обидеть, о нем говорят: он глуп как курица, у него куриные мозги.
— А, может быть, курицы только притворяются глупыми, потому что в современном мире так легче выжить? — невозмутимо спросила Марина. — Я где-то читала, что на самом деле куры обладают недюжинным умом и интеллектом. Вроде бы ученые доказали, что при общении курицы используют сложную систему различных сигналов, как вербальных, так и невербальных. Их даже сравнивают с некоторыми видами приматов, которые общаются между собой посредством звуков и телодвижений.
— Это ты к чему? — подозрительно посмотрел на нее Олег.
— К тому, что не всегда все является тем, чем кажется, — пояснила Марина уже серьезно. — И на самом деле курица не дура, христианство не вырождается, а язычество не вымерло, как динозавры или мамонты. Мне кажется, именно это ты и пытался объяснить Ирине, когда она заявила, что волхвы в ее понимании — это только сказочные герои, а не реальные персонажи.
— Как ты умна, — восхитился Олег. — Каждый раз поражаюсь. Несколькими простыми словами высказала то, что я хотел донести до нашей гостьи, нагромождая гору софизмов. Я твой должник!
— Один поцелуй, — улыбнулась Марина. — Присовокуплю его к старому долгу. Не задерживай с выплатой, а то не расплатишься.
Но если они прекрасно понимали друг друга, то Ирина была в отчаянии. Она давно уже потеряла нить разговора, и все произносимые слова казались ей абракадаброй, не имеющей смысла.
— Постойте, — взмолилась она. — Я так ничего и не поняла толком насчет волхвов. Так это не сказка? Они существовали?
Олег и Марина одновременно повернули к ней головы, и в их глазах светилось одинаковое искреннее недоумение.
— А разве мы не об этом говорим уже добрый час? — с удивлением спросил Олег.
— Милый, наша гостья просто устала с дороги, — мягко сказала Марина. — И с нашей стороны даже жестоко подвергать ее такому испытанию. Я слышала, что есть такая пытка, когда человека лишают сна. Ведь ты же не хочешь прослыть инквизитором? Давай сначала позволим Ирине выспаться, а потом расскажешь ей свою любимую историю о том, как христианство, принятое Русью в десятом веке, начало повсеместно искоренять язычество огнем и мечом, и к чему это привело.
Она обратилась к Ирине.
— Кстати, это действительно интересно. Особенно, если учесть, что Олег в некотором смысле потомок легендарного князя Всеслава Полоцкого, упоминаемого в древних русских летописях «Повесть временных лет» и «Слово о полку Игореве». Он был волхвом. И все представителя этого рода впоследствии были потомственными волхвами. Они пронесли языческую веру как знамя через века, терпя гонения и порой жертвуя своей жизнью. Ведь даже в наши дни…
— А теперь уже ты мучаешь нашу гостью, милая, забывая, что она валится с ног от усталости, — вмешался Олег. — И кто из нас инквизитор?
— Один-один, — смущенно улыбнулась Марина. — Уговорил, я не буду рассказывать Ирине, что ты считаешь княгиню Ефросинью Ярославну, известную своим плачем по мужу, князю Игорю, своей теткой, поскольку все древнерусские князья были родственниками, происходя из династии Рюриковичей.
— И вовсе я так не считаю, — возмутился Олег, покраснев. — Я только высказал предположение…
Но в этот момент Ирина не сдержалась и зевнула, прервав их спор. Ее утомили умные разговоры хозяев Усадьбы волхва, но те истолковали ее зевок по-своему и были смущены.
— Заканчиваем разговоры, — решительно сказала Марина. — Пора баиньки.
— Не возражаю, — охотно согласился Олег. — Нам бы подумать, где наша гостья будет спать этой ночью, а вместо этого мы мучаем ее своими разговорами.
— А что думать, выбор невелик, — сказала Марина. — Если исключить нашу спальню, то остаются только две комнаты…
— Одна, — быстро поправил ее Олег. — Мой кабинет, он же библиотека.
— Я постелю ей в твоем кабинете, — невозмутимо произнесла Марина с таким видом, будто ее слова о двух комнатах были простой обмолвкой.
Но Ирина услышала их. И заметила предостерегающий взгляд Олега. Она поняла, что была какая-то тайна, связанная с одной из комнат в доме, о которой те не хотели говорить. Но не стала ни о чем расспрашивать, подумав, что у нее еще будет время все узнать самой.
— Вы ничего не имеете против медвежьей шкуры вместо перины? — спросила Марина. — Я пробовала, мне понравилось.
— Уверена, что и мне понравится, — улыбнулась Ирина. — Мне так неловко, что я причиняю вам столько неудобств…
— Пустяки, — махнула рукой Марина. — Мы всегда рады гостям. Правда, милый?
— Особенно Тимофей, — хмыкнул Олег. — Хотел бы я знать, где он.
— Вот пойдем и поищем его, — сказала Марина. — А заодно поможешь мне с медвежьей шкурой… Ирина, мы ненадолго покинем вас. Вы не будете скучать?
Ирина пообещала не скучать, и они ушли.
Глава 11. Гавран предупреждает
Ирина осталась одна. Но ненадолго. Неожиданно на подоконник, сложив крылья, опустилась ворона — та самая, в которую она, разозлившись, запустила камнем, находясь по ту сторону ограды. Ирина узнала ее по светлому оперению на шее, напоминавшему жемчужное ожерелье. Остальные перья были черными с пурпурным блеском. Птица имела длинные тонкие ноги, узкие длинные крылья и не менее длинный клиновидный хвост. У нее был конусообразный большой широкий клюв, при взгляде на который Ирина почувствовала невольный страх. Она знала, что вороны злопамятны, и если их кто-то обидел, то они могут отомстить обидчику даже через много лет. Поддавшись эмоциям, она не подумала об этом, когда бросала камень.
Обычно Ирина старалась обходить ворон стороной, зная, что их считают мистическими птицами — посредниками между миром людей и потусторонним миром, а нередко посланниками злых духов, предвещающими беду. От кого-то она слышала, что в Древней Руси люди верили, что, если ворона сядет на плечо человека, то он в скором времени умрет. А если эта птица залетит в дом, то тем, кто живет в нем, не миновать беды.
Ирина вспомнила все это сейчас, глядя на ворону. В свою очередь ворона настороженно смотрела на нее черными бусинками ничего не отражающих, как мрачная бездна, глаз и беззвучно разевала клюв, будто молча угрожая.
— Прилетела свести счеты? — спросила Ирина. — Ну, виновата, признаю. Прости, если можешь.
Будто отвечая ей, птица издала несколько глухих хриплых звуков:
— Кракх! Кыркхх!
Ее голос, раскатистый и громкий, напоминал хохот. Ирине это не понравилось — она не любила, когда над ней смеются, и ее рука невольно потянулась к столу, чтобы запустить тарелкой в нахальную птицу.
— Смейся, смейся, — с угрозой произнесла она. — Посмотрим, кто будет смеяться последним.
— Вы с кем разговариваете? — спросил, входя, удивленный Олег.
— Да вот с этой тварью, — кивнула на ворону Ирина.
Олег увидел птицу на подоконнике и улыбнулся.
— А,
