неё бурлила всепоглощающая страсть, рациональные мысли отступили на второй план. Роуз охватило безрассудное самозабвение. Как же долго она представляла себе этот момент, когда можно будет наконец к нему прикоснуться? Поцеловать? Роуз очень хотелось узнать, каково это… Нет, ей это было просто необходимо. Внутренний голос подсказывал, что она горько пожалеет, если откажется.
Она провела столько времени, наблюдая за ним, желая... а теперь вот он.
Стоит прямо перед ней.
И предлагает прикоснуться к сокровенной мечте. Образчик изысканной мужественности, упакованный в элегантный вечерний костюм.
"Он считает тебя опытной замужней женщиной".
Что ж, одним обманом больше.
Подавшись вперёд, Роуз схватила его за лацканы, сминая дорогую ткань в руках.
– Я согласна, – выдохнула она и накрыла его рот своим.
***
Когда их губы встретились, Дюка затопило порочное удовлетворение. Однако у него не получилось насладиться победой, по-видимому, его мозг был в состоянии сосредоточиться только на поцелуях Роуз. Дюк мог думать только о вкусе её поцелуев... о её губах, которые скользили по его губам, о мягком прикосновении её грудей к его груди. В нём вспыхнуло вожделение, кровь приливала к члену в ритме биения сердца.
Он обхватил ладонью её подбородок и раздвинул губы языком, проникая внутрь. На вкус Роуз была изысканнее любой сладости или спиртного. Она целовалась уверенно, жадно, не боясь показать своё желание, и её смелый ответ ещё больше его распалил. Будет ли она такой же страстной в постели?
Господи, он едва мог дождаться, когда узнает.
Он провёл рукой по её шее и плечу, затем по корсажу платья и обхватил грудь. Роуз выгнула спину, прижимаясь к его ладони, Дюк сжал пальцы в ничтожной попытке доставить ей удовольствие через платье. Она ахнула, оторвавшись от его рта и придвинулось ближе. У него закружилась голова, он утонул в своей жажде этой женщины. Ему просто необходимо прикоснуться к её обнажённому телу немедля.
Положив руки ей на талию, он поднял Роуз и усадил на маленькую стойку, рядом звякнули хрустальные бокалы. Он быстро встал между её ног. Ещё никогда Дюк не испытывал такого возбуждения и отчаяния.
Он хотел её всю целиком. Сию же минуту.
Роуз потянулась к нему, вцепившись пальцами в его волосы и снова притянула к себе. Дюк впился в её губы, а рукой проскользнул в лиф платья, поглаживая обнажённую кожу, пока не добрался до тугого соска, который ущипнул двумя пальцами. Она застонала, не отрываясь от его рта. Это был самый сладкий звук для его ушей.
Дюк поцеловал её в шею, затем под подбородком. Он покусывал, дразнил и терзал шелковистую кожу, подбираясь к груди. Дюк уделил немало времени нежной груди, выступающей в декольте, жалея, что она не полностью оголена.
– Позволь мне доставить тебе удовольствие прямо здесь, – прошептал он, задирая её юбки. – А потом мы разыщем кровать, чтобы я мог разглядеть каждый восхитительный дюйм твоего тела.
Она помогла ему убрать преграду из слоёв шёлка и хлопка. Отыскав прорезь в панталонах, он почувствовал жар её плоти, от которого у него чуть не потемнело в глазах. Изучая влажные интимные створки, он провёл по каждой из них кончиком пальца, а затем проник внутрь, где собралось ещё больше влаги. Дюк поднёс палец ко рту, пробуя на вкус пьянящий эликсир. Его будто ударило током. Господи, она само совершенство.
– Дюк.
От хриплой мольбы, прозвучавшей в её голосе, член Дюка дёрнулся. Дюк открыл глаза и обнаружил, что Роуз наблюдает за ним своими голубыми глазами, которые потемнели от плотского голода. В них не было ни тени раздумий или застенчивости, только страстное желание. И почему он когда-то счёл эту идею плохой?
Он опустился на колени и раздвинул её бёдра, освобождая для себя место. Просунув руки под ягодицы Роуз, Дюк подтянул её к краю стойки. Идеальное угощение для его изголодавшегося рта. Когда он закинул её ноги себе на плечи, Роуз откинулась назад, упёршись руками в стойку, и вопросительно посмотрела на Дюка.
– Я должен попробовать тебя на вкус, – сказал он, раздвигая интимные створки большими пальцами. Аромат её возбуждения вскружил ему голову, он провёл языком по блестящей влажной плоти. Роуз дёрнулась, но Дюк удержал её на месте. Набухший клитор умолял о внимании, и Дюк принялся нежно выписывать круги кончиком языка. Когда Роуз приподняла бёдра, прося большего, он удвоил напор и подключил губы, зубы и язык целиком, чтобы окончательно свести её с ума.
– О, боже мой, – пробормотала она, запустив в его волосы пальцы.
Продолжая ласкать крошечный бутон, Дюк ввёл внутрь неё палец, и бархатные стенки тут же сомкнулись вокруг него. Через пару мгновений Роуз уже самозабвенно раскачивалась на его руке, её бёдра тряслись, и он понял, что она близка к кульминации. Дюк ввёл ещё один палец, тогда Роуз начала издавать гортанные стоны.
Он принялся упорнее посасывать клитор, чтобы довести дело до конца. С резким криком Роуз достигла пика, дрожа всем телом, её внутренние мышцы пульсировали вокруг его пальцев. Ему нравилось, как она смело и честно откликалась на его ласки. Эта женщина знала, чего хочет, и не испытывала сожалений. Дюк проигнорировал собственные потребности, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы усилить её оргазм.
Когда Роуз перестала вздрагивать, Дюк сбавил напор, но продолжил нежно целовать и водить языком, всё ещё не в силах от неё оторваться. Он был невероятно возбуждён и жаждал собственной разрядки, но не прекращал двигать пальцами внутри лона Роуз, которое после кульминации увлажнилось ещё больше.
– Я мог бы заниматься этим всю ночь, – пробормотал он. Когда её плоть стала чересчур чувствительной, он в последний раз провёл языком и встал.
Он крепко её поцеловал, чтобы она ощутила вкус собственного возбуждения. Роуз с воодушевлением ответила на поцелуй, всё ещё не восстановив дыхание. Маленькие пальчики начали расстёгивать застёжки на его брюках, и он поднял голову.
– Подожди. Сейчас нам нет нужды идти дальше. Впереди ещё много ночей...
– Нет, сейчас, – возразила она и раскрыла ширинку.
Дюк не понимал, зачем спешить. Какое-то безумие. Нет, он не отрицал своего неистового желания продолжить начатое. Её оргазм лишь распалил его, но он не хотел, чтобы всё быстро закончилось.
– Роуз...
Она положила ладонь на его возбуждённый член, который выпирал под нижним бельём. Прикосновение было робким, почти застенчивым, Дюк ахнул. О, чёрт. Желание протестовать мгновенно испарилось. Его прошиб пот, кожа словно воспламенилась. Он сорвал с себя смокинг и отбросил на пол. Затем ослабил
