в шоке расширились.
— Им нужно столько времени, чтобы научиться смене формы?
— Не чтобы лучше меняться, — сказал Коннор, — а чтобы научиться мирно жить со своим волком.
— Почему это так долго?
— Не все читают оборотническую хуйню, — срезал Финн.
Этан ударил его локтем значительно сильнее, чем раньше.
Финн скривился от боли.
То, что он назвал это «хуйней», а не «порно», говорило мне, что он, вероятно, часть книжного онлайн-сообщества или хотя бы интересовался им.
— Монстр-романс не для всех. А ты какие книги читаешь? — уточнила я.
Брови Финна поползли вверх.
— Ему нравится эпическое фэнтези. У нас тут книжный клуб, — вставил Грэм. — Я его основал, мы все читаем вместе.
Этан фыркнул.
— Кому-то нравится больше, кому-то меньше.
Он посмотрел на Нико.
Остальные тоже.
Я удивлённо глянула на мужчину рядом со мной.
— Скажи, что ты не ненавидишь книги, Огурец.
Он слегка смутился и скривился, поправляя руку на моём плече.
— Я…
— Если задаться целью найти абсолютную противоположность книжного червя, то это именно он, — вставил Финн.
— Если бы мы читали оборотническую хуйню, думаю, мне бы понравилось больше, — возразил Нико.
Несколько парней фыркнули.
— Если тебе не нравится фэнтези, тебе вряд ли захочется читать про крошечную женщину, которую связывает большой, злой альфа, — я похлопала его по бедру. — Всё нормально, тебе не обязательно любить книги. Ты можешь печь мне печенье, пока я читаю. Думаю, это даже лучше.
— С этим справлюсь.
Обернувшись к остальным, я увидела на их лицах смешанные выражения. Честно говоря, прочитать большинство из них было сложно, но я понимала, что почти все они когда-то были отвергнуты. Логично, что они не знали, что думать о том, что у Нико наконец есть пара после столь долгого времени.
— Какая последняя книга у вас была на совместном чтении? — спросила я. — Я, кстати, хочу присоединиться к вашему книжному клубу.
— Не думаю, что нам стоит принимать преподавателя английского, — прямо сказал Финн. — У нас всё довольно на лайте.
Я махнула рукой.
— Я всё равно прочитаю без вас и смогу обсудить с теми, кто меня не ненавидит.
Этан усмехнулся.
— Не старайся слишком уж завоевать нашу дружбу, Кексик. Нико не захочет делиться тобой.
— С Нико всё будет в порядке, — сказала я, глядя на него.
Он кивнул, хотя и неохотно.
— Никто из них тебя не ненавидит.
— Мы — квинтэссенция дружбы, — пробормотал Финн.
Его маршмеллоу слишком близко подошёл к пламени и загорелся. Вполне правдоподобно. Он звучал так, так правдоподобно…
— Тебе не нужно заставлять их быть милыми со мной, — сказала я Нико, посылая ему взгляд.
— Они всё равно будут, — сказал Этан. — Лучше так, чем разрушить стаю из-за связи с парой, которая явно сработает.
Грант издал звук согласия.
— Как называлась книга, которую мы читали в прошлом месяце? — спросил Энзо, глядя на Финна. — Что-то с огнём?
Финн неохотно произнёс название, и я загорелась.
— О, я её обожаю. А что вы подумали про подземный город?
Разговор пошёл легко. Если уж у меня есть одно умение, так это обсуждать книги. И писать эссе. Эссе, конечно, гораздо скучнее.
В какой-то момент мой желудок громко заурчал. Когда Нико попытался затащить меня обратно в дом, один из парней объяснил, что становление оборотнем известно тем, что делает людей чрезвычайно прожорливыми.
Этан, да и Финн провели следующий час, передавая мне зажаренные зефирки, пока все мы болтали. Это в основном остановило протесты Нико, хотя он явно не был в восторге.
Честно говоря?
Это было самое весёлое, что я испытывала за последние годы.
Хотя я, без сомнений, я съела немного грязи вместе с маршмеллоу и шоколадом.
Глава десятая
ЭББИ
Как только дверь дома Нико захлопнулась за нами, он прижал меня к стене рядом с ней. Его ладони легли мне на лицо, пальцы обхватили скулы, и он откинул назад мою голову, глядя сверху вниз.
— Я не слышал, чтобы эти ублюдки столько болтали уже много лет.
— Наверное, потому что ты пропускаешь их книжный клуб.
— «Дикой стае» книжный клуб ни к чему.
— Сегодняшний вечер доказал обратное. Думаю, ты просто ревнуешь — они ведь хотят видеть в клубе меня, а не тебя.
Его губы едва коснулись моих, будто он не мог удержаться.
— Конечно, я ревную.
— Не стоит, я со всеми говорю о книгах, это буквально моя работа.
— Но не со мной.
— С тобой я их разыграю, — я провела ладонью по его заднице, и он тихо зарычал.
Он поцеловал меня снова, уже крепче, а потом отстранился.
— Ты сведёшь меня с ума, женщина.
— Думаю, тебе тут так скучно, что ты этого и хочешь.
Нико тихо зарычал.
— Ты даже не представляешь, насколько.
Я схватила его за затылок и притянула его лицо к своему, целуя так, как хотела быть поцелована.
Страстно.
Отчаянно.
Всем существом.
Его губы целовали так яростно, что оставляли на моих синяки. Требуя ещё. И ещё. И ещё.
Он поднял меня, и я обвила его бёдра ногами. Движение поставило его эрекцию в идеальное положение, и я застонала ему в рот.
— Сними уже с себя одежду, Огурец.
— Ты же сама сказала, что мы грязные, — он снова притянул меня в поцелуй.
Мой живот громко заурчал. Я попыталась сделать вид, что не слышала, но Огурчик зарычал и отстранился.
— А ещё тебе нужно поесть.
— Накорми меня своим членом.
Он моргнул от этого хриплого, выдохнутого требования. Я тоже. А потом расхохоталась.
Его плечи затряслись от смеха, он засмеялся вместе со мной, неся меня мимо кухни и в ванную.
— Я правда тебя хочу, — сказала я, когда смех стих.
— И я тебя хочу. Когда мы будем достаточно чистыми, чтобы мне не пришлось волноваться, что в тебя попадёт грязь.
Мое лицо исказилось гримасой отвращения.
— Уф. Я об этом не подумала. Ауч.
— Полагаю, для этого я здесь и есть.
Он поставил меня на ноги в душе и взял кусок грубого мыла.
— Повернись. Руки на плитку.
— Ууу, ты будешь отдавать мне приказы? — поддразнила я, прижимая ладони к прохладной плитке над головой, пока он пускал воду. Сначала она была холодной, но быстро согрелась.
— Да. Ты же хотела книжную версию альфы?
Его теплые, мокрые, скользкие руки скользнули по моим бокам. Глаза сами собой закрылись, спина выгнулась.
— О да…
— Тогда ты ее получишь.
Руки Нико медленно скользили по моему телу, смывая засохшую грязь дюйм за дюймом. Он избегал прикасаться к моей груди и клитору, лишь изредка слегка задевая их, заставляя меня выгибаться и вздрагивать. И когда его пальцы наконец
