Читаем без скачивания Тени зимы - Джиллиан Брэдшоу

Он остановился, пристально глядя на меня своими удивительно темными глазами. Признаюсь, я полюбила этого паренька за то короткое время, которое он провел в Камланне. Он был веселым мальчишкой и обладал немалым мужеством, позволявшим ему терпеливо и стойко переносить неприязнь со стороны других подростков Камланна. И с оружием он работал неутомимо. Только однажды я нашла его плачущим в углу конюшни, но он сразу вытер глаза и не назвал причину своих огорчений.

— Благородная леди… — торопливо начал он, — я никто, вообще никто, но вам не следует доверять лорду Медро. Это его вина, что Бедивер сражался с Горонви.

Я посмотрела на него с удивлением.

— А ну-ка, давай поподробнее.

— Все это знают, — он потупился. — Лорд Горонви — друг лорда Медро, а лорд Бедивер — друг лорда Гавейна; зачем еще какая-то причина для драки?

Я положила руку ему на плечо. Сквозь простую тунику ощущались сплошные кости. Парень быстро учился. Умный парень.

— Похоже, ты не любишь лорда Медро? И за что же? — небрежно спросила я.

— Он ... однажды он ударил мою мать.

— Как так? — Я поразилась. — Как он мог? Это что, случилось в каком-нибудь военном походе?

— В монастыре. В Гвинеде. Мне потом много лет снились кошмары.

— Ты же говорил, что твоя мать из монастыря в Эльмете.

— Ой! — он мучительно покраснел и уставился себе под ноги. — Я не хотел говорить, что наш монастырь был на самом деле в Гвинеде. Там же полно мятежников. Боялся, что вы меня не возьмете, если я скажу, что приехал из Гвинеда. Пожалуйста, благородная леди, не говорите никому, что я из Гвинеда. А то ребята будут говорить… Не скажете?

— Конечно, не скажу. Рассказывай, что там у вас произошло.

— Он ворвался в монастырь с отрядом. Хотел забрать… ну, то, что не его. Моя мать пыталась его пристыдить, а он ударил ее мечом и ускакал, не оглядываясь. Она упала, у нее кровь шла… У него ни чести, ни совести! Я поклялся, что однажды я стану воином и брошу ему вызов. Я пришел сюда, а он здесь, гордый такой. А за ним все время таскаются разные… ну, прямо, как собаки, ждут, что он кость кинет. И он же ничего не делает, только ссорит всех друг с другом, и возводит напраслину на своего брата лорда Гавейна. Я слышал… Люди же говорят при мне, потому что считают: «Подумаешь, слуга! Да он же дурак дураком!» А я знаю, что этот Медро говорит своим людям. И он все врет! Лорд Гавейн, — Гвин даже задохнулся от переполнявших его чувств, — он… он герой, великий воин! Он — самый лучший в Камланне. Я очень хочу быть на него похожим. Не верьте тому, что врет о нем лорд Медро. Я знаю, что я всего лишь ублюдок монахини, как говорит лорд Кей, но, пожалуйста, поверьте мне, миледи. Не доверяйте Медро!

Я подумала над тем, что рассказал Гвин, и с сожалением пришла к выводу, что ничего полезного для нас в его рассказе нет.

— Успокойся, — как можно ласковее попросила я его. — Мы не верим тому, что Мордред говорит о Гавейне. — Я повернулась и быстро пошла вверх по холму.

— А тогда зачем вы позволили ему оставаться здесь? — закричал Гвин, бросившись за мной. — Он же все время говорит, что вы прогнали бы его, если бы он говорил неправду. И многие люди ему верят. А еще он говорит, что Император набрал себе льстецов, что он не знает, кому доверять, и говорит, что вы — самый главный подпевала… Ой, простите, простите, ради Бога, я не хотел…

— Гвин, я знаю, что говорит Медро. Вот только отослать мы его не можем. Король не может просто выгнать человека из благородных, если тот не совершил никакого преступления. А нам не в чем его обвинить. Он на стороне Артура, уже несколько лет. Нам проходится делать вид, что мы не обращаем внимания на его наветы. Что можем выдержать любую бурю, которую он сумеет поднять. Но ты очень хорошо сделал, что сказал мне о Мордреде. Прошу тебя, если услышишь что-то важное, обязательно скажи мне. Это нам поможет. В первую очередь, Императору. А пока будем надеяться, что все его ложные обвинения рано или поздно развеются как дым, раз нет никаких доказательств, и тогда все увидят его таким, каков он есть. Только, прошу тебя, Гвин, молчи о нашем разговоре. Лорд Мордред — один из благородных воинов крепости. Если люди узнают, что я считаю иначе, многие только больше поверят ему, что я — хитрый враг, и потому ему не верю.

— Да, миледи, — прошептал он. — Но лорд Гавейн…

— Не бойся. Те, кто хорошо знает Гавейна, Медро не поверят. Но скажи, Гвин, почему ты так им восхищаешься? Или ты уже встречался с ним раньше? — Я просто хотела его отвлечь от мрачных мыслей. И мне это удалось. Он опять покраснел.

— Ну как же! Я всегда им восхищался. Я же слышал песни. А однажды видел его в Гвинеде. Мне показалось, что он похож на ангела Божьего. Он проехал мимо меня на своем могучем коне, словно Всадник Апокалипсиса… я видел картинку в Евангелии, я даже перерисовал ее себе. И еще он очень обходителен, даже с такими людьми, как я. На днях, — мальчишка покраснел еще сильнее, хотя, казалось, дальше некуда, — он показывал мне, как владеть копьем в конном бою. Сам показывал! И объяснил, что я делаю неправильно. Он добрый! И похвалил меня за то, что я хорошо держусь на лошади.

Я не смогла и не стала сдерживать улыбку. Очень хорошо представляю, как они встретились в Гвинеде: маленький мальчик, воспитанный на песнях и Евангелии, и перед ним огромный белый конь Гавейна, и всадник в золоте, со сверкающим мечом. Этакое видение из другого мира. Что ж, он мог бы выбрать объектом поклонения и кого-нибудь похуже. Но, вот удивительно, для Гвина важным оказалось и то, что Гавейн обходительный, внимательный и не заносчивый человек. Это для него даже важнее военных подвигов.

— Мастер верховой езды Герейнт тоже тебя хвалил. Я с ним согласна. Воин из тебя получится. Только учись