мы всё ещё на званом ужине, но считаю, что нужно заявить о своих намерениях с самого начала. Дабы позже никто не делал удивлённый вид.
– Имею ли я право голоса? – огрызнулась она.
– Конечно. – Он засунул руки в карманы брюк, сдерживая порыв прикоснуться к Роуз. – Но вы должны знать, что, как только я принимаю решение, меня уже ничто не остановит.
– Рада за вас, но нет. Что бы вы ни предлагали, это плохая идея по многим причинам.
– Например?
– Во-первых, вы мой работодатель. Я не хочу рисковать своим положением, учитывая, что вся власть сосредоточена в ваших руках.
– Уверяю вас, что могу разделять личные и деловые отношения. Что бы ни произошло между нами, это не повлияет на вашу работу.
– Даже если бы это было приемлемо, я замужем и не собираюсь изменять мужу.
– Вы уверены, что он заслуживает такой преданности?
От удивления она слегка наклонила голову.
– Конечно. Почему нет?
Дюк несколько раз сжал и разжал кулаки. Здесь он допустил серьёзный промах.
– Я прошу лишь подумать над моим предложением.
– Зачем?
– Зачем?
– Да. Зачем мне думать над неприличным предложением?
"Потому что я не могу оторвать от тебя взгляд ни на секунду".
"Потому что твоя улыбка способна растопить часть моей души".
"Потому что в тебе таится огонь, обжигающая сила, которую я жажду ощутить на себе и попробовать на вкус".
Но он не мог поделиться с ней этими мыслями, поэтому ответил:
– Потому что я обещаю, вы получите удовольствие.
Её глаза сузились, превратившись в щелочки.
– Вы переступаете черту, сэр...
– Миссис Уокер, – раздался голос позади них. – Я хотел поблагодарить вас за такой прекрасный вечер.
Роуз увела пару прочь, но прежде бросила через плечо на Дюка непроницаемый взгляд. Он смотрел ей вслед, ничуть не смутившись. Вопреки её возражениям, она не сказала, что Дюк ей неинтересен. Это говорило само за себя. Если бы она сочла его непривлекательным, он бы немедленно отступил. И больше не поднимал бы провокационной темы.
Однако по взгляду её ясных голубых глаз, полного тепла и желания на кухне, Дюк распознал интерес.
Но поддастся ли она искушению? Он не мог сказать наверняка, но чертовски хотел это выяснить.
Глава 7
"Потому что я обещаю, вы получите удовольствие".
Слова не выходили у Роуз из головы. Неужели Дюк говорил серьёзно? Он же думал, что она замужем.
Возможно, он перебрал спиртного. Она не заметила, чтобы Дюк пил больше, чем остальные, но чем ещё можно объяснить это странное предложение посреди званого ужина?
Она быстро попрощалась с гостями и удалилась на кухню, чтобы немного посидеть в тишине. И да, спрятаться, пока Дюк не уйдёт.
Когда Роуз появилась на кухне, Бриджит уже заканчивала уборку.
– Могу я чем-нибудь помочь?
– Почему ты не с гостями? – спросила Бриджит, протирая стол.
– Мне нужна передышка. Я испытаю настоящее облегчение, когда всё это закончится. Притворство сильно выматывает.
– Генри сказал то же самое, – согласилась горничная, покачав головой. – А я ответила ему, что это всего лишь на один вечер, и велела перестать жаловаться.
– Спасибо за всё, в том числе за то, что позволила Генри изображать моего мужа сегодня вечером.
Бриджит взмахнула салфеткой.
– Не за что. Я очень рада тебе помочь. Кроме того, я пообещала Генри награду, если он будет хорошо себя вести, которая обычно становится моей наградой, если ты понимаешь о чём я.
Фу! Роуз закрыла уши руками.
– Прекрати. Он мне как брат.
Бриджит усмехнулась.
– Кстати, печенье было его идеей.
Печенье. Роуз совсем о нём забыла после предложения Дюка.
– В жизни не испытывала такого облегчения. Оно было просто великолепно. Как ему это удалось?
– Выяснилось, что у дочери миссис Райли были ложные схватки, поэтому, когда Генри послал лакея в дом Лоу уговорить кого-нибудь приготовить печенье, миссис Райли оказалась на кухне. Вместо твоего мы подали её печенье.
Хитро. Нужно будет поблагодарить Генри за смекалку.
– Он не мой Дюк.
– Моя дорогая, если бы мужчина смотрел на меня так, как этот здоровяк... – Бриджит помахала на себя рукой. – Господи боже, я бы тут же заявила на него права.
Роуз не имела ни малейшего представления о том, как реагировать. Не могла же она заявить на него свои права?
– Кстати, миссис Райли сказала, что тот рецепт совершенно бессмысленный. Больше похоже на проклятье, чем на рецепт печенья. Поэтому она испекла своё.
– Слава богу. – Если бы печенье вышло ужасным, одному Господу известно, чем бы это закончилось. – Нужно не забыть поблагодарить её после праздников. –
Где все?
– Я их отпустила. А сама жду Генри. Я сказала ему, что он может проводить меня домой. – Она поиграла бровями, хотя Роуз уже и так представляла, чем эти двое займутся вечером.
– Чем помочь?
– Бокалы вымыты и уже высохли, их осталось только упаковать в сундук. Генри с парнями заберут их утром первым делом. – Она указала на маленькое боковое помещение, которое они использовали под кладовую. Не многие помещения внизу были чистыми и готовыми к эксплуатации.
– Я закончу. – Это было самое меньшее, что она могла сделать. Слугам, конечно, заплатили, но сегодня у них был выходной вечер. – Вы с Генри идите. Я потушу везде свет и запру все двери.
– О, Генри это не понравится, – запротестовала Бриджит. – Тебе нельзя оставаться здесь одной.
– Я останусь вместе с ней.
Услышав низкий голос, Роуз резко повернула голову и увидела Дюка, такого большого и поразительно красивого в чёрном вечернем костюме. Он стоял у подножия кухонной лестницы. Как много Дюк успел услышать? Сердце бешено заколотилось.
– Мистер Хавермейер. Я думала, вы уехали.
Во всяком случае, надеялась.
Вместо ответа он посмотрел на Бриджит.
– Если вы нас извините.
– Конечно, сэр.
Бриджит быстро сделала реверанс им обоим и, подмигнув Роуз, поспешила вверх по чёрной лестнице.
И вот они остались одни.
По коже побежали мурашки, от близости Дюка Роуз бросило в жар. Нужно отодвинуться от него и сосредоточиться на чём-то другом.
– У меня остались ещё кое-какие дела. – Приподняв юбки, она направилась в кладовую и ожидающим там бокалам. – Давайте поговорим завтра.
Спрятавшись в маленьком помещении, она прижала руку к животу и выдохнула. Боже, какой впечатляющий
