рот, но не смог вспомнить, что хотел сказать. Другой наклонил голову вбок, опустив руки плетью и тупо глядя в одну точку.
Только существо продолжало как и раньше стоять в центре, не двигаясь, лишь наблюдая. Через минуту улыбка странной лесной твари стала шире, будто она была удовлетворена проделанной работой и предвкушала веселье.
* * *
Ночь окутала лес зловещей темнотой, зимний ветер носил по округе запах древесной смолы и хвои, но сейчас он был смешан с гарью, кровью и ещё чем-то приторным, тянущим горечь на язык. Вдалеке завыли волки, но их голоса потонули в хаотичном грохоте боя.
Сражение охватило лагерь стремительно, словно пожирающее всё вокруг пламя. Солдаты в полной боевой готовности, ещё недавно спокойно вместе стоявшие в карауле, теперь сражались друг с другом насмерть. Атакованные не понимали, что происходит. Их товарищи и командиры, с которыми они делили пайки и ночные смены, вдруг превратились в хладнокровных убийц. Без жалости, без колебаний они бросались на своих братьев по оружию, обрушивая на них всю мощь собственных сил и способностей.
Крики разрывали воздух, к ним примешивались звуки ударов стали о сталь и чавкающий хруст ломающихся костей. Всплески крови щедро орошали обледенелую землю. Где-то горела палатка, охваченная алыми языками огня, её парусина тлела и падала клочьями, оставляя обугленный и покорёженный скелет металлического каркаса. Под ногами растекались тёмные лужи, в которых отражался слабый свет пламени.
В центре этого хаоса бойцы обрушивались друг на друга телекинетическими ударами, невидимые атаки сокрушали деревья, ломали укрепления, вздымали в воздух снег и грязь. Огненные всполохи прорезали ночной мрак, ударяясь в барьеры и разлетаясь искрами. Земля разверзалась под ногами, когти ветра вспарывали воздух, обрушивая смертоносные порывы на всё, что стояло на их пути.
Закалённые воины, способные одним взмахом руки пробить стену, теперь бездумно и беспощадно уничтожали тех, на кого указывала худенькая рука невысокой и бледной, но крайне кровожадной твари. Одарённые бойцы, когда-то верные присяге, теперь с хищным азартом разрывали оборону, прорываясь внутрь лагеря, чтобы добить тех, кто ещё сопротивлялся. Но вскоре крики заглохли, растворяясь в треске горящих шатров…
Снег продолжал падать, медленно укрывая разрушенный лагерь. Огни гасли, затихали и последние звуки схватки. Только ветер всё ещё носил по лесу предсмертные крики и стоны тех, кто так не успел понять, почему их друзья вдруг стали непримиримыми врагами.
После этой странной и жестокой битвы вся земля вокруг была изрыта, испещрена воронками и засыпана телами. Дым поднимался вверх чёрными столбами, мешаясь с кружащим в воздухе снегом. А посреди разрушенного лагеря, на месте, где ещё несколько часов назад стояли ряды аккуратных палаток и костры грели измученных стражей, нынче виднелись лишь обломки, обугленные щепки, разбросанное снаряжение и изувеченные останки, мрачными мазками рисуя картину окружающего хаоса.
В самом центре всего этого безмолвного ужаса, среди пепла, крови и трупов, стояли несколько мужчин. Их потёртая военная униформа была покрыта грязью и запёкшейся кровью, а мечи и кинжалы испачканы следами прошедшей безумной схватки. У их ног в нелепой позе лежал разрубленный труп иномирной твари — тонкая, худощавая фигура с костлявыми конечностями и бледной кожей. Её пустые чёрные глаза были широко раскрыты, словно в момент смерти она даже не успела понять, что произошло.
Глава 7
— Пока мы, конечно, проверяем полученную информацию, но за всё время нашего сотрудничества, в достоверности слов Ци Сзиньбина мне сомневаться ни разу не приходилось.
Подняв взгляд на монарха, я ощутил лёгкую растерянность. То, что мне только что поведал Романов, с одной стороны, обескураживало, а с другой… Вся эта информация слишком хорошо вписывалась в события, произошедшие со мной совсем недавно. Я невольно вспомнил тот вечер в усадьбе, когда мои бесы обнаружили в лесу ту странную тварь. Как легко и стремительно она подчинила мою волю, даже не вступая в полноценный бой. Я не успел ничего осознать, как уже оказался в её полной власти и подверг смертельной опасности дорогих мне людей.
Мысли о встрече с этой кикиморой периодически посещали мой мозг. Откуда взялась тварь, каким образом работает её магия, и как много ей подобных ещё есть в нашем мире? И до сегодняшнего дня, никаких разумных ответов на эти вопросы мне в голову не приходило.
— Кажется, ты не очень удивлён, — внимательно изучая мой немного отрешённый взгляд, нарушил возникшую тишину Владимир Анатольевич. Склонив голову вбок, он словно пытался прочесть мои мысли и понять, достаточно ли глубоко я осознаю всю серьёзность его слов и тревожность ситуации.
Можно было, конечно, ответить, что просто устал после нескончаемой череды событий, но я решил ничего не таить — в конце концов, мне сегодня тоже было оказано большое доверие.
— Да, Ваше Величество. Случилась тут недавно одна неприятная ситуация…
Я коротко вздохнул, пытаясь найти правильные слова. Рассказывать Романову о собственном фиаско было очень неприятно: ведь тогда случилось так, что тварь не просто заставила меня действовать против собственной воли, она легко подчинила мой разум без всякой борьбы с моей стороны. Фактически я просто сдался, моментально, даже не успев понять что произошло. И умолчать сейчас об этом — значит подставить других людей, которым, судя по всему, придётся противостоять этой новой угрозе при защите империи. Поэтому я, пусть и с некоторой долей смущения, но всё же выложил все подробности о том злополучном вечере. Краем глаза замечал, как по мере моего рассказа лицо императора менялось: сперва в его взгляде читалось недоумение, потом настороженность, а под конец — явное удивление.
Было заметно, что Романов пытается быстро соотнести мои слова с уже имеющимися у него данными. И, судя по тому, как он сжал губы в тонкую линию, новость о существе, способном мгновенно взять под контроль волю человека, да ещё и такого, не постесняюсь отметить, сильного одарённого как я, в его картину происходящего вписывалась далеко не лучшим образом.
Едва я закончил свой рассказ, монарх нажал кнопку в столе и пригласил в кабинет своих аналитиков. Он, не теряя времени, объяснил, что хочет услышать мой рассказ ещё раз, но уже в присутствии людей, специализирующихся на сборе и систематизации подобной информации.
Дверь бесшумно открылась, и в кабинет быстрым шагом вошли двое мужчин в строгих тёмных костюмах. Один из них — высокий, с бакенбардами и аккуратно подстриженными усами — держал в руках толстую папку с документами. Второй, напротив — начисто выбритый, с цепким взглядом и очками на носу — выглядел так, будто
