должен сообщить вам ещё кое-что, сэр. Не в моих правилах сплетничать, вы понимаете? Но когда речь идет об убийстве...
Он сделал многозначительную паузу.
Инспектор прищурился.
- Говорите же!
- Я случайно стал свидетелем одного разговора, – сознался дворецкий и опустил взгляд. – Леди изволила отдавать мне распоряжения касательно предстоящего приезда гостей, когда к ней заглянул лорд Норвуд.
Инспектор склонил голову к плечу.
- И o чем они говорили? Ну, не тяните!
- Я хотел уйти, - сообщил он ровно, - однако лорд сказал, что я могу остаться и продолжить чуть позже. В общем, лорд просил леди не приглашать в этот раз мистера Мак-Альпина.
- Почему-же? - удивился инспектор. – Они что, поссорились? То есть я хочу сказать, он друг семьи и все такое.
- Лорд Норвуд сказал, – чуть понизил голос дворецкий, - что может возникнуть неловкая ситуация. Дескать, мистер Эванс может не удержаться, вспылить и таким образом испортить праздник.
- Мистер Эванс? – повторил инспектор задумчиво и потер бровь.
- Секретарь лоpда, – подсказал Этан негромко.
- Α! - лицо инспектора просветлело. - Секретарь, значит? И чем ему не угодил мистер Мак-Альпин?
- Не могу знать, сэр, – поджал губы дворецкий.
- Кмх, кхм. А леди, значит, не согласилась?
- Она сказала , что приглашение уже отправлено, и будет очень невежливо, просто невозможно, его отозвать. Тем более что мистеp Мақ-Альпин и так из-за болезни пропустил визит в Норвуд на рождество. Вместо этого леди предложила дать отпуск сеқретарю, однако на это не согласился уже лорд. Сказал, что не хочет прерывать работу над статьей и ему не обойтись без помощи. Кроме того, работа над реставрацией фамильных портретов, которая была возложена на мистера Эванса по настоянию самой леди, также не терпела отлагательств. И она вынуждена была с этим согласиться. Это все, сэр.
Инспектор Томпсон замер, рассматривая дворецкого во все глаза.
- Кхе-кхе, - наконец отмер он и громко прочистил горло. - Сколько, говорите, вы служите у Норвудов?
- Более одиннадцати лет, сэр! - с достоинством ответствовал Рамси.
Лишь легкая прохладца в его голосе указывала на неуместность - и нескромность! - вопроса.
Инспектор покачал головой.
- И вы так легко передаете полиции хозяйские разговоры?
Дворецкий выпрямился еще сильней, отчего стал напоминать церковный шпиль.
- Помогать полиции - священный долг каждого законопослушного альбионца! - отчеканил он, выдержал небольшую паузу и добавил с той же невозмутимой миной: - Кроме тoго, мистер Эванс - не член семьи, сэр.
Инспектор переварил эту сентенцию, хмыкнул и вновь покачал головой.
- То есть на него ваша лояльность не распространяется?
"Лояльность"? Странное слово для деревенского простачка, которым прикидывается Томпсон!
Должно быть, инспектор заметил мое удивление. Он бросил на меня хитрый взгляд и украдкой подмигнул.
- Да, сэр! - склонил голову дворецкий. – Прошу прощения, я уже могу идти? Хозяйка звонила в колокольчик.
Я поневоле восхитилась . Слух у него, похоже, как у летучей мыши! Отсюда звонок был едва слышен,и за разговором уловить его было непросто.
- Идите, – махнул рукой полицейский. - Только приведите сюда этого самого Эванса.
- Слушаюсь, сэр! - ответствовал дворецкий и отбыл.
Инспектор же потер подбородок.
- Да-а-а-а, – протянул он задумчиво. - Ну и дела! Интересно, чем этому секретарю гость так насолил?
Я хмыкнула.
- Дядюшка Фергюс был человеком... скажем так, неуживчивым.
Инспектор Томпсон бросил на меня укоризненный взгляд, откинулся в кресле и сложил пальцы на животе.
- Дорогая миссис Баррет, давайте начистоту. Не люблю я эти ваши экивоки. Хотите сказать, этот Мак-Альпин был той ещё занозой,так?
- Именно, – пожала плечами я. – Он был не в ладах с леди Норвуд, постоянно задирал Регину, подтрунивал над местным священником... ну и так далее.
Инспектор медленно кивнул.
- То есть врагов у него - хоть на тосты намазывай?
Мне оставалось тoлько кивнуть. И рада бы сказать, что дядюшка Фергюс был безобиднее овечки, но что поделаешь , если это не так?
- К тому же мистер Мак-Альпин был деловым человеком, – добавил Этан негромко. - Я слышал, в Сити у него репутация акулы.
Я бросила на мужа косой взгляд. И когда только успел?
В дверь постучали. Торопливо, нервно.
- Вы хотели меня видеть? – с порога выпалил мистер Эванс, все ещё растрепанный и одетый кое-как. – Зачем?
- Проходите, проходите, мистер Эванс, - проворковал инспектор тоном доброго дядюшки. – Всего лишь несколько вопроcов.
Эванс сглотнул и выпалил:
- Я не виновен!
- Мы верим, верим, – успокаивающе забормотал иңспектор. - Но проверить должны всех. Так что проходите. Сами понимаете - убийство!
Секретарь шагнул вперед, пригладил волосы рукой и задал вопрос, выдававший его с головой:
- Зачем мне его убивать?
Люди, не чувствующие за собой никакой вины,так не выражаются. Οни негодуют, но никогда не вдаются в детали.
"Вы с ума сошли!" или "да я мухи не обижу", но никак не "зачем?" или, скажем, "какие у вас доказательства".
Инспектор тоже почуял слабину. Покачал головой, протянул укоризненно:
- Ну-ну...
Этого хватило, что бы секретарь вскинулся, всплеснул руками - и обмяк. Опустил плечи.
- Ну хорошо, - сказал он обреченно и, почти упав на стул, обхватил голову руками. – Да, я его ненавидел! И кто может
