Читаем без скачивания Второе рождение - Ирина Градова

– Да потому, что сделала бы Илона аборт – и жила бы себе, как раньше, а теперь вот…

– Но как же вам удалось ее отговорить? – недоумевала я. – Илона не могла не понимать, что им вдвоем с бабушкой будет тяжело прокормить ребенка, ведь сама она работать какое-то время не сможет!

– Она это отлично понимала, но я… Короче, послушала я ее, послушала, и мне в голову одна мысль пришла. Только помните, вы обещали, что не станете сообщать в органы?

– Оля, я могу обещать лишь то, что сделаю все, чтобы помочь вашей сестре. И, если будет такая возможность, постараюсь не привлекать вас к расследованию.

Ольга снова тяжело вздохнула, опустив плечи.

– Ладно, – пробормотала она, – это тоже сойдет!

– Так что за мысль вас посетила? – напомнила я.

– Ах, да, мысль… Так вот, мы сидели у меня в подсобке…

– В подсобке?

– Ну да, я живу в детском доме, потому что у Илонки с бабкой квартира однокомнатная, и если все мы туда вломимся, то жизнь в ад превратится. Вот начальство и вошло в положение, пристроило меня в подсобку… Я вспомнила, что к нам в детдом как-то заявились хорошо одетые, серьезные люди. Приехали они на крутой машине – тетка и мужик. Мужик вроде бы адвокат, а тетка… В общем, я точно не знаю, но директриса их выпроводила, а девчонки потом говорили, что они предлагали ей сотрудничество.

– Какого рода сотрудничество?

– Они, как я поняла, были представителями фирмы – посредника в деле усыновления детей.

– Разве это законно? – неуверенно задала я вопрос.

– Понятия не имею, но директриса наша просто взбесилась. Девчонки слышали, как она кричала, что ей проблемы с полицией ни к чему, что у нее и так с ментами до фига неприятностей из-за воспитанников, и она не хочет связываться с этой сомнительной конторой.

– Снимаю шляпу перед вашей начальницей, – с уважением сказала я. – Не каждая на ее месте поступила бы так!

– Денег ей и так хватает! – усмехнулась Ольга. – Знали бы вы, сколько она «срубает» каждый раз с так называемой «спонсорской помощи», да и за усыновление еще!

– Разве за это платят?

– Ага, лично ей в карман, – скривилась Ольга. – Так что, думаю, она просто сдрейфила, что, погнавшись за еще большими деньгами, может лишиться того, что имеет.

– Понятно… Ну, а при чем здесь Илона-то?

– Да мужик тот, адвокат, оставил директрисе свою карточку. Она ее в ведро выкинула, а подруга моя, Лидка, которая весь разговор у двери подслушивала, подобрала потом.

– Зачем?

– Вдруг понадобится? Люди-то вроде достойные – одеты дорого, машина роскошная…

– Так вы что, предложили сестре обратиться к ним? – изумленно переспросила я. – Вы понимаете, как это называется?!

– И как же? – вскинулась моя собеседница.

– Продажа детей, вот как!

– Вот потому-то я и не хотела рассказывать! – пробормотала она, отворачиваясь. – Но вы же обещали…

– Послушайте, Оля, я отлично помню, что вам обещала, – заверила я девушку. – В конце концов, вы всего лишь предоставили Илоне информацию и не извлекли из этого ни малейшей выгоды…

– Да я хотела, чтобы она ее извлекла! – перебила меня Ольга. – Я подумала, что, если уж Илонка все равно собирается избавляться от ребенка, так почему бы ей не получить немного денег? Я, конечно, не знаю, сколько платит эта контора, но тысяч двести-триста наверняка бы отвалили! У Илонки в жизни такой суммы на руках не было, она могла бы…

– Что она могла бы? Разве она могла на эти деньги улучшить свои жилищные условия? Нет, потому что какую бы сумму ей ни заплатили, для покупки жилья этого все равно было бы недостаточно!

– Может, комнату в коммуналке?

Голос Ольги звучал жалобно, словно исход дела зависел от меня.

– Хоть от бабки отделилась бы…

– А что, ей так плохо жилось с вашей бабушкой?

– Плохо?! Да вы даже не представляете, о чем говорите! Бабка без мужика не может… Вы ведь ее видели?

– Да, но она не произвела на меня впечатления человека, который…

– Это потому, что она хотела произвести именно такое впечатление! – взорвалась Ольга. – Ей ведь всего пятьдесят шесть, знаете? Мать нашу она родила в шестнадцать. Думаете, почему мамаша пить начала? Да потому, что бабкины многочисленные любовники посматривали в сторону дочки!

Я сидела, словно молотом пришибленная. Трудно представить, что Прокопенко, с которой я беседовала в больнице, и женщина, о которой говорит Ольга, – одно и то же лицо!

– Оттуда же и наркотики, – продолжала Ольга. – Мать хотела свалить от бабки, только некуда было. Она рожала детей, думая, что кто-нибудь из ее мужиков возьмет нас, наконец, к себе, но ни одного так и не смогла удержать. А после того, как мать померла, бабке, разумеется, мы на фиг не нужны были, и она сбагрила нас в детдом.

– Но Илону оставила?

– Илонка из нас самая тихая была. Может, потому бабка и решила, что она будет малым злом? Кроме того, ей же платили пособие, а это неплохое вспоможение – при ее-то зарплате! А мужики к ней как ходили, так и ходят, и Илонка с двенадцати лет жила, как на пороховой бочке. Она ведь симпатичная, сеструха моя, – ну, вы же сами видели?

Я заторможенно кивнула.

– Вот. И от мужиков бабкиных ей доставалось – мама не горюй! Бабка предупредила, чтобы Илонка с абортом не тянула, а то поздно будет. Она бы ни за что не приняла ее в квартире – точно вытолкала бы на улицу, вот мы и думали-гадали, что делать…

– Значит, ваша сестра все-таки связалась с агентством по усыновлению?

– Вместе мы связались – она одна побоялась. Мы объяснили ситуацию, сказали, что Илоне жить негде. Те обрадовались: мол, усыновители только приветствуют, если роженица живет с ними, и обещали подобрать таких, для которых жилищный вопрос не проблема.

– Вы ездили туда с сестрой?

– Нет, занята была. Но она позвонила из конторы и сказала, что вопрос решился положительно. Мне показалось, что у нее веселый голос…

– А потом?

– А что – потом? – пожала плечами Ольга. – С тех пор я Илонку не видела.

– Не видели? – поразилась я. – Вы отправили сестру неизвестно куда, она пропала, но вы и не подумали в полицию обратиться?!

– Они стали бы вопросы задавать… Кроме того, я ведь не думала, что с Илонкой что-то серьезное произошло. Я трезвонила ей на мобильный, но он почему-то все время оказывался выключен. Тогда я решила, что Илона… Понимаете, мы ведь как договаривались: она рожает, получает деньги, и мы пытаемся вместе разрулить вопрос с жильем. Я надеялась, что мы вместе станем жить.

– Вы решили, что Илона просто не хочет с вами делиться? – уточнила я.

– Ну да, – вздохнула Ольга. – В принципе с чего бы? Мы, конечно, сестры единоутробные, но жили все время сами по себе, да и рожать-то все же ей, значит, и бабки ее… Но я, честно говоря, все равно обиделась.

– Поэтому и не искали сестру?

– Думала, все равно объявится, когда понадоблюсь… Вот и объявилась!

– Да-а, история… – протянула я задумчиво. – А телефон агентства у вас, случайно, не сохранился?

– Сохранился, – кивнула Ольга. – Я и карточку – ту, что Лидка в мусорке нашла, – принесла.

Она порылась в потрепанной сумочке и извлекла оттуда изрядно помятую визитку.

– Думаете, получится что-то выяснить? – спросила она, протягивая ее мне.

– Постараюсь.

– А вы не можете договориться… ну, чтобы меня к Илонке пропустили, а?

– Посмотрим, что можно сделать, – сказала я.

Павел Трофименко ожидал Леру в баре. Девушка опаздывала, и он уже начал задумываться о том, не взять ли пива, ведь его рабочий день формально закончен. «Айриш паб» – не самое плохое местечко, да и публика здесь – не чета той, что встречается в обычных барах. Наверное, дело в том, что цены на порядок выше, и пиво – настоящее, разливное.

– Будете заказ делать? – хмуро поинтересовалась девушка за стойкой. Судя по выражению лица, у нее либо болели зубы, либо работа обрыдла настолько, что она не считала нужным быть вежливой.

– Да, – определившись с решением, ответил Павел. – Темного ноль пять, пожалуйста.

Барменша лениво двинулась вдоль стойки.

В этот момент распахнулась дверь, и головы немногочисленных посетителей одновременно повернулись в ту сторону. Девушка, вошедшая в зал, привлекала внимание. Не то чтобы она откровенно стремилась к этому, но отлично сознавала, какое впечатление производит на окружающих и, без сомнения, наслаждалась эффектом. Черные волосы, словно смола, разлитая по плечам, спускались ниже спины. Они сверкали в тусклом свете ламп, как черное золото. Быстро осмотревшись в дверях, девушка каким-то образом сразу выцепила Трофименко взглядом и направилась к нему.

– Это вы мне звонили? – спросила она, и Павел не сразу нашелся с ответом: он, как и большинство посетителей, оценил яркую внешность вновь прибывшей и все не мог поверить, что она и есть та самая Лера Проханова, с которой он договорился о встрече. Вблизи ее глаза казались черными, а смоляные ресницы, каждый раз поднимаясь и опускаясь, заставляли его на несколько томительных секунд затаить дыхание. Видя нерешительность Павла, Лера улыбнулась, сверкнув зубами. Они были белыми, но мелкими и немного неровными. Как ни странно, это лишь придавало ей дополнительный шарм: если бы и зубы оказались один к одному, пережить это Трофименко уже не смог бы!