдавался в тишине леса. Он работал спокойно, без спешки, как человек, давно привыкший к подобному занятию.
В двух метрах слева, прислонившись к сосне и кутаясь в плащ, примостился Саныч — коренастый боец с лицом, напоминавшим потрёпанный топографический атлас: шрамы, морщины и следы обморожений складывались в причудливые узоры.
— Эх, опять мороз давит… Только же вроде погода наладилась… — посетовал мужчина и, на мгновение оторвав взгляд от линии деревьев на опушке, добавил: — И как у тебя ещё руки не отмёрзли столько наяривать его?
— Оно всяко лучше, чем без дела сидеть, — не отвлекаясь, ответил тот, кто точил клинок. — Да и тебе бы тоже не помешало. Чувствую, скоро это затишье закончится, и тогда ты пожалеешь о своей лени.
— Не пожалею, — проворчал собеседник, поёживаясь. — Мне же им не лук резать, в конце концов. А для своих целей мой клинок вполне себе годен.
— Ну как знаешь, — хмыкнул боец, выставив лезвие перед собой, тщетно пытаясь разглядеть остроту заточки в темноте.
Наконец посчитав свою работу удовлетворительной, Сергей убрал камень в карман. Наступила недолгая пауза, нарушаемая лишь тихими звуками ночного зимнего леса, да изредка оживала рация. Снег хрустнул под сапогами поднявшегося на ноги мужчины.
— Да и знаешь, Саныч, — после недолгого молчания снова заговорил уставившийся в сторону опушки боец, — вот выдали бы нам нормальное оружие, ещё ладно. А это что? Кого им пугать? Бездарных? Так их в имперской гвардии не сыскать.
— Тут я с тобой отчасти согласен, — на мгновение перестав перетаптываться с ноги на ногу, кивнул гвардеец. — Жаль не удалось попасть в штурмовые отряды князя. Элита. Им-то серьёзные побрякушки выдали — я лично видел.
Сергей резко повернулся к напарнику, брови сдвинулись в единую линию, а усмешка исчезла, словно её сдуло ветром.
— «Жаль»⁈ — нахмурившись, недовольно бросил мужчина. — Саныч, ты дебил? Их же под ноль под воротами дворца почти всех спустили! Чё несёшь-то?
— Всех да не всех, — качнул головой собеседник. — Я бы там под этими воротами полазил той ночью… Прикинь, сколько оружия в земле осталось⁈
— Ты болен, дружище, — обречённо качнув головой, бросил мужчина и добавил: — А что по тому оружию, то не переживай, без хозяина ничего не осталось.
Саныч открыл было рот, чтобы что-то ответить, но вдруг замер. Его взгляд резко метнулся в сторону деревьев, а лицо напряглось.
— Тихо! — прошипел он, дублируя слова жестом. — Это что такое?
Оба застыли. Сам лес, казалось, перестал дышать. Даже ветер стих, оставив лишь звон в ушах. Сергей медленно перехватил клинок, пальцы сжались в кулак. Саныч прижался к дереву, стараясь слиться со стволом, одновременно вытягивая руку перед собой.
Едва уловимый шорох, будто кто-то провёл ладонью по мокрому шёлку. Потом ещё один — ближе. Сергей медленно повернул голову в сторону звука. Сквозь частокол деревьев, в пятнах света и теней, что-то двигалось. Не ветка, не зверь — нечто худое, низкорослое, укутанное в лохмотья, больше напоминающие звериную шкуру. Тварь шла, переступая неестественно плавно, будто скользя по снегу, казалось, даже не оставляя следов.
Существо тоже заметило их. Оно замерло, будто слившись с тенью деревьев, но бежать не пыталось. Лишь наблюдало — осторожно, пристально.
Мужчина, не задумываясь, вытянул свободную руку и резким движением притянул к себе непонятное создание. Тварь взвизгнула, завозилась, но сопротивление было слабым. Пару секунд спустя она уже висела в воздухе в паре метров перед караульными, нелепо дёргая конечностями.
— Эй, ты когда-нибудь видел что-то такое? — повернув взгляд на товарища, бросил Саныч.
— Не-а. Странная какая-то… Кто это вообще? — достав из кармана фонарь и осветив им лицо пойманного существа, ответил боец.
Оно не было ни человеком, ни зверем. Кожа, серовато-голубая, покрытая сетью тонких прожилок, напоминала лёд, трескающийся под давлением. Глаза, по человеческим меркам слишком большие для узкого лица, были мутного жёлтого,
